Дружка (одноклассница)
Шрифт:
Как?! Как это могло случиться?!
Почему вообще все дошло до этого?! Мужчина много раз задавался этим вопросом, как и тем, почему никак не может отпустить ситуацию.
Почему так случилось, что…
Для этого надо было вспомнить все с самого начала.
Арсен Гамов считался авторитетным не потому, что был связан с криминальным миром, просто он был самым богатым мужиком во всем районе. В свои тридцать два мог свысока разговаривать с взрослыми, седыми деловиками. Его уважали, с ним считались. С ним советовались, вежливо спрашивали разрешения.
Женщины? Многие из тех, кто уже замужем, втайне мечтали о нем, не говоря уже о девицах на выданье. Потому что Арсен был не просто богатый мужик, он был видный. Да и деньги тратил так же легко, как и зарабатывал.
Молодой, богатый, удачливый, красивый, уважаемый. От этого человек невольно сам начинает считать себя непогрешимым и идеальным.
Он всегда знал, что женится на королеве. А Наташа Власова была красавица. Неприступная гордячка, но веселая, остроумная, одевалась всегда так, что только на нее все и смотрели. Королева. Он хотел на ней жениться. Сначала, просто потешить свою гордость, а потом незаметно попал в сети, увяз, влюбился. Наверное, именно потому, что она держалась неприступно, не позволяла ничего лишнего до свадьбы.
Немного напрягало Арсена то, что Наташа сразу не понравилась матери, но он считал, что это не станет проблемой.
Если бы он знал.
Все после свадьбы и началось. Она его не хотела. Сначала думал, пройдет, ему удастся пробудить в ней влечение, но ничего не вышло. Она как была, так и оставалась холодной к нему. Это безумно ранило его сердце и самолюбие. Арсен ведь был не мальчик, умел обращаться с женщинами, привык, что его желали, а тут…
При этом, чем холоднее была она, тем сильнее терзала мужчину страсть. Навязываться он считал ниже своего достоинства. Гордость никогда не позволила бы ему умолять или брать ее силой. Она стала постоянным мучением для него. Тогда, чтобы отыграться, или может быть, заставить ее увидеть в нем мужчину? Он сам не знал. Наверное, устраивая ей постоянные разносы, просто кричал этим:
— Увидь меня, наконец! Захоти меня, черт бы тебя побрал! Дай мне немного счастья…
Все становилось только хуже. Еще и мать свирепствовала с особой жестокостью, просто ненавидела Наташу. Он помнил тот последний скандал. Лицо Наташи, ее холодное презрение. Ее отвращение к нему накануне.
Он тогда сорвался, а ночью Наташа просто ушла. И нашел он ее только утром.
Мать все твердила, что у нее кто-то есть, что она гуляет. В тот момент, раздираемый злобой и отчаянием, он поверил матери. Поверил и сделал все, чтобы как можно скорее вырвать ее из сердца.
Выгнал беременную из дома, развелся. Отказался от ребенка. Не желал больше видеть и знать. Наказал в итоге сам себя. А ребенок, которого он не хотел, девочка… Его дочь, Вероника, стала живым упреком.
Арсена постигло странное несчастье. Чем ожесточеннее он старался выдрать из себя страсть к этой женщине, тем глубже она в нем прорастала. Он хотел ее и тогда, когда она была молоденькой и сочной голубоглазой блондинкой, но гораздо сильнее сейчас, когда стала стройной как тростинка, с белой кожей и черными волосами. Такой она казалась ему желаннее вдвойне.
Но ее черные глаза не смотрели в его сторону, и рядом с ней появился другой мужчина. Обостренным чутьем отвергнутого ревнивца он чувствовал, что их что-то связывает.
Сейчас все дошло до абсурда.
Когда мужчина смог соображать спокойно, завел машину и поехал. Почему-то в сторону парка, ему казалось, если начать оттуда, то след как-то отыщется.
