Чтение онлайн

– Если бы она спросила у меня напрямую, то не услышала бы такого ответа. Да, я не против сходить с ней на свидание.

Вильям

– Господи, я больше никогда в жизни не буду пить, – присаживаюсь за стол к Миллз в университетской столовой, шумно опустившись на стул.

Поднимаю глаза к её лицу, взглянув на неё через плотные солнцезащитные очки, а она утыкается взглядом в экран своего ноутбука и как будто вовсе меня не слышит. Замечаю в ушах Фреи беспроводные наушники, и она прикладывает ладонь ко рту, глубоко и рвано выдохнув. Закусывает губу, слегка нахмурившись, и если бы мы сейчас не были в комнате с сотней других людей, а были бы, например, в её спальне, я бы подумал, что она смотрит порно.

Зрачки расширены, дыхание неровное, частое, она выпрямляет руки, опустив их вниз под стол, немного выпрямляется, а я приподнимаю бровь, внезапно почувствовав острое желание оказаться с ней в горизонтальном положении.

– Фрея?

Пытаюсь вытащить Фрею из пучины развратных видео, которые она смотрит прямо сейчас, и наконец наслаждаюсь её растерянным взглядом, направленным прямо в мои глаза. Ой, точнее, очки.

– А, ты здесь? Я тебя не заметила, прости, – Фрея снимает один наушник, кладёт его на стол и слабо улыбается. – Для чего этот пафос?

– Какой?

– А ты в курсе, что ты в очках, или тебе совсем голову отшибло вчера?

Фрея неодобрительно прищуривается и опирается предплечьями на стол, наклоняясь вперёд.

– Я же говорю, никогда не буду больше пить, – снимаю очки и кидаю их на поверхность стола.

– М-да, выглядишь паршиво, – равнодушно бросает Миллз и вновь находит глазами экран ноутбука, игриво улыбнувшись, а я начинаю думать, что моя догадка про порно становится уже не такой уж и дикой.

– Я и чувствую себя паршиво. – Вместо сочувствия получаю взгляд, полный жалкого разочарования, от которого мне становится не по себе. Разочарования… во мне? А что я сделал? – Ты что там делаешь?

– Смотрю выступление Вильяма Уолкера, – Фрея разворачивает ноутбук экраном ко мне, не отпуская его взглядом, и я коротко смотрю на её искрящиеся глаза. Она никогда не смотрела так на меня. – Боже, я обожаю мужчин, которые поют, отдаются творчеству. У них такая энергетика всегда… – она испепеляет восхищённым взглядом другого Вильяма, и я невольно дёргаю уголком рта, – они излучают мощную сексуальную энергию, – Фрея встречается со мной глазами, и я равнодушно выгибаю бровь. – Не согласен?

– Не знаю, лично я ничего такого в нём не вижу. – Фрея улыбается, развернув ноутбук обратно, и мягко вздыхает. Снова. – Я, конечно, понимаю, что имя у него говорящее, ведь все Вильямы от природы прекрасны, но всё же… – хитро улыбаюсь, и зелёные глаза медленно поднимаются к моему лицу, на котором прямо сейчас – я надеюсь – пестрит выражение хамского самодовольства. – Есть исключения.

– Ты, например? – Фрея широко улыбается, заставляя меня злостно закатить глаза.

– Чем я заслужил такой безжалостный буллинг? – Выражение лица Фреи тут же меняется: она моментально мрачнеет. Склоняю голову набок, внимательно вглядевшись в её глаза. – В чём дело?

– Ты вообще ничего не помнишь? – Фрея закрывает крышку ноутбука и отодвигает его в сторону.

– Что-то помню, что-то нет.

– Удобно, – её губы расплываются в лёгкой улыбке. – Помнишь только то, что тебе выгодно?

– А что мне выгодно? – шёпотом произношу, скользнув взглядом на пухлые губы, которые в тот же миг едва заметно раскрываются.

– Например, то, что ты поцеловал меня, – равнодушно говорит Фрея, и я возвращаюсь глазами к её глазам. – Выгодно?

– Я тебя поцеловал?

– Ты меня поцеловал. Мы сидели на крыльце в пять утра, и ты меня поцеловал.

– Миллз, я этого не помню, прости за это недоразумение, – опускаю голову вниз, вперив пустой взгляд в экран мобильного телефона.

– Не за что извиняться. Подай телефон, пожалуйста, – Фрея шумно выдыхает, и я кидаю на неё осторожный взгляд.

Глаза отведены в сторону, губы поджаты, пальцы нервозно барабанят по поверхности стола. Волнуется, но почему?

– И ещё кое-что. Ты, похоже, забыл не только это, – она продолжает смотреть в глубь столовой, а я выпрямляюсь, внимательно начиная её разглядывать.

Никогда не перестану пытаться разгадать эту английскую головоломку.

– Что ещё?

Нежно улыбаюсь, отсоединяя её телефон от зарядного устройства, и его экран загорается. Случайно вижу уведомление на заблокированном экране и на автомате пробегаюсь глазами по тексту.

Даниэль: Привет, красотка. Чем занимаешься? Я тут понял, что никогда, ещё ни разу, не был в Швеции. Кто бы мог устроить мне экскурсию?

– Что за Даниэль?

Отдаю ей телефон, мгновенно, в тот же миг, встретившись взглядом с испепеляющим огнём изумрудных глаз. Прожгла мою душу насквозь.

– А я ведь думала, что в тебе осталась хоть капелька приличия, – едко произносит Фрея, придвигая компьютер к себе, и кладёт на него телефон экраном вниз. – Даниэль – мой друг, я познакомилась с ним в Англии, – отводит бесстрастный взгляд в сторону, взмахнув кофейными прядями. – А ты, Раск, вновь забыл о том, что я просила тебя называть меня по имени, – Фрея встаёт на ноги и, опустив глаза в экран мобильника, игриво улыбается. – Или про это ты тоже забыл, потому что тебе это неважно?

Раскрываю рот, намереваясь возразить ни с того ни с сего рассердившейся Миллз, но успеваю лишь полюбоваться тем, как медленно и лениво она находит меня глазами и коротко разочарованно усмехается.

– Я не…

Замолкаю, не справившись с хладнокровным взглядом Фреи, проникающим прямо под кожу, и продолжаю, как околдованный, нагло её рассматривать.

– «Ты не». Понятно. Спасибо за такое подробное разъяснение, – легко, но с издёвкой улыбается, а от обжигающего сарказма в её голосе мне в ту же секунду становится не по себе.

– Фрея, да что ты…

Хочу взять Фрею за руку и протягиваю к ней ладонь, но она резко шагает вперёд, не давая мне сделать то, что я планировал. Чуть не врезается в Эрика с Альмой, подходящих к нашему столику, и быстрым шагом идёт по направлению к выходу из столовой.

– Фрея… – Альма делает попытку последовать за подругой, но Эрик останавливает её, потянув за собой.

Вальяжно закидываю руку на спинку соседнего стула, пока Эрик и Альма занимают места напротив.

– Что ты опять сделал, Раск?