Чтение онлайн

– По другой версии, – продолжила мысль Тая, – кроманьонцы освоили земледелие. Когда дичи из-за продолжающихся холодов стало мало, смогли разнообразить пищу за счет выращенных злаков. Что и позволило им в итоге выжить, в отличие от неандертальцев, которые продолжали питаться исключительно мясом и постепенно умирали от голода. Есть еще третья версия – в конкурентной борьбе за пищу и территории один вид, более жесткий и организованный, уничтожил другой. Сильные вытеснили слабых.

– Для археологов главным источником информации о неандертальцах, – оживился Илья: наконец-то представился случай и ему продемонстрировать свою осведомленность, – является пещера с древними останками на юге Испании, в районе Гибралтара, открытая полтора века назад. Уникальное место, в пещере сначала жили неандертальцы, потом кроманьонцы. Оказалось, что первые изготавливали оружие и каменные орудия труда совершенно по другой технологии, нежели вторые. Неандертальцы носили украшения – бусы из камней и делали музыкальные инструменты! Одна из потрясающих находок – костяная флейта с 4 отверстиями. Судя по датировке артефактов, Гибралтарская пещера – последнее пристанище неандертальцев на Земле перед их полным исчезновением. Именно там обитало последнее племя этих древних людей.

– Совершенно верно, – тихим голосом подтвердил Олаф и повторил: – Последнее пристанище. Только… Племя не исчезло. Ему удалось перебраться в другое место. Неандертальцы там, как и кроманьонцы здесь, продолжали эволюционировать и превратились в современных людей. Таких же, как и вы. Только других. Перед вами – их потомок.

– Вы??? – хором воскликнули Илья с Таей и вскочили с дивана. – Потомок неандертальцев?! Сколько вас всего? Где прятались столько веков? Почему никто про вас не знает?

– Ого, – заулыбался Олаф и поднял обе руки вверх, – сколько вопросов сразу. Может быть, переместимся на кухню? Заварим чай покрепче и продолжим беседу за столом? Что-то я утомился и перенервничал. Тем более, что объяснять предстоит еще много и долго.

Не сговариваясь, Тая и Илья вместе направились к холодильнику. Наливая воду в чайник, доставая чашки и блюдца, они тихонько перешептывались.

– Думаешь, Олаф говорит правду? – сомневалась Тая. – Ты ему веришь?

– Звучит невероятно, – не отрицал фантастичность ситуации Илья.

– Жаль, что мы с тобой не ученые, – посетовала девушка. – Наверняка, специалист по истории древнего мира обнаружил бы в рассказе старика несоответствия или нестыковки.

– А с другой стороны, – вскрыл упаковку нарезанных тостов Илья, – какой резон Олафу нас обманывать?

– Все равно, лишний скептицизм, – изрекла назидательно Тая, – не помешает.

– Слушаем дальше, – согласился Илья. – Потом решим, как к этому относиться.

Скрестив руки на груди, Олаф сидел за столом, погрузившись в собственные мысли. Заканчивался день из отпущенных семи. Всё продвигается слишком медленно! Уже несколько часов Олаф находится на острове, но так и не подошел к главному. Успеет ли он? – это первый вопрос. И второй – удастся ли убедить подопечных?

Тая разлила по чашкам кипяток, предоставляя каждому выбрать заварку по вкусу, разложила по тарелкам бутерброды.

– Итак, куда же отправились ваши предки, – настойчиво поинтересовался Илья, – покинув Гибралтарскую пещеру?

– Как гласит легенда о Последнем Племени, – Олаф принялся, не спеша, размешивать ложкой сахар, – в холодные и голодные времена в места, где обитали древние люди, пришли толпища непрошенных гостей. Чужаки вели себя жестко и грубо, истребляли оставшихся животных, теснили коренное население с насиженных мест. Убегая в панике, аборигены поднимались в горы, прятались в скалах. Но и там их доставали чужаки. Подобная участь ожидала и людей, которые собрались в огромной пещере. Но им повезло: Вожак Последнего Племени, умный и мудрый, обнаружил в одной из стен тайный проход. Куда он вел, никто в тот момент не знал, но другого способа избежать гибели в любом случае не существовало. Вожак Белая Борода позвал свой народ вглубь Великой Горы. После того, как прошел последний, вход в тоннель завалили камнями, чтобы чужаки не смогли пуститься в погоню. Освещая путь факелами, люди скитались по узкому лабиринту много дней, теряя умирающих от голода соплеменников, пока однажды не оказались в другой пещере, напоминающей глубокий колодец. В центре плескалось холодное озеро, в отверстии высоко над головами сияло дневное солнце. Люди смогли продержаться какое-то время, охотясь за птицами, которые гнездились на каменных карнизах. Но становилось холоднее и холоднее, озеро замерзло по берегам, обогреваться стало нечем. Вожак снова принялся обследовать стены пещеры. И вновь обнаружился проход, да не один, а множество. Белая Борода отправил следопытов в каждый из них – кто принесет счастливую весть? Через три дня вернулись первые гонцы. Тоннель закончился тупиком. Таким же тупиком завершались еще с десяток каменных лабиринтов. Но на седьмые сутки появилась группа посланцев, которые так и не смогли дойти до конца тоннеля. Вожак принял решение воспользоваться именно этой дорогой. Долог был их новый путь. Но в итоге людям удалось вырваться из каменного мешка. На спасительный свет. Несколько сотен соплеменников восхищенно взирали на мир, расстилавшийся у их ног. С противоположной стороны Скалы, которую они прошли насквозь, царствовала жизнь: сияло солнце, зеленела далеко вперед долина, у реки на водопой собрались звери. Они вели себя лениво и расслабленно, словно не ведали о существовании охотников. Девственный лес стоял непроходимой стеной – ни единого просвета, ни одной протоптанной босыми ступнями тропинки! В новом мире не существовало ни холода, ни чужаков. Здесь Последние стали Первыми.

