Чтение онлайн

Но одно обстоятельство установили абсолютно точно: близость к Котлу благотворно влияла на потенциал и развитие определённой категории молодых чародеев — так очень скоро начали называть новоодарённых, следуя за теми же старыми сказками. Потому и родился этот университет, за без малого сотню лет своей истории успевший обрести репутацию лучшего места для обучения потусторонников, и гибель нескольких студентов в год не уменьшала конкурса, который приходилось преодолеть для поступления.

Ева, как и многие другие, интересовалась и Котлом, и его историей, и его присутствие стало одним из аргументов в пользу выбора ГГОУ. Но информацию о пропаже студентов умудрилась пропустить. Наверное, не там искала: она копалась в прошлом, а надо было заглянуть в настоящее.

Из болота совсем не праздничных мыслей о странностях места, в которое угодила, Калинину выдернула одна из девушек, стоявшая напротив: негромко окликнула по имени и, сделав «страшные глаза», кивнула куда-то в сторону. Ева растерянно обернулась — и уткнулась носом в золотое шитьё на отложном воротнике синего кителя.

— Это всего лишь я, не стоит так пугаться, — улыбнулся адмирал, придержав женщину за талию, когда та инстинктивно отшатнулась. Вроде бы дал опору и предотвратил падение, но одновременно лишил возможности незаметно отодвинуться. — Хорошего вечера, сударыни. — Он вежливо склонил голову, приветствуя участниц игры, а ладонь в это время продолжала жечь кожу сквозь мягкий шёлк, удерживая Еву на месте и словно отгораживая от остальных. — Говорят, рядом с крепостью есть замечательный парк. Составите компанию? Мне кажется, в зале стало душно.

Она честно подумала о том, чтобы отказаться, и пару секунд колебалась. Здравый смысл настаивал на выполнении принятого решения держаться от этого мужчины подальше, особенно если он действительно имеет отношение к контрразведке или любой другой подобной структуре. Но приятная тяжесть руки и волнующая близость мужского тела туманили мысли, а ощущение его силы, ауры и опасности горячило кровь.

Мысленно ругая собственное любопытство и азарт, подстегнувшие спровоцировать Дрянина на тот злополучный танец, Ева проговорила:

— С удовольствием, господин адмирал. Надеюсь, вы знаете, где находится этот парк?

— Найдём, — уголками губ улыбнулся он, выпустил её талию и предложил локоть.

Зал покидали молча, сопровождаемые горящими от любопытства взглядами.

— И куда дальше? — спросила Ева, когда они вышли на старую брусчатку под ночным небом.

Звёзд почти не было видно, их заглушали яркие огни фонарей и тусклое радужное мерцание защитного купола в стороне, закрывавшего Котёл. Снаружи оказалось достаточно людно, не одному Дрянину торжественный зал показался душным. Да и Ева на контрасте осознала, что свежего воздуха там, внутри, здорово не хватало.

— Я точно знаю, куда идти не нужно: в той стороне стена и парка быть не может. Попробуем поискать в другом направлении, — невозмутимо проговорил Серафим. Шёл он уверенно, но без спешки. — В крайнем случае пройдёмся здесь. Вам холодно? — спросил участливо, заметив, как зябко поёжилась спутница.

— Пока нет, — заверила она. — Контраст. Вы правы, внутри действительно стало душно. Но я польщена, что именно меня вы пригласили составить компанию. Чем обязана такой чести?

— Дышать свежим воздухом приятнее в обществе красивой женщины, чем одному или тем более в компании малознакомых мужчин, — усмехнулся он.

— Даже если женщина малознакомая?

— Особенно если женщина малознакомая! Можно заодно узнать о ней много нового. Например… Что вы преподаёте?

— Буду вести практику для телесников, кафедра уничтожения и изгнания, — немного расслабилась Ева, потому что разговор свернул в естественное и понятное русло, в котором не предвиделось скользких вопросов и опасных поворотов.

— Неожиданный выбор специализации, — заметил Серафим. — У вас есть опыт?

— Пять лет в патруле, — не задумываясь ответила она. — Увлекательно, но выматывает, захотелось взять перерыв на более спокойную работу. Да и от здешних старших коллег я надеюсь почерпнуть что-то новое.

Телесниками назывались те из потусторонников, кто специализировался на устранении опасных пришельцев, оказавшихся здесь случайно или по умыслу недобросовестных чародеев, и почти все они отправлялись служить в патруль, так что тема Еве была близка.

— Стремление к познанию — очень достойное качество. Приятно, когда красоте сопутствуют ум и любознательность, — похвалил адмирал.

— А вы? — вернула вопрос Ева. — Кто вы такой? Мундир морской, чин адмирала, но это мало о чём говорит, а других знаков различия я не вижу или просто не знаю…

— В последнее время я обычная береговая крыса, уж простите за грубоватый жаргон, — улыбнулся он. — Не думаю, что вам будет интересно выслушивать рассказы скучного снабженца.

Ева смерила его задумчивым взглядом и ничего на это не ответила, хотя не поверила ни слову.

— А что привело вас сюда?

— Надежда добыть пару хороших плетельщиков для одного из новых кораблей, — спокойно ответил он. — Выпускников мы упустили, а в военных учебных заведениях они расписаны с поступления, иногда и раньше. Хочется поговорить со старшим курсом, мне уже сказали, что там есть несколько толковых будущих чародеев.

За этой неспешной беседой они миновали основную территорию университета, огороженную стенами, и вышли на небольшую безымянную площадь, от которой начиналась главная и единственная дорога, связывающая ГГОУ с внешним миром. Серафим повёл свою спутницу направо, в просвет между старыми неохватными липами подъездной аллеи, по неширокой мощёной дорожке: парк начинался именно здесь. Фонарей стало меньше, они едва разбавляли ароматный сумрак августовской ночи.

Меньше стало и гуляющих, до парка добрались единицы. А когда Серафим уверенно — слишком уверенно для человека, который ни разу здесь не бывал, — свернул на совсем узкую тропинку, пару окутала живая ночная тишина, наполненная шелестом листвы и запахом влажной от росы травы.

— Вы заставляете меня нервничать, — заметила Ева, выплетая себе сумеречное зрение — простенькие универсальные чары, которые легко давались любому одарённому. Свет фонарей, видимых сквозь строй деревьев, сразу стал казаться ярче и обзавёлся тёплыми оранжевыми каёмками. — Зачем вы ведёте меня в самую тёмную и зловещую часть парка?

— Не самую, не преувеличивайте, — улыбнулся адмирал. — Просто я предпочитаю тишину и отсутствие посторонних глаз.

— Это… интересная привычка. Но я ещё больше заинтригована, чем обязана столь внимательному и пристальному интересу. Неужели только собственной внешности?

— Не только. Вам же зачем-то хотелось получить моё внимание, ну вот. Я весь ваш, — со смешком ответил он.

— Мне? — растерялась она.

— Ева, не держите меня за идиота. — Голос прозвучал спокойно и иронично, ситуация явно не раздражала, а забавляла Дрянина. — Вы забросили удочку и весьма ловко подсекли, а теперь делаете вид, что ничего такого не было и мне показалось?

— Вы не верите, что женщина может просто захотеть потанцевать с привлекательным мужчиной? — задумчиво проговорила она.