Чтение онлайн

Я усмехнулся и сел в своё кресло, сдержав порыв закинуть ноги на стол.

– Да, дело Фокусника определённо закрыто, - довольно ответил я, глядя на то, как Кевин присаживается на стул напротив меня. Я конечно же никогда не расскажу ему о том какую именно роль я действительно сыграл в закрытии этого дела. – Надеюсь, что в ближайшее время ничего не услышу про наркотики.

– Где вы с Эмили вчера пропадали? – спросил Кевин, но я был готов к этому вопросу.

– Я консультировал Чейза по его новому делу, а где была Эмили – понятия не имею, - соврал я, и был очень рад, что это прозвучало как правда. Я не мог поверить, что лгу Кевину насчёт того, что между мной и Эмили ничего нет.

Надо было рассказать ему об этом сразу же, потому что теперь, когда это стало чем-то очень странным – я точно не мог сказать ему, пока не пойму что именно происходит.

Белобрысая негодяйка, как только я о ней вспомнил, зашла в кабинет, держа в руках подставку с двумя большими стаканами кофе.

– Доброе утро, - поздоровалась она со мной и Кевином и поставила передо мной один стакан, от которого приятно пахло кофе.

– Как спалось? – будничным тоном спросил я и расплылся в коварной улыбке, когда понял, что Кевин не смотрит на меня.

Эмили элегантно пожала плечами и скинула с себя куртку, под которой оказалось чёрное обтягивающее платье с длинными рукавами и без какого-либо выреза с воротом по горло. Кажется, я всё же оставил вчера на её ключицах парочку засосов.

Но вот зато длина до середины бедра практически не оставляла простора для фантазии.

Чёрт, она что, специально?

– Мне всю ночь было невероятно жарко, - пожаловалась она и скорчила рожицу. – А ещё я уснула в кресле, поэтому у меня ужасно болит спина.

Выждав небольшую паузу, она спросила:

– А как спалось тебе?

Кевин непонимающе перевёл на меня взгляд.

– Ох, ты знаешь, у меня была очень бурная ночь, - ответил я и откинулся в своём кресле. – Правда, моя блондинка сбежала утром, совершенно ничего не сказав, из-за чего я очень замёрз утром, на прощание оставив лишь расцарапанную грудь и спину, и засосы на шее.

С этими словами я чуть отодвинул вбок ворот рубашки и продемонстрировал оставленный ею засос. Она распахнула глаза и отрицательно покачала головой, взглядом указав на Кевина, который в это время сидел с таким лицом, как будто очень устал от этого дерьма.

– Эмили, вот тебе интересно слушать все его рассказы? – спросил друг и повернул голову в её сторону.

Она мило улыбнулась ему своей дежурной улыбкой и вновь пожала плечами.

Ох, Кев, боюсь, что она виновница торжества.

– Ну, надо же хотя бы как-нибудь потешить его эго, - отшутилась Эмили и принялась что-то перебирать на своём рабочем столе, на котором за ещё трёхнедельное отсутствие скопилось довольно долго документов. – А вы разве не должны уже быть в раздевалке, чтобы готовиться к матчу?

– Мне такая лень, - поморщившись, сказал я и откинулся на спинке стула.

– Да? – переспросила Эмили и оторвалась от рассматривания своих документов. – Ох, как жаль, а я надеялась прийти и поболеть за вас.

Сука.

Я едва удержался от того, чтобы тут же не подскочить со стула.

Сделав безразличное выражение лица, я посмотрел на неё и чуть вскинул брови вверх.

– Давай переспим после матча? – в шутку предложил я и заметил, как Кевин слегка покачал головой. Я так и читал в его лице мольбы о том, чтобы мне уже отрезали член.

– Если выиграешь, - аккуратно начала, и я едва не рассмеялся от того, как сильно округлились глаза Кевина, когда он, не видя её лица, не понял, что она собирается продолжить, - то может быть я соглашусь сходить выпить.

Кевин облегчённо выдохнул и его плечи немного расслабились.

– Может, сходишь с нами выпить в любом случае? – предложил Кевин и повернул голову в её сторону. Я был уверен, что он проследил взглядом по её длинным ногам и остановился на подоле юбки.

Она вновь оторвалась от разглядывания своих документов и улыбнулась. Я больше чем уверен, что она поняла, куда смотрел Кевин, но не подала вида.

– Может быть, - уклончиво отозвалась она, прежде чем обойти стол и начать что-то выводить в документах.

Сегодня должен был состояться дружеский матч с северным участком. И я был готов размазать этих мудаков по стенке. Но ведь теперь я контролирую сраную агрессию.

– В этом году в составе центрального участка произошли небольшие изменения, декларировал капитан северного участка. Он с капитаном Майлзом как всегда сидели в рубке комментаторов. За последние три года это стало уже традицией. – Артур Шедвиг, играющий под номером 52, теперь стоит в нападении, а Адам Сикрэв, под номером 87, теперь в защите. Довольно неожиданный поворот, и я даже представить не могу, что из этого выйдет.

– Ну надо же ему куда-нибудь выплёскивать свою агрессию, - заметил капитан Майлз, а я закатил глаза. Ну конечно, он ни за что не упустит шанс напомнить про это. – И я советую ребятам не вставать на его пути, если они хотят нормально выйти с поля, сегодня утром он был не в духе.

Трибуны (по крайней мере женская их часть) закричала моё имя, когда я вышел на поле и поднял вверх шлем. На эти дружеские матчи всегда собиралось поглазеть очень много людей, но в этом году их было слишком много.

Пробежавшись глазами по заполненным рядам, я нашёл Эмили на самом верхнем ряду. Она куталась в свою кожаную куртку и старалась хоть как-то укрыть неприкрытые ноги. Так она совсем окоченеет, но гордость не позволит попросить у кого-то из участка куртку.

Схватив за локоть проходящего мимо молодого офицера, который не проработал у нас и пары месяцев, я быстро сказал ему:

– Сходи и возьми у меня из шкафчика бомбер. Отнесёшь его вон той блондинке в кожаной куртке на вернем ряду.

К моему счастью, на той трибуне больше не сидело ни одной блондинки в кожаной куртке. Потому что все ещё тепло одеваются, в отличие от неё.

Парень испуганно кивнул (уверен, что другие офицеры пугали его историями о моих грязных и тёмных делишках в участке, а ещё о моей агрессии) и тут же быстрым шагом направился обратно в раздевалку. Ну и ладно, всё равно в запасе сидит.

Игра началась через несколько минут, и последнее, что я успел увидеть перед тем, как полностью погрузиться в игру: Эмили с лёгкой, нежной улыбкой на губах надевает бомбер.