Чтение онлайн

— Я имею в виду, что ты поедешь следом за ним, сначала в офис, а затем в аэропорт. Где гарантия, если эта девица существует на самом деле, что она не припрется проводить его в аэропорт.

— Слушай, это идея! — Я почувствовала, что кровь быстрее побежала по жилам. — Возможно, я получу еще одну оплеуху по роже, но, по крайней мере, я буду знать врага в лицо.

— Главное, надо держать себя в руках, и понять насколько это у Сережи серьезно. Вполне возможно, ты съездишь впустую, но это и будет самый хороший для нас результат. Но если девица появится, то не лезь выяснять отношения, на обратном пути постарайся выяснить, где она живет. Тогда легче будет проследить, чем она занимается, какой образ жизни ведет.

— Римма, но я не смогу таскаться за этой девицей. У меня столько дел, тут все развалится, зарастет грязью…

— Не развалится, и не зарастет! Сережи несколько дней не будет, поэтому тебе можно не готовить. Татьяну я беру на себя! Тамара будет заниматься уборкой. Дети будут поливать цветы, и выгуливать Редбоя. Все получится, успокойся! Миша сможет заменить тебя в библиотеке.

— Но у тебя самой забот хватает! Тебе надо срочно закончить книгу. Нет, я не могу!

— Брось! Книгу я так и так закончу! Татьяна — не грудной ребенок! И ты ж не сутками будешь следить за этой девицей.

— Ладно, посмотрим, — буркнула я, — но если выяснится, что у Сережи серьезно с этой девкой? Я ведь тогда все равно уйду.

— Тогда не только ты уйдешь. Ему придется объясняться со мной.

— Римма, это не дело! Ты должна остаться. К тебе он не изменит своего отношения.

— А Миша? Ты забыла про него? Алеша… Зина… Они приняли тебя, они любят Таньку. Как они на это все посмотрят? Я тебя попрошу, не принимай скоропалительных решений. Не хочу предполагать худшее, но в любом случае, мы соберем совет и обсудим, как нам поступить! Ты нам не чужая! Пускай Сережа выбирает, и я не сомневаюсь, кого он выберет!

— Не хватало мне народных хуралов! — взбеленилась я. — Выберет, не выберет! Я сама выбираю, и если получу полновесные доказательства, выгоню его к чертовой матери! Расставаться с вами я не собираюсь, а он пусть катится к своей дешевке! Но после нее, я его не приму! Вот те крест!

— Я знаю, ты не пропадешь! Ты была прекрасным журналистом, и в городе это помнят. Без работы ты не останешься. Но в любом случае, я думаю, тебе следует вернуться в газету. Заниматься домашним хозяйством прекрасно, если ни на что другое нет тяма. Возвращайся в журналистику, это тебя поднимет. Ты будешь не просто женой своего мужа. Нельзя полностью посвящать себя мужику. Это опускает! И еще один совет. Не старайся отомстить ему известным женским способом. Не изменяй ему!

— Римма-а! — поразилась я. — О какой измене идет речь?

— На твоем горизонте появился этот красавчик. Издали я его не рассмотрела, но, кажется, чертовски обаятельный тип.

— Клим Ворошилов — крайне неприятный тип. С ним у меня ничего не будет, даже если это станет грозить мне концом света. Я его выпроводила, и больше он сюда не заявится. Это — мое прошлое, и очень печальное прошлое.

— Ты его любила?

— Нет, нет! Что ты? Я его терпеть не могла. Он обошелся со мной по-свински!

— Но он не слишком похож на свинью, скорее на крепкого молодого кабанчика, — усмехнулась Римма.

— Тем более! Кабанчика мне не хватало!

Кабанчик! Надо же! Умело найденное слово способно мгновенно привести нас в чувство и избавить от романтических фантазий. Сравнение Клима с кабанчиком тотчас вызвало в памяти все негативное, что было связано с этим человеком. Я вспомнила тот день, когда он грубо завалил меня на постель в гостиничном номере, сдернул с меня платье, порвал белье. Все было паскудно, грязно, гадко, а он сопел, кряхтел, стонал на мне, совсем не заботясь о том, что мне очень больно и обидно. И потом не отпускал меня, мучил всю ночь своими поцелуями, оставил синяки на груди и на шее…

Клим вел себя как поганая, похотливая скотина, и раз за разом пользовался мной, хотя все во мне разрывалась от боли. Потом месяц не удавалось унять кровотечение, и я едва избавилась от желания выброситься в окно. И если бы я в это время не встретила Сережу, еще не известно, во что бы все вылилось… Это животное растерзало, истоптало меня, и вот опять лезет в мою жизнь, и еще смеет появляться в моем доме и обзывать Сережу «инженеришкой». Сволочь, негодяй, грязный вонючий кабан! А я пыталась мило разговаривать с ним! Надо было сразу метнуть тесак в его холеную сытую рожу!

— Нет! — повторила я решительно. — Ворошилов последний в этом мире человек, с которым я хотела бы изменить Сереже. Честное слово, таковых в моем списке вообще не значится. Я просто ни в ком не вижу мужика, с которым мне хотелось бы переспать. Даже под наркозом!

— Ну, это обнадеживает! Значит, будешь бороться за Сережу! С ним-то ты готова спать без наркоза!

Я засмеялась. И Римма сказала:

— Ну вот! Ты немножко пришла в себя, так что берись за дело. Надо натереть еще морковки. Этой, похоже, маловато, а мне надо заняться десертом.

Я покорно взялась за терку. Натирание морковки — прекрасное средство отогнать неприятные мысли. Если внимательно следить за костяшками пальцев и вовремя переворачивать огрызок, в конце концов, тебя ждет награда — миска тертой моркови, — отнюдь не всякий способ отвлечения от дурных мыслей дает столь полезный результат.

— Я тебе куплю специальную пластиковую миску с теркой в крышке, — сказала я Римме. — Ее продают в любом хозяйственном магазине. Я просто не думала, что ты пользуешься примитивной теркой.

— У меня на кухне столько этого хлама, что я могу открыть свой собственный хозмаг, — заметила Римма. — К тому же пластик быстро приходит в негодность. Я предпочитаю пользоваться старыми, проверенными вещами. А новое… Оно слишком красиво, чтобы быть полезным и долговечным.

По этому поводу я могла бы поспорить, но сейчас мне не хотелось затевать бесполезную перепалку. Если у Риммы сложилось насчет чего-нибудь или кого-нибудь свое мнение, ее очень трудно убедить в обратном.

Римма болтала без остановки, что совсем на нее не похоже: явно пыталась отвлечь меня от горестных размышлений.

И я делала вид, что ей это удается. Мне и впрямь полегчало. Я выговорилась, и словно скинула с себя часть груза. Я с мамой не слишком откровенничаю, потому что она сразу впадает в панику от моих неудач. К тому же, я ее жалею, и стараюсь не слишком огорчать. А вот с Риммой мне действительно легко: она и поругает, и найдет слова утешения! Вместе мы всегда отыщем выход…

Но тут я удостоверилась, что Риммина болтливость показная, на самом деле ее, как и меня, сильно занимает возникшая проблема, она думает о ней постоянно.