Чтение онлайн

Рони внимательно проследила за моими действиями.

— Придешь в выходные на обед? — спросила она, на что я неопределённо пожал плечами.

— Я пока даже не знаю, что будет завтра, — честно признался я, немного стушевавшись. — Но обещаю попробовать. Напишу тебе в пятницу.

Мы распрощались, и я поехал обратно в сторону участка.

Надеюсь только на то, что мои люди нашли хотя бы что-то на убийцу.

Лучше всего — его имя и адрес проживания, но на такое я даже не мог надеяться.

Звонок от Кевина застал меня на светофоре.

— Если ты звонишь, чтобы сказать мне, что ты мудак, то подожди, я включу диктофон, — сказал я взамен приветствия.

— Срочно поезжай в центральную больницу, мы скоро будем, — взволнованно ответил на том конце Кевин.

— Что случилось? — напряженно уточнил я, слыша в трубке учащенное дыхание Кевина, как будто он бежал.

— Не знаю, — честно признался мой лучший друг. По голосу было понятно, что он зол и раздосадован этой ситуацией. — Мне пришло сообщение от Эмили: «Центральная больница. Реанимация. Сейчас». Я даже не знаю, написала это Эмили или Джошуа, они постоянно пишут с телефонов друг друга.

Кевину не нужно было говорить что-то ещё.

Я включил специальные сигналы и выехал на встречную полосу.

В больнице я оказался через четыре минуты.

На бегу показывая медсестрам свой значок, чтобы они не стали задерживать меня с расспросами, я побежал вперёд по коридору, огибая людей.

Эмили, с окровавленными руками, сидела рядом с офицером, и выглядела на удивление спокойной.

Я знал этого офицера. Зейн — один из пешек Эмили в участке.

Они о чём-то тихо разговаривали, потом оба встали и пожали руки, причём свою Эмили протянула так, чтобы офицер пожал её запястье.

Мне хотелось подбежать к ней, прижать к себе и самолично убедиться, что она цела.

Но видя её сейчас такой, я понял, что всё это ей не нужно.

Она обернулась, и наши взгляды встретились.

Я ожидал увидеть там панику или волнение, но там оказались только ярость и холодная решимость.

— Что случилось?! — громко прокричал Кевин, подбегая к нам. За ним по пятам следовал Брюс. Оба тяжело дышали. Видимо, звонок об известии, что кто-то попал в больницу, застал их на улице, они добежали до машины, а потом, точно так же, как и я, совершили марш-бросок по зданию.

Эмили медленно подошла к нам и скрестила руки на груди.

— Один из соседей убитого оказался очень эмоциональным, — прокомментировала случившееся Эмили и плотно сжала челюсти. — Он пырнул Джошуа ножом в грудь и скрылся. Я попросила Зейна, он разошлёт ориентировку на этого парня.

Она посмотрела куда-то нам за спину, и я обернулся.

Там стояло двое мужчин, и их лица не давали никакой гарантии на то, что если ты встретишь их вечером в переулке, то уйдёшь живым.

Пробормотав тихое «извините», Эмили подошла к ним.

— Говори со мной, — шепнул я Кевину, одновременно с этим ударяя его лицевой стороной ладони.

Я сделал несколько шагов назад, чтобы подслушать разговор Эмили с громилами.

Кевин начал рассказывать про допрос родителей убитого, а я совершенно не слушал его, всецело стараясь услышать хотя бы что-то из разговора.

— Делайте, что хотите, но он должен сидеть за решёткой в моём участке уже к вечеру, — суровый голос Эмили и ярость, которую она вкладывала в эти слова, заставили меня убедиться в том, насколько импульсивно она совершает этот поступок. Один из громил хотел что-то сказать, но успел произнести только «А», когда Эмили его перебила: — Меня не волнует, в каком состоянии он будет. Главное, чтобы мог писать и говорить. Идите.

И её каблуки застучали по кафельным полам больницы.

Я сделал резкое движение рукой у своей шеи, давая Кевину понять, что он может заткнуться.

Мне нужно было поговорить с Эмили, но я не хотел делать это при парнях.

— Это кровь Джошуа? — впервые подал голос Брюс, не спуская глаз с рук Эмили.

— Да, — холодно ответила она, пряча руки. — Не успела смыть кровь. Джошуа сразу же отвезли в реанимацию, а мне надо было сделать всё, чтобы поймать этого ублюдка.

Кевин сдался первым из нас: широко распахнув руки, он сделал стремительный шаг и обнял Эмили. Она попытался вырваться, но Кев крепко держал её.

— Я принесу кофе, — предложил Брюс, я беззвучно показал ему большой палец.

— Пойдём, сядем и подождём вестей, — предложил я, кладя руку на плечо Эмили, но она стряхнула её.

— Надо работать, а так мы застрянем здесь надолго, — ответила Эмили, а на наши удивлённые взгляды устало пояснила: — У него начался травматический гемоторакс. Пока врачи откачают кровь, пока стабилизируют его…

— Постой, Эмили, — вмешался Кевин, усаживая её на стул. — Ты же не хочешь сказать, что ты…

— Резала грудную клетку Джошуа? — уточнила она, вскидывая брови вверх. — Да. Иначе он бы умер до приезда в больницу. У него было не больше десяти минут.

— Боже, Эмили, — прошептал я, прикрывая рот ладонью, чтобы удержать свою отпавшую челюсть.

Она плотно сжала челюсть и опустила глаза вниз.

— У меня не было выбора, — прошептала она, рассматривая свои окровавленные руки.

Мы с Кевином переглянулись. Он слабо кивнул головой в сторону.

Я понял его без слов.

— Эмили, поехали, я отвезу тебя поработать, а Кевин останется здесь и позвонит нам, когда что-то станет известно, — предложил ей я, и она медленно кивнула головой.

Самостоятельно поднялась с места, расправила плечи, вздёрнула вверх подбородок и медленно побрела в сторону выхода.

Брюс, кое-как удерживающий четыре маленьких стаканчика с кофе, смерил меня ненавидящим взглядом.

Я подошёл к нему и забрал два.

— Она начинает отходить от шока, скоро начнётся истерика, — быстро и тихо пояснил я, отпил из обоих стаканчиков, поморщился из-за дрянного вкуса, отсалютовал стаканчиком от виска и быстро нагнал Эмили.

Мы сели в мою машину, которую я не очень удачно припарковал сразу на три места, и я отдал Эмили её кружку кофе, которую она рассеяно приняла.

За весь путь до моего дома, я не видел, чтобы она отпила из неё: сидела и задумчиво водила пальцем по ободку, кажется, полностью погрузилась в свои мысли, совершенно не следила за дорогой.

Я припарковал машину, Эмили отстегнула ремень, вышла из машины и только после этого заметила, что я привёз её не в участок.

Прежде, чем она успела обернуться, я заблокировал двери машины.