Глава 10
Во всей этой ситуации Вероника чувствовала себя странно. С одной стороны, девочке казалось, что мать, живя вот так, затворницей на виду у всех, допускает ошибку. Потому что у всех знакомых были семьи, а родственники так и вовсе вечно жужжали в уши, что пора с этим заканчивать, и если она не может найти себе нормального мужика, то ей сосватают. На что мать неизменно отвечала категорическим отказом.
Если честно, то и сама Вероника была против такого варианта, потому что не видела вокруг никого, кого хотелось бы назвать папой. Но время-то уходит, девочка в свои двенадцать лет уже четко могла это осознавать.
С другой стороны, она ужасно гордилась тем, что мать ни у кого ничего не просит, что может высоко держать голову, даже если кругом полно недоброжелателей. И разных недоброжелателей ей хотелось порвать в клочья. За то, что смеют всякие гадости на них лить. С этой стороной жизни Вероника столкнулась еще в садике. Наивная детская жестокость — повторять то, что говорят дома родители.
Это продолжилось в школе, только в утрированной форме. Характер у девочки был не тот, чтобы терпеть сплетни и клевету в их с матерью адрес, соответственно и неприятности, и скандалы сопровождали ее с первого же класса. Правда, сейчас она стала взрослее и научилась давать отпор не только кулаками. Но все равно, слышать незаслуженные гадости было неприятно. В общем, даже отрастив толстую кожу, можно страдать от заноз и уколов.
Однако больше всего ребенку хотелось нормальную, счастливую семью. А для этого маму надо было выдать замуж. Потому она и стала внимательнее присматриваться к тому мужчине, который явно что-то значил для мамы. Еще и тетя Инга решила вмешаться, вдвоем они могли бы многое.
Когда Вероника увидела, в каком состоянии вернулась мать, сначала хотела выцарапать тому мужику глаза. А как присмотрелась… Уж очень они напоминали ей парочку влюбленных подростков, поссорившихся из-за какой-то ерунды. Сейчас Ника уже имела об этой стороне жизни кое-какое представление. У нее самой был… неважно.
Поэтому она решила до поры до времени не вмешиваться. И пока свадьба шла по плану своим чередом, внимательно наблюдать за развитием событий.
Кто знает, что за капризы выдала природа, но стоило свадебной фотосессии начаться, так сразу и солнце вышло, и даже небо немного расчистилось, а день стал ярким. Осенние листья желтые, багряные, малиновые, устилали газоны парка. Горящие рыжим огнем лиственные деревья вперемежку с темной хвоей, блестящие на солнце лужи — есть в осени свое неповторимое очарование.
На фоне этой красоты шумное белое чудо в пушистой шубке смотрелось живо, непосредственно и неуместно-прекрасно. Ее рыжие волосы в облаке фаты, смех, искрящиеся глаза. Она же никогда не будет красивее, и этот день не повторится никогда. Но! Благодаря упорству невесты, ее ворчливости и изрядной доли счастливого случая, у них останутся воспоминания.
Жора смотрел на свою теперь уже жену и думал, что запомнит ее такой навсегда. Все-таки неплохая традиция…
Однако додумать эту мысль ему не удалось.
По аллее парка к ним шел Арсен Гамов.
Трудно сказать почему, но буквально у всех присутствующих создалось ощущение, будто резко похолодало и стало как-то темнее. Может быть, оттого что облака снова стали затягивать оконце в небе, которое раздул ветер, а может, оттого что вид у неожиданно появившегося Гамова был мрачный и настораживающий. Общее веселье как-то само собой начало стихать. Женщины сбились в кучку, а мужчины посерьезнели и подобрались.
При виде его невеста склонила голову набок и по-детски набычилась. Хоть он ей и родственник, но в их компании точно не показался желанным гостем. Наташа и остальные девушки жались рядом. Ника напряженно застыла чуть поодаль, а потом отошла к стоявшему рядом Илюхе и отвернулась.