Друзья отправляются в путь
Шрифт:
жести. Потом они разглядели согбенную фигуру че¬
ловека в грязной серой рубашке.
Он накачивал примус.
Рядом стоял мальчик и, то и дело шмыгая носом,
ударял по куску жести молотком.
Когда глаза ребят немного свыклись с полумра¬
ком, они заметили у стены несколько старых вело¬
сипедов, в углу — два колеса, да — примусы,
спиртовки.
В мастерской было очень грязно и дымно.
— Заходите, ребята,— раздался громкий, зна¬
комый, приветливый голос.
Человек перестал накачивать примус, горевший
сипим сердитым огнем, потушил его, выпрямился,
и ребята узнали Зубчика.
Они были страшно поражены. Неужели это Зуб¬
чик, тот самый Зубчик, который в синих трусах и по¬
лосатой манке красиво и быстро бегал по футболь¬
ному полю, ловко вбивал голы головой, а потом спо¬
койно, с достоинством человека, привыкшего к сла¬
ве, кивал головой в ответ па грохот аплодисментов?
Неужели это тот самый Зубчик?
Да, это Зубчик, сомнения быть не могло.
Подойдя к ребятам, он сказал, улыбаясь:
— А, пришли... футболисты? Глядел я на вашу
игру и думал: вот и я когда-то гак же гонял тряпи¬
чный мяч и мечтал... ох, как я мечтал...— он под¬
мигнул им,— ведь и вы о том же мечтаете, да?..
Я уж знаю... погодите...— он подошел к столу, на¬
гнулся и вынул какой-то предмет.
При виде этого предмета у ребят сильно забилось
сердце. Это был футбольный мяч.
Зубчик вложил в рот маленькую кишечку камеры
и начал изо всех сил надувать. Лицо его покраснело
от натуги. Мяч стал округляться, увеличиваться.
Зажав кишечку двумя пальцами, чтобы не вышел
воздух, Зубчик потрогал мяч. Последний оказался
недостаточно упругим. Тогда Зубчик взял велосипед-
ный насос и снова начал накачивать. Мяч стал
твердым и совсем круглым.
Ребята не могли оторвать от него глаз. Футбольный
мяч! Пусть весь в на платах, потертый, в трещинах,
но настоящий футбольный мяч!
С грохотом открылась дверь, н вошел пожилой,
грузный, сутулый мужчина. В мастерской стало тихо.
Зубчик так и застыл с мячом в руке.
– Слушай-ка,— обратился вошедший к Зубчи¬
ку,— они мне пожаловались на твою работу. Само¬
вар мадам Грицан в тот же день распаялся! Это что
такое? Хочешь разогнать мне всех клиентов?
— Господин Митителу... я ведь вам говорил,
что вы дали плохое олово...
Илиеш с удивлением прислушивался к голосу
Зубчика. Он звучал робко, просительно, смиренно.
— Что ты мне про олово голову морочишь! — за¬
кричал Митителу. Почему Гицэ па Новом базаре
хорошо работает? Почему он не жалуется на оло¬
во? — Митителу па минуту замолчал, потом загово¬
рил спокойнее, но с каким-то шипением в голосе: —
А все потому, что твоя голова забита футболом...
какие-то дураки и бездельники вскружили тебе го¬
лову... ты смотри у меня... одно из двух: или рабо¬
тай или занимайся этими глупостями. Если мне
еще раз пожалуются па твою работу, выгоню тебя
ко всем чертям... сдохнешь тогда с голоду... футбол
твой кормить тебя не будет... понял?.. Безработных,
слава богу, хватает... найду себе работника... руки
целовать мне будет,— Митителу повернулся и уви¬
дел ребят,— вечно мальчишки какие-то у тебя торчат
здесь...еще стянут что-нибудь... чтобы больше я ни¬
кого здесь не видел, слышишь?
И, хлопнув дверью, он вышел...
С минуту царило молчание.
Потом раздался прерывающийся от волнения го¬
лос Илиеша:
— Послушайте... как он смел вас так?..
Зубчик стоял, опустив голову, потом удивленно
посмотрел на мяч, который все еще держал в руках,
и, будто вспомнив что-то, резким движением протя¬
нул его Илиешу:
— На, возьми!
Илиеш не двигался с места.
— Возьми!..— уже сердито повторил Зубчик и,
подойдя к Илиешу, сунул ему в. руки мяч. Илиеш ма¬
шинально взял его. Он хотел что-то сказать, но
Зубчик, взяв его за плечо, подтолкнул к дверям.
Ребята вышли. Дверь мастерской захлопнулась.
Их ослепило летнее солнце. Дзинькая, промчался
веселый, красивый трамвай. «Све-жи-ие бу-у-бли-
ки-и!..»— кричал мальчуган с огромной корзин¬
кой. .. «Ири-и-ски-и-и... три на лей. . ири-ски-
и-и! ..», словно припев песни, выводил безногий про¬
давец, сидя на ступенях парикмахерской. Прошла
колонна солдат.
«Открой же, открой же окошко,
Лишь слово тебе я скажу...»,
пели солдаты хриплыми, грубыми голосами.
На углу полицейский орал на худого испуганного
крестьянина.
Ребята шли по залитой солнцем улице. Илиеш
держал в руках футбольный мяч. Сколько ребята
мечтали о нем, придумывая фантастические планы
его приобретения. И вот мечта сбылась. Мяч у них в
руках.
Но почему-то ни Илиеш, ни Петрика не испыты¬
вали радости.
ГЛАВА 8
ГОВОРИ! МОСКВА!
Ребята начали замечать, что каждое утро Илиеш
куда-то уходи г. Возвращался он усталый и задумчиый
Петрика как-то спросил ею:
– Где это ты пропадаешь?
Илиеш отвернулся:
— Когда-нибудь расскажу...
Ребят мучило любопытство, но так они и не
могли узнать, где пропадает по утрам Илиеш.
Однажды, когда Илиеш возвращался домой, его
догнал студент Леонте, высокий, широкоплечий,
светловолосый юноша.
– Куда идешь, гарибальдиец?
Домой.
– Зайдем ко мне, я хочу тебе что-то сказать...