Чтение онлайн

На период 2008–2010 гг. «Пятому каналу» предназначалось $40 млн из федерального бюджета. Разумеется, это не сотни миллионов долларов, которые ВГТРК ежегодно получает из федерального бюджета для дофинансирования заведомо неприбыльных так называемых социальных проектов – телеканала «Культура», радиостанций «Радио России», «Маяк», «Культура». И все же это неплохая прибавка к деньгам акционеров «Пятого канала». Но главное – даже не эти регалии, ведь без внутреннего содержания, а именно большой сети вещания, рекламных сборов, этот федеральный статус – ничто. Как только «Пятый канал» попал под крыло банка «Россия», ему стала сопутствовать удача на конкурсах по распределению телевизионных частот.

Федеральный реванш «Пятерка» взяла до президентского указа: в январе 2006 г. «Пятый канал» собрался участвовать в беспрецедентном в истории телевещания конкурсе. Федеральная служба по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране памятников культурного наследия выставила на конкурс 41 частоту в областных центрах единым лотом, концепция – общенациональный канал российских регионов.

Помимо петербургской «Пятерки» на конкурс также вышли только что купленное «Северсталью» и «Сургутнефтегазом» РЕН-ТВ, СТС, телеканал «Звезда» (владелец – Минобороны), «Национальный телевизионный синдикат» и канал «Ник: Детское телевидение» (российское MTV) [129] .

Но конкуренты оказались не страшны. «Петербургу было очень обидно, когда в 1998 г. у него отняли федеральную частоту телевизионного вещания, – заявила петербургский губернатор Валентина Матвиенко. – Два года идет работа над тем, чтобы создать технические, финансовые и творческие возможности для выхода на федеральное вещание. Этот проект требует серьезных финансовых ресурсов. Петербургу есть что сказать, он способен объединить регионы» [130] .

«Пятый канал» предсказуемо победил в конкурсе, набрав 8 голосов. Ближайший конкурент – СТС, выведший на конкурс телеканал «Домашний», получил всего на 2 голоса меньше. На рынке заговорили, что тендер специально был организован под конкретного победителя, ведь он теперь принадлежит людям, которых считают приближенными президента Владимира Путина.

«Мой опыт свидетельствует о том, что подобного рода слухи распространяются перед любым значительным конкурсом. А результаты конкурса далеко не всегда соответствуют этим слухам. Поэтому мы всегда участвуем в реальной конкуренции и стараемся делать все, чтобы преуспеть», – говорил тогда Александр Роднянский, глава проигравшего в том конкурсе СТС [131] . И члены комиссии, отдавшей предпочтение питерской концепции, уверяли, что никто на них не давил.

«Я могу сказать, что для меня итоги конкурса не были известны заранее, потому что я вообще познакомился с материалами конкурса буквально за день или два до заседания конкурсной комиссии, – рассказывал Михаил Федотов. – Я читал об этом [о том, что “Пятый канал” считался фаворитом конкурса], но, понимаете, другое дело, если бы мне позвонили из Кремля и сказали: Михаил Александрович, вам надо проголосовать так-то и так-то» [132] .

Федотову и другим членам комиссии почти наверняка никто и не звонил. Это было не нужно. На участие в конкурсе питерских телевизионщиков публично благословил президент Владимир Путин. А его благословение – страшная сила. И это настолько широко известно, что когда был объявлен очередной конкурс на 29 частот (в том числе и в Москве) одним пулом, телевизионщики на него не пошли, демонстрируя тем самым понимание, для кого конкурс на самом деле был организован. В показных соревнованиях никто участвовать не захотел, пример предыдущего конкурса, в котором победили питерцы, более чем убедительный. Поэтому в ноябре 2006 г. «Пятый канал» в отсутствие видимости жесткой конкурентной борьбы взял еще 29 частот.

Итого как минимум 70 частот за без малого год, и это без учета побед на мелких конкурсах. Вскоре сеть вещания расширили до 91 города.

Руководство телеканала объявило о грандиозном плане покрыть вещанием аж 500 городов [133] . Для захвата новых территорий нужны деньги, много денег: создание качественного современного контента для электронных СМИ – дорогое удовольствие, да и чисто технически организация вещания в стольких регионах одновременно – тоже недешевое.

В начале 2007 г. на телеканале провели еще одну допэмиссию на $60 млн [134] . Часть ее оплатил тот самый «Сургутнефтегаз», что уже получил пакет акций в столичном РЕН-ТВ. В петербургском телеканале ему досталось 20 %. «Северсталь» увеличила свой пакет до такого же размера, а у ИК «Аброс» осталось 35 %.

Вот так, за два года, в небольшой телекомпании все круто изменилось: появились влиятельные акционеры, а вместе с ними деньги и лицензии.

Как только два российских телеканала – РЕН-ТВ и «Пятый» – оказались в одних руках, их слили в один холдинг. Так появилась «Национальная Медиа Группа», в состав которой вошли также газета «Известия» и группа «Национальные коммуникации».

Банк «Россия» продолжил поглощения. В 2010 г. структуры, связанные с ним, консолидировали 100 % акций крупнейшего в стране медиаселлера «Видео Интернешнл». В сделке участвовали «Сургутнефтегаз» Владимира Богданова и «Севергрупп» Алексея Мордашова [135] . 25 % акций «Первого канала», принадлежащих миллиардеру Роману Абрамовичу, «Национальная Медиа Группа» купила в феврале 2011 г.

И это только прямые покупки. Но можно ведь влиять на СМИ, не покупая их напрямую.

Через «Газпромбанк» банк «Россия» может контролировать холдинг «Газпром-медиа». А это шесть телеканалов, включая НТВ и ТНТ, шесть радиостанций, в том числе «Эхо Москвы», несколько печатных изданий, интернет-канал Rutube, компания по производству фильмов «НТВ-Видео», два кинотеатра – «Кристалл Палас» и киноцентр «Октябрь». А еще банку Ковальчука приписывают 50 % издательского дома «Ньюс Медиа Рус» Арама Габрелянова. В интервью Slon.ru Арам Ашотович недавно признался, что не знает, кому принадлежит 50 % ИД, издающего газеты «Жизнь», «Твой день» и интернет-порталы life.ru и marker.ru, журнал «Жара» [136] .

Габрелянов, конечно, лукавит, но разве что самую малость. По некоторым данным, однажды медиамагната Габрелянова принимал премьер-министр Владимир Путин. В ходе той встречи встал вопрос о возможной продаже доли в «Ньюс Медиа Рус». Габрелянов отреагировал гениально: «А зачем продавать? Я готов отдать просто так».

Так что Габрелянов может реально не знать, на кого конкретно оформлены эти 50 %. Зато известно, где работает Арам Ашотович: в этом году его пригласили на работу в «Национальную Медиа Группу» – там он курирует газету «Известия» и интернет-издания холдинга.

На примере формирования «Национальной Медиа Группы» (да и империи Юрия Ковальчука в целом) можно увидеть, пожалуй, уникальный случай из практики слияний и поглощений. Сложно вспомнить еще одну такую историю, когда промышленники работают прикрытием и выкупают активы для инвесткомпаний и банков. Как правило, все происходит строго наоборот: инвесткомпании и банки консолидируют активы в интересах заказчика, то есть бывают ширмами, за которыми скрываются истинные покупатели.

Но ведь в такой схеме скупки активов – сперва акционерами становятся структуры «Сургутнефтегаза», «Северстали» или Мордашова, а потом банк «Россия», точнее, его инвесткомпания – должен быть какой-то смысл? Он, безусловно, есть.