Чтение онлайн

— Любой салат может стать салатом «Цезарь», если ударить его ножом необходимое количество раз, — философски изрёк я, и все за столом рассмеялись. — На самом деле я приготовил для неё кое-что куда лучше.

Я встал из-за стола, открыл один из контейнеров, которые не успел распаковать, и достал оттуда обжаренную в панировке куриную грудку. Взял небольшой контейнер, куда сложил пожаренные картофельные оладьи в виде смайликов.

Поставил тарелку перед Кэтрин и пожелал приятного аппетита.

— Подумываю открыть детский ресторан, но где ещё будут и порции для взрослых, — признался я, и Эмили тихо хрюкнула от смеха, прикрывая рукой рот. — Что? Представь. Ты взрослая женщина приходишь и заказываешь себе крабовый салат в виде рыбки.

— Я бы заходил время от времени, — задумчиво сказал Чейз, внимательно разглядывая картофельные оладьи Кэтрин. — Можно представлять, что это — лица твоих врагов и крошить их вилкой.

Я поставил в центр стола контейнер со стейками и жаренными на гриле овощами, тут же положил парочку в тарелку Кэтрин.

На её протест я заметил:

— Чтобы вырасти такой же красивой, как Эмили, надо кушать много овощей.

Эмили слабо ударила меня под столом в ногу, но я даже не посмотрел в её сторону.

Она сама говорила, что любит овощи на гриле с самого детства, я просто чуть гиперболизировал.

Я достал из пакета бутылку красного полусладкого вина и даже сумел отыскать два бокала для меня и Эмили. Рони не пила по понятным причинам, а Чейз был за рулём.

— Ты всегда знаешь, чем меня порадовать, — похвалила меня Эмили, внимательно наблюдая за тем, как я открываю бутылку.

Чейзу и Рони я предложил персиковый сок, зная, что Рони его обожает.

— Где все вещи, Артур? — спросила Рони, заглядывая в шкаф, когда я полез туда за стаканами.

Я, стараясь всё ещё сохранить интригу, молча разлил сок по стаканам, поставил перед всеми их напитки и сел на своё место.

— Это последний мой ужин в этой квартире, — признался я, обводя кухню быстрым взглядом. — Я решил, что с этой квартирой связано много всякого дерьма. Поэтому я переезжаю.

За столом воцарилась тишина, на меня уставилось сразу три пары глаз.

Я взглянул на Эмили.

Она должна была понять.

Каждый раз, когда я открывал двери квартиры, то ждал, что она будет дома.

Ждал, что увижу её читающей в кресле. Ждал, что она обнимет меня со спины, когда я готовлю. Ждал, что по вечерам буду набирать для неё пенную ванну. Ждал, что вновь буду засыпать, прижимая её к себе.

Каждый миллиметр этой квартиры был как-то связан с ней.

Я помнил, как она стояла рядом со шкафом в нашей спальне с недавно обрезанными волосами. Как она уснула на кухне, пока ждала, что я вернусь после очередного боя.

И, оставаясь здесь наедине со своими воспоминаниями, я понимал, что схожу с ума.

Я купил чёртов гель для душа с запахом манго и капнул небольшую каплю на соседнюю подушку в надежде на то, что это сделает меня менее одиноким.

Не помогло.

Так я ещё больше ощущал её отсутствие.

И, чтобы окончательно не чокнуться, я купил себе другую квартиру.

Я пытался.

Я правда пытался выключить все чувства к ней.

Стал реже думать о ней. Перестал мучать себя тем, что хочу позвонить и услышать её голос.

Но по-прежнему вспоминал, едва переступая порог квартиры. Вспоминал, случайно услышав её любимую песню, которую почему-то за всё это время не удалил из своего трек-листа. Или когда видел своё отражение в зеркале после душа, ведь на мне навсегда остался шрам, напоминающий о ней.

И я вновь сажусь на кровать, скрестив ноги по-турецки, и часами пялюсь на картину, которая вновь и вновь разжигает во мне все те старые чувства. Это настолько же болезненно, как содрать корочку со старой, глубокой раны, но одновременно настолько же приятно.

Изобразив на лице улыбку, я обратился к Кэтрин:

— Что скажешь, поставим в моей новой квартире батут?

— Да! — радостно закричала она, но больше никто за столом не воспринял мою новость так весело.

— Но ты обожал эту квартиру, — первым подал голос Чейз и подался вперёд. — Ты всегда говорил, что это самый лучший вариант, потому что она в центре.

Я пожал плечами и выдавил из себя беззаботную улыбку.

— Да, новая квартира дальше, — согласился я, накладывая себе в тарелку салат с рукколой. — Но она намного просторнее. Так что теперь, если захотите куда-нибудь поехать только вдвоём, можете оставить детей у меня.

Рони и Чейз переглянулись.

— Артур, — обратилась ко мне женщина, откладывая в сторону вилку. — Тебе не кажется, что ты действуешь слишком опрометчиво? Эмили, скажи ему!

Мы все повернулись в её сторону. Она единственная, кто ещё не высказался по этому поводу.

Она поспешно пережевывала кусок мяса.

На её нижней губе блестел сок, и мне захотелось поднести салфетку и стереть его. В идеале, я бы хотел сделать это своими губами, но здесь слишком много свидетелей.

Эмили быстро облизала свою нижнюю губу.

От этого, казалось бы, совершенно не значительного действия у меня встал.

Я быстро скосился вниз, мысленно проклиная себя.

Чёртов зависимый слабак.

— Я считаю, что Артур — взрослый мальчик и может сам решить, переезжать или нет, — неожиданно поддержала меня Эмили, а её глаза нашли мои.

Я знал, что она поняла почему я хочу переехать. И что восприняла эту мою идею положительно.

Хотя думаю, что, когда мы окажемся наедине — она выскажет своё мнение об этом.

Но сейчас Эмили оставалась всё той же. Женщиной, твёрдо стоящей за моей спиной и поддерживающей любые мои начинания, какими бы безумными они не казались.

Я едва заметно кивнул ей головой, выражая мою признательность. В ответ она лишь взмахнула ресницами.

Рони насупилась.

— Не куксись, — пожурил её я, взял лопатку и наложил ей ещё овощей. — Я правда хочу переехать. И, уверен, вы тоже влюбитесь в эту квартиру, как только её увидите. И в ней действительно больше места. Вы бы видели эту кухню. А ещё панорамные окна.