Чтение онлайн

Мы с Кевином переглянулись и кивнули друг другу.

***

Через двенадцать минут со спецназом, вооружённым до зубов, мы с Кевином входили в торговый центр.

– Стрелять разрешаю, но не на поражение, - тихо сказал я, а затем показал левой рукой знак, что можно идти.

В помещении было темно, но на автоматах у спецназа были фонарики, поэтому я пропустил вперёд двоих.

Мы достаточно долго ходили по подвальным помещениям торгового центра, пока один из впереди идущих парней из спецназа не вскинул руку, давая всем знал остановиться и указал на закрытую спереди дверь.

Вся колонна тихо подошла к двери, и я смог услышать едва различимый спокойный голос Адама:

– У нас мало времени. Послушай, сейчас за нами придут очень плохие люди. Ты же сможешь защищаться?

Я не стал дожидаться конца фразы, а без лишних слов с одного удара выбил дверь ногой.

В глаза тут же бросился Адам, который трепетно поцеловал Эмили в висок.

Ну всё, это уже переходит все границы.

Одновременно раздалось два выстрела: один пришёлся бы Адаму прямо в бедро, если бы в этот момент Эмили не выстрелила в меня и попала в меня чуть ниже ключицы ближе к плечу, как раз в том месте, где заканчивался мой бронежилет. Всё тело пронзила жуткая боль, и я внимательнее всмотрелся в затуманенные глаза Эмили, на её взъерошенные волосы и перепачканную когда-то белоснежную юбку. Да он накачал её Альфой.

Эмили вновь взвела пистолет и прицелилась. Если бы это действительно была Эмили, то я бы уже был мёртв.

– Боже, детка, да это уже во второй раз, - произнёс я, а затем прыгнул к ней, сбивая с ног и не давая выстрелить повторно. Она принялась вырываться из моих рук и кричать, но я лишь сильнее прижимал её к себе, одной рукой удерживая обе её руки. – Тише, детка.

Эмили резко замолчала и прислушалась к моему голосу, чуть повернув голову в мою сторону. Даже под действием наркотика узнала меня?

– Вот так, - прошептал я, вдыхая носом такой до боли знакомый запах её волос. Боже, как я скучал. – Всё, больше не будешь вырываться?

На какой-то краткий миг её взгляд стал совершенно осознанным, и она посмотрела мне в глаза, тихо произнесла:

– Пожалуйста, помоги мне.

А затем её глаза закатились, а по телу пробежала крупная судорога. Всё её тело начало дрожать, словно у неё случился приступ эпилепсии.

– Нет, нет, нет! – закричал я, вставая с пола и поворачивая её голову так, чтобы она не проглотила язык. Совсем рядом расхохотался Адам, которого держали трое человек. – Вызовите скорую!

Я подполз к Эмили и положил её голову себе на колени и провёл рукой по её лбу, оставляя на нём кровавый след. Вот чёрт, я уже забыл про то, что она подстрелила меня.

Судороги продолжались не больше минуты, а затем она внезапно обмякла.

– Детка? – позвал её я и дрожащими руками принялся искать пульс на её шее. Но так и не смог его найти. – Где эта скорая?!

Я подхватил её на руки и бегом направился к выходу, даже несмотря на то, что каждый шаг отдавался в простреленной ключице сильнейшей болью.

Это всё тоже было во второй раз, вот только теперь всё было намного более серьёзно, чем в предыдущий. Я даже не мог услышать её дыхание.

Вырвавшись на улицу, меня тут же ослепил яркий свет спец сигнала скорой помощи. Медики тут же окружили нас, а какой-то мужчина просил меня положить Эмили на каталку. Я послушался, и всего лишь на один краткий миг прижав её к себе чуть сильнее, отпустил её.

– Пульс и дыхание отсутствуют! – донёсся до меня обрывок крика врача, когда её увозили от меня. – Везём в реанимацию! И приготовьте дефибриллятор, мы должны её довезти!

Последнее, что я увидел перед тем, как закрылась дверь машины скорой помощи было лицо маленькой Эмили, которая печально покачала головой.

Врачи из второй машины скорой помощи обступили меня и увлекли за собой, чтобы обработать рану и сломанный палец. Они говорят что-то про госпитализацию, а я нахожу в себе силы лишь на то, чтобы отрицательно покачать головой, глядя на удаляющуюся машину скорой помощи. Я просто не мог думать ни о чём.

Светловолосая девушка в деловом костюме едва заметно танцует в вагоне метро в Торонто, а мой взгляд тут же приковывается к ней, и я понимаю, что она любой ценой будет моей.

Белобрысая засранка, которую, как мне кажется, я ненавижу больше всего на свете, самодовольно хмыкает после того, как в очередной раз оказалась права. Грёбанная зубрилка.

Эмили танцует в клубе, и, когда замечает, что я снимаю её, отворачивается от камеры и продолжает танцевать, а я наблюдаю за ней сквозь экран телефона, не в силах отвести взгляд от неё.

Девушка оборачивается и смотрит прямо мне в глаза, прежде чем чуть закусить нижнюю губу, прежде чем потянуться ко мне, и, едва касаясь губами мочки моего уха, тихо прошептать: «Арти».

Я открываю дверь, а на пороге стоит она, неуверенно переминаясь с ноги на ногу вся промокшая до нитки, не зная, позволю ли я ей остаться, потому что перед этим мы оба наделали кучу херни.

Она немного неуверенно подходит к моей машине, и я протягиваю её руку, чтобы она в полной мере продемонстрировала мне свой наряд.

«Чёрт, детка, насколько же ты красива».

А вдруг ничего из этого больше не будет?

Не будет глупых и неловких разговоров, не будет дружеских спаррингов в тренажёрном зале, не будет распития виски и пьяных танцев?

Ничего этого не будет?

А я так и не успел сказать ей, что так чертовски влюблён в неё.

– Артур! – наверное уже в который раз позвал меня Кевин и помахал перед моим носом рукой. – Всё хорошо?

Я лишь отрицательно покачал головой, глядя куда-то в пустоту.

Её правда больше нет?

– Я не знаю выживет она или нет, - пробормотал я, поднимая взгляд на Кевина. – А если нет?

– Ты сам всегда говорил, что Эмили сильная и что с ней не может случиться ничего плохого, - напомнил мне Кевин, и я медленно кивнул головой, зная, что те мои слова были чистой ложью. – Мы едем в участок, собираемся допрашивать Адама. Тебя ждать?

– Ему надо в больницу! – возмутился какой-то врач, а я злобно посмотрел на него.

– Перебинтуйте, я потом к вам обращусь, - отрезал я, и посмотрел на то, как Адама сажают в машину. В жизни бы не поверил, что это был он.

Но, как я уже успел понять, жизнь полна разочарований.

***

Мы сидели в кабинете для допросов вчетвером по две стороны стола: с одной Адам, а с другой Кевин, капитан Майлз и я.

Допрос вёлся уже четыре часа, но ничего особо дельного мы не узнали, кроме того, что первоначально, когда Адам вывел формулу Альфы, то хотел использовать её на допросах, но какой-то голос в голове призывал его к тому, чтобы выпустить этот препарат на улицы города.