Чтение онлайн

Миссис Бретт согласилась с ним – так, словно эта мысль раньше не приходила ей в голову:

– Это правда, он не знал.

– А Грейси был недостаточно квалифицирован?

– Напротив, чрезмерно. В этом-то вся беда. Ему не хотелось работать под руководством Перси. Он не желал играть вторую скрипку – он хотел быть директором. Он отправился к Куксону, стал умасливать его и говорить: мол, сами видите, Перси Бретт не в состоянии управлять школой. А Куксон, скажу я вам, больше всего на свете любит интриги. Эти двое разработали план и стали говорить всем, что Перси слишком стар и не подходит для этой работы. И Грейси подговорил Куксона написать в Лондон…

– Вы уверены, что так и было? – мягко запротестовал Алан.

– Естественно. – Миссис Бретт смерила его гневным взглядом. – У меня есть свои осведомители. После этого Лондон отправил сюда инспектора, чтобы проверить состояние дел в школе. Только подумайте! Какой-то инспектор совал свой нос в дела Перси… И что бы вы думали, случилось дальше?

Этот трагический вопрос прозвучал визгливо. Гарриет встретилась взглядом с Аланом и по его сочувственному виду поняла, что за агрессией миссис Бретт крылось несчастье. Алан мрачно опустил голову.

Поначалу Гарриет рассчитывала узнать что-нибудь полезное о Грейси, но сейчас ей стало казаться, что они слушают какие-то безумные фантазии. Однако Гай, очевидно, так не считал. Лицо его порозовело от сочувствия, и он напряженно ожидал продолжения.

– Перси заболел, – сказала миссис Бретт. – Он заболел именно тогда, когда приехал инспектор. Вообразите, каково было мне: повсюду шныряет инспектор, Грейси и Куксон твердят ему что им вздумается, а мой бедный Перси слишком болен, чтобы защитить себя. «Девочка моя, – сказал он мне: он всегда меня так называл, – я и не думал, мол, что они так со мной поступят». Он работал как троянец! Я звала его вечным двигателем. Он преобразил школу. Грейси просто подхватил работающий механизм и испортил его. А бедный Перси! Он болел много недель – девять, десять недель… у него был тиф.

Чувства переполняли миссис Бретт, и ее голос начал слабеть.

– И они от него избавились. Да, избавились! Послали отчет, затем пришла телеграмма: Грейси должен был занять его пост, а Перси посылали в Бейрут на временную должность. Но он так и не узнал этого. Он умер. Умер!

Она посмотрела на Гая и хрипло добавила:

– Я виню в этом себя.

Она сжала широкую ладонь в кулак и прижала костяшки к губам, не отрывая взгляда от Гая, словно только он понимал, о чем речь. Несколько мгновений спустя она уронила руки на колени.

– Он же не хотел сюда ехать. Я его заставила. Я всё устроила… да, я. Написала сюда, предложила кандидатуру Перси. Поэтому ему и предложили эту должность. Понимаете, прежде мы жили в Которе [13] . Я так устала от этого города. Узкие улочки, этот жуткий залив. Я чувствовала себя взаперти. Мне хотелось в большой город. Да, я это устроила. Я во всём виновата. Я привезла его сюда, и он заболел тифом.

Гай положил свою руку на ее и сказал:

– Он мог заболеть тифом где угодно – даже в Англии. И уж точно в любом месте Средиземноморья. Вы читали «Смерть в Венеции»?

Миссис Бретт смотрела на него без всякого выражения, явно озадаченная вопросом, и, чтобы отвлечь ее, он начал пересказывать ей сюжет повести Манна. Приближаясь к кульминации, он сделал драматическую паузу, и миссис Бретт, не то полагая, что он закончил, не то считая, что ему пора бы закончить, заговорила снова:

– Когда Грейси занял пост директора, Перси был еще жив. Они даже не стали дожидаться его смерти.

– Из-за этого два преподавателя попросили о переводе? – спросила Гарриет.

– Вы уже об этом слышали? – Миссис Бретт подпрыгнула от неожиданности и обернулась к Гарриет. – Интересно, кто вам сказал?

– Дубедат и Лаш упоминали об этом.

– Эти! – с отвращением произнесла миссис Бретт. – Та еще парочка!

– В самом деле, та еще парочка, – ответила Гарриет и хотела что-то добавить, но ее прервал громкий стук в дверь.

– А вот и она! А вот и она! – воскликнула миссис Бретт и вскочила резво, словно ребенок. Она так энергично распахнула дверь, что та ударилась о кровать. – Входите же!

В комнату вошла огромная женщина, казавшаяся еще крупнее благодаря белым шелковым одеяниям и накидке, которая от сквозняка раздулась, словно парус. На ней были турецкие шаровары и жилет, обшитый бахромой длиной в ярд. Под одеждой колыхались огромные груди. Она стояла посреди комнаты, и ее жир покачивался вокруг нее.

– Ну что же, – требовательным тоном спросила она, – куда мне сесть, Бретти?

– В кресло, в кресло.

Ликуя от появления гостьи, миссис Бретт пояснила Принглам:

– Мисс Джей правит английской колонией.

– В самом деле? – самодовольно спросила мисс Джей, погрузилась в кресло и опустила взгляд на свои большие туфли из рафии.

Представив собравшихся, миссис Бретт добавила:

– Я как раз рассказывала им, как Грейси обошелся с Перси.

– Вот как, – произнесла мисс Джей. – Я думала, ты успеешь рассказать им об этом до моего прихода.

– Я еще не закончила. – Миссис Бретт повернулась к Гаю. – И знаете, как они поступили после того, как Перси умер?

Пытаясь отвлечь ее, Алан сказал:

– Можно мне еще этого восхитительного чаю?

– Когда принесут воды, – ответила миссис Бретт и решительно продолжала: – После того как Перси умер, я решила устроить небольшой прием… небольшой памятный вечер.

Вошел официант с горячей водой. Миссис Бретт забрала у него чайник, захлопнула за ним дверь и твердо повторила:

– Небольшой памятный вечер.

– Может быть, нальете мне чашечку, прежде чем продолжить? – спросила мисс Джей.

Миссис Бретт раздраженно налила всем чаю, после чего снова повернулась к Гаю.

– Вы же понимаете, почему я вам всё это рассказываю? Я считаю, вы должны представлять, что за люди отравляют это дивное место. Это не только Куксон и Грейси – есть еще и Арчи Каллард.

– Арчи может быть очень утомителен, – вставил Алан. – У него превратное чувство юмора.

– Вы считаете, что их поступок был шуткой?

– Не знаю, – сконфузился Алан. – Возможно, в некотором роде макабрической…