Чтение онлайн

– Вот здесь, – и Мария Андреевна отдернула занавеску за посудным шкафом. – Эту воду еще Вадик принес, – добавила она, удерживая слезы.

– Будете ее так расходовать, Вадику и выливать придется.

Все говорили, что Вадик вернется, и Мария Андреевна начинала в это верить.

Затрещали дрова в плите, зашумел чайник, а на сковороде, распространяя аппетитный запах, жарилась картошка.

Варвара Трофимовна поняла, что ее присутствие ободряет Саянову и не заставила себя долго уговаривать остаться на ужин. Пока Мария Андреевна возилась у плиты, гостья, разложив на кухонном столе свои тетрадки, проверяла ученические работы. Но, склонившись над тетрадями, она продолжала следить за хозяйкой и думать, как помочь этой убитой горем женщине обрести силы.

– Варвара Трофимовна, складывайте ваши тетрадочки: картошка готова и чай скоро будет, – объявила хозяйка, доставая посуду.

– Чай пить, не дрова рубить, – отозвалась учительница и сняла очки.

За ужином Саянова снова завела разговор о Вадике, __ Быть матерью не просто, дорогая Мария Андревна! Недаром говорится: маленькие дети спать не дают, а с большими сам не спишь. А самое главное: заботясь о детях, мать никогда не должна забывать о себе. Она обязана думать о своем здоровье, не расточать его попусту.

Мария Андреевна не совсем поняла, к чему это говорит учительница. Но Варвара Трофимовна продолжала:

– Младенцу нужно молоко матери, и она должна пить и есть, чтобы дитя было сыто. Школьнику тоже нужно здоровье матери…

– Варвара Трофимовна, но что я могу сделать сейчас?

– И сейчас можете, – уверенно ответила учительница. – Как говорят в народе, хлеб на ноги ставит, а вы вот ничего не едите! Посмотрите на себя: во что вы превратились за эти дни! Нельзя так. Ваши физические силы понадобятся даже в период розысков Вадика. Представьте себе, что через день-два вам придется поехать, а куда вы в таком состоянии двинетесь? Вас, наверное, ветром шатает…

После ужина Варвара Трофимовна начала собираться домой.

– Будем искать Вадика вместе. Кстати, Мария Андреевна, дневник я заберу.

Саянова не успела даже подумать, стоит ли отдавать классному руководителю дневник сына, как он уже оказался в учительском портфеле.

– Школа, конечно, начнет поиски, но если вы что-нибудь узнаете о сыне, обязательно сообщите нам. Если нужна будет помощь, приходите в школу или ко мне домой. На всякий случай я оставлю вам свой адрес.

Проводив Варвару Трофимовну, Саянова принялась за свое запущенное хозяйство. Она мыла и чистила, как перед большим праздником, до поздней ночи. Уверенность, что Вадик найдется, все больше укреплялась в ней. Она даже сменила ему постельное белье, словно он завтра уже будет ночевать дома.

Саянов шел в политотдел, уверенный, что вызван по жалобе жены. Негодуя на нее, он готовился к объяснению с майором Истоминым. Он легко представил себе нравоучительный тон начальника политотдела: «Начнет доказывать, что после войны каждый честный человек стремится к семье, притянет за уши свою верность». Ему вспомнилась и Мария, жалкая, с заплаканными глазами. «Понравилось тебе вмешивать в семейные дела посторонних людей! – возмущался он. – Наверное, до сих пор убеждена, что помирил нас в Одессе Чистов. Если бы ты знала правду!»

При мысли расстаться с Людмилой в душе Николая Николаевича подымалась целая буря. И против Марии Андреевны у него накипало неоправданное зло. «Неужели нельзя разойтись по-хорошему: не скандалить, не обижать друг друга, не настраивать против отца мальчишку»…

Саянов был так занят своими размышлениями, что в вестибюле чуть не столкнулся с секретарем из политотдела: она тоже куда-то спешила.

Капитану-лейтенанту недолго пришлось ждать, пока его примут. Он не успел сказать и двух слов вошедшей с бумагами девушке, как из кабинета Истомина вышел секретарь партийного комитета и, не прикрывая за собой двери, сказал:

– Можете войти, товарищ капитан-лейтенант, там никого нет.

Когда Саянов вошел, майор Истомин, сухо ответив на его приветствие и не пригласив сесть, спросил:

– Где ваш сын?

Саянов меньше всего ожидал этого вопроса. Но, заметив на столе майора ученический дневник, еще больше растерялся. Чтобы не выдать своего смущения, взглянул на часы и ответил:

– Надо полагать, товарищ майор, если не дома, то уже в школе.

– В школе? Когда вы видели в последний раз своего сына?

– Я не имею возможности контролировать его каждый шаг. Он с матерью, – уклончиво ответил Саянов.

– А в дневник сына вы, хоть изредка, заглядываете?

– Как же! Мальчик учится хорошо и недоверия не вызывает.

– А вот это вы видели?

Майор протянул Саянову раскрытый дневник Вадика. Увидев запись, капитан-лейтенант изменился в лице. Прочитав ее несколько раз, он положил дневник на стол майора.

– Вместе с дневником получено письмо директора школы и постановление педагогического совета, где говорится, что лучший ученик класса, пионер Вадим Саянов оставил школу и убежал из дому по вине отца – советского офицера и коммуниста. Школа просит командование и партийную организацию обязать Саянова разыскать сына и вернуть его матери и школе.

Майор произнес это отчетливо, как приказ.

Саянов не оправдывался и не защищался.

– Вы коммунист, капитан-лейтенант, и ваше персональное дело будет разбираться в партийном порядке, но до этого вы должны принять меры, чтобы отыскать сына. Вы можете себе представить, где и с кем теперь ваш мальчик? Советую вам, если потребуется, обратиться к командующему и попросить отпуск.

Саянов, выходя от начальника политотдела, никого не замечал на своем пути. Он налетел на уборщицу, столкнулся вторично с секретарем политотдела и чуть не сбил ее с ног.

Он вышел на улицу и, немного постояв, направился к жене. Он приготовился снова увидеть ее в постели, разбитую горем, в слезах. Угрызение совести и жалость к покинутой женщине постепенно вытеснили прежнее недоброжелательное чувство, полное претензий и упреков. Подходя к дому, он невольно замедлил шаг, стараясь подобрать и продумать подходящие для объяснения слова. «Зачем только она передала в школу дневник!» – подумал он, входя в сени и намериваясь открыть дверь.

Жены не оказалось. Решив подождать ее, он был необыкновенно удивлен уюту и порядку в доме. В кухне все находилось, как раньше, в чистоте и на своих местах. В комнате на круглом столе стояла ваза с яблоками, чистые в вышитых наволочках подушечки лежали на диване. «Вот тебе и убитая горем мать!» – подумал он с облегчением.

Взглянув на себя в зеркало, он решил, что следует переменить костюм, а этот – отгладить; затем вспомнил о белье и сорочках. Освободив чемодан и уложив необходимые вещи, Саянов составил подробный перечень взятого и положил его на видном месте, чтобы заметила жена.

Так и не дождавшись Марии Андреевны, он ушел.

Вадик проснулся и, сообразив, что он в вагоне, стал прислушиваться к разговорам: все готовились к выходу. Вадик ощупал карманы, проверив, все ли на месте, особенно табель с отметками и деньги, затем расправил просохшие за ночь рукава пальто, обулся, причесался и протер носовым платком заспанные глаза. Но, чтобы не обращать на себя внимание проводника, он остался на прежнем месте. У него было еще достаточно времени обдумать, что делать дальше.