Чтение онлайн

Я аккуратно вылезла из его объятий и обмотала втором одеялом тело, чтобы не расхаживать обнажённой по дому, отправилась на поиски телефона.

Нашла его на кухне рядом с двумя недоеденными бургерами. На полу валялись пиджак и рубашка Артура.

Часы показывали пять часов утра, а на дисплее опять зажегся экран с входящим вызовом от Джошуа.

— Что случилось, Джоши? — поинтересовалась я, поднося телефон к уху и постаравшись, чтобы мой голос звучал не сонно.

— Мы поймали его, — сказал Джошуа усталым голосом. — И ты никогда не угадаешь, кто оказался заказчиком.

— Кто? — спросила я, не желая после сна думать о чём-либо. Прислонилась к столешнице, потому что садиться в одеяле на стул было не очень удобно.

— Конкурент компании, Зафер Озтюрк, — ответил мой напарник. — Мы допросили ту девушку, Пасифику Браун, по твоей наводке. Она вначале строила дуру, но позже за допрос взялся Артур, и она раскололась, сказала, что этот яд у неё заказали, указала на мужчину, как оказалось, того самого киллера, стрелявшего в вас, он перечислил на её счёт деньги. Артур воспользовался своими связями в ФБР, и нам предоставили все операции с банковским счётом, как оказалось, за ним уже давно наблюдают. Перед этим на его счёт было несколько крупных переводов с одного и того же счёта, как оказалось, одно из фондов Малькольма. Мы пробили IP, и выяснили, что перевод был с компьютера ассистента Малькольма, а не собственного. Его привезли в участок где-то час назад, вначале допросом занялся Кевин, но он отказался раскалываться. Следом зашёл Артур, и вот тут Джаред уже запел, как соловей, рассказал, что ему предложили за помощь кругленькую сумму и последующее трудоустройство. А киллера наконец поймали на выезде из Торонто, поэтому сегодня двойной праздник.

Никогда не сомневалась в способностях Артура вести допрос.

Он отлично умел запугивать людей, но при этом не преступать закон.

Неосознанно я перевела взгляд на пиджак Артура и только сейчас заметила небольшой уголок бумаги, торчащий из внутреннего кармана.

— И да, Эмили, — позвал меня Джошуа после того, как я никак не отреагировала на его рассказ. — Не приходи сегодня на работу. Артур заставил нас работать до тех пор, пока мы не вычислим заказчика. Поэтому сейчас мы все едем домой спать.

— Приятных снов, — ответила я, присаживаясь на корточки рядом с пиджаком и, не сумев сдержать любопытства, двумя пальцами подцепила этот листок.

Я отключилась и отложила в сторону телефон, обеими руками взялась за листок. Самый обычный лист, сложенный в четыре раза.

Перевернув его другой стороной, я заметила хорошо читаемый, мелкий почерк Артура.

Там было написано единственное слово.

«ЭМИЛИ»

Артур Шедвиг

Я лежал в костюме на своей кровати и вертел в руках сложенный лист бумаги.

Письмо.

Эмили.

Где-то полгода назад, в пригороде Бостона мы с Мо решили залечь на дно на пару дней и отдохнуть от постоянных разъездов. Тогда меня ещё и нашла ФБР, поэтому мы бесцельно катались по Америке, ночуя в дешевых мотелях или вовсе засыпая в машине.

В этом городе я случайно столкнулся с одной девушкой, которая курила сигареты за одной забегаловкой, в которую я зашёл, чтобы купить перекусить. И, когда я проходил мимо неё, то почувствовал этот проклятый запах манго. Я подошёл к ней, попросил одну сигарету, решил, что это последняя слабость, касающаяся Эмили.

А в итоге после этого разговора я сел, и написал Эмили первое письмо.

Выразил всё на бумаге.

Поверить, не могу, что я и правда это сделал.

Но после писем и правда становилось легче.

Я думал, что выкину их после того, как вернусь и увижу, что она меня уже не ждёт.

Как всегда, всё полетело к чертям собачьим. Эти письма проехали со мной половину Америки, а теперь я хранил их в коробке в шкафу.

Одиннадцать писем, хранящие в себе мою самую сокровенную тайну.

О которой никто не должен знать.

Особенно она.

Я развернул письмо и начал его перечитывать:

«Привет, Эмили,

Понятия не имею, зачем до сих пор продолжаю заниматься этим безумием, но мне становится легче каждый раз после того, как я напишу тебе всё это.

Сейчас середина октября, мы с Мо приехали в Нью-Йорк. Люди здесь уже во всю готовятся к Хэллоуину, а у меня почему-то нет ощущения праздника. Наверное, это потому, что я вспоминаю свой первый и последний Хэллоуин, который мы отметили вместе.

Ты заставила меня надеть это идиотское трико Робина, главного помощника Бэтмена, и я хотел скорее оказаться на месте его родителей. Но всё изменилось, когда я увидел тебя в костюме Летучей Мыши.

Сейчас я задумываюсь, какой костюм ты выбрала в этом году. А выбрала ли? Может быть, в этом году ты решила не праздновать. Хотя этот вариант представляется мне невозможным. Ты любишь все эти праздники.

Но я сел писать это письмо не из-за этих глупых воспоминаний.

Сегодня на Верхнем Ист Сайде я увидел девушку, похожую на тебя. Я подошёл к ней и почувствовал себя ещё большим дураком, чем до этого.

Во-первых, я заставил тебя отрезать волосы прямо перед уездом, за что до сих пор чувствую вину. А, во-вторых, на этой девушке было то же самое платье, что и на тебе в тот день, когда ты ушла на деловую встречу с Сиднеем Эвансом. Когда я впервые сказал Мо, что люблю её.

Тогда я подумал, что это платье выглядит по-идиотски, и кто вообще может посмотреть в нём на тебя?

Сейчас же, увидев это платье и вспомнив, как ты выглядела в нём, я понял, что оно идеально подходит тебе.

И мне представилось, как мы приехали с тобой в Нью-Йорк, и ты гуляла бы в этом самом платье, а все взгляды устремлены на тебя. Я, как самый последний ревнивец, прижимал бы тебя к себе, а ты едва ли не через каждый шаг напомнила мне о том, что ты только моя.

Боже, как бы я хотел вновь услышать от тебя эти слова.

Но ты ведь уже наверняка меня не ждёшь.

Ты всегда была такой независимой, справлялась со всеми проблемами сама.

Сегодня впервые за всё это время мне захотелось позвонить тебе.

А потом я понял, что ты вряд ли возьмёшь трубку, если увидишь мой номер.

На моё счастье (или к моему самому большому разочарованию?) по всему Нью-Йорку стоит очень много таксофонов, поэтому я, заплатив один доллар, совершил звонок в Канаду.

Ты подняла трубку и, смеясь, тихо сказала: «Эмили Эндрюс».

После этого я так и не смог сказать тебе ни одного слова.

Ты была в сотнях километров от меня, и, что самое главное, ты была счастлива.

Как я мог разрушить это?

И я положил трубку, обещая себе, что теперь это точно была последняя слабость, связанная с тобой.

Как и это письмо.

Больше не напишу тебе ни одного.

Подводя черту…

Прощай.

Твой предатель»

Я подписывался так в каждом письме.