– По другую сторону Скалы? – повторила зачарованно Тая. – То есть они не покинули пределы нынешней Испании? Но в таком случае, почему долина перед ними предстала зеленой? Ведь Ледниковый период, хоть немного и потеплело, еще продолжался.

– Вам доводилось слышать про портал Гейзенберга? – ответил вопросом на вопрос Олаф.

– О, нет! – Илья резко откинулся на стуле. Приехали! Перегудов, выбирая книжки для чтения перед сном, иногда перелистывал фантастику. «Портал Гейзенберга» обязательно присутствовал в романах, герои которых путешествовали по другим мирам. Неужели и Олаф – поклонник выдуманных сказок? Илья поймал недоуменный взгляд Таи и объяснил: – Портал Гейзенберга – точка, в которой параллельные вселенные соприкасаются и можно перейти из одной в другую. Гипотезы придерживаются те, кто верит в существование множества миров.

– Помните, с чего мы начали? – не обращая внимания на скептическую ухмылку Ильи, упрямо сдвинул брови Олаф. – Чтобы не утратить однажды созданное, Природа старательно дублирует формы и виды. Последнее Племя неандертальцев нашло дорогу на параллельную Землю. Так они выжили. Так сохранилось и развивалось дубль-человечество.

ЧАЙ, забытый, медленно остывал в чашках. История удивительного спасения Последнего Племени неандертальцев потрясла слушателей. Но по-прежнему выглядела скорее волшебной сказкой, чем реальным фактом.

– Параллельная Земля? – Илья понимал, что теоретически подобное возможно, но как ни старался, не мог представить дубль-планету, невидимую землянам и плавающую на просторах Вселенной. – То есть точная копия нашей?

– Не точная, – Олаф не в первый раз пожалел, что не захватил видеоматериалы, объяснять стало бы куда легче. – Как вы знаете, в результате движения земных литосферных плит образовалось 6 материков. Геологический процесс на дубль-Земле шел в другом порядке и завершился созданием одного огромного Континента. Потомки Первого Племени постепенно расселились по всей территории и в определенный период истории достигли берегов Океана. Древние люди, осваивая азы рыболовства, научились строить суда. Хлипкие лодчонки со временем превратились в мощные парусные корабли. Человеку свойственно любопытство. Мы, как и вы грезили о великих открытиях. Но мечтам не суждено было сбыться. Других земель, кроме коренного Материка, не обнаружилось. Может быть, поэтому, тоскуя по наличию неизведанных территорий, мы принялись создавать искусственные, насыпные острова, доставая необходимые материалы со дна Океана. Но потом от идеи отказались. Слишком дорого, не эффективно плюс вредно для экологии: меняется рельеф дна, сдвигаются течения, что повлияло бы сначала на климат в прибрежных, а позже и в центральных районах.

Тая недовольно поморщилась: многотысячелетнюю историю целого народа ученый спрессовал в один абзац. Между тем остается масса вопросов, которые требуют вдумчивого, неторопливого разбора и объяснений.

– Допустим, дубль-человечество – потомки неандертальцев. Но тогда почему вы не отличаетесь от нас – потомков кроманьонцев? – принялась вслух рассуждать Тая и перечислила прозвучавшие ранее признаки: – «Другой биологический вид, скошенный подбородок, сплющенный череп». Однако, вы, Олаф, выглядите как мы с Ильей.

– Если бы не возрастная седина, – старик шутливо провел рукой по волосам, – был бы ярко рыжим.

– Но и среди сегодняшних землян, особенно шотландцев и ирландцев тоже предостаточно рыжеволосых, – поддержал сомнения соседки Перегудов.

– Главное отличие между нами, – уточнил профессор, – кроется очень глубоко, в строении ДНК. Что же касается внешней схожести, то это результат эволюции, проходившей в одинаковых природных условиях двух планет. Некий вылепленный, отполированный Природой оптимальный вариант.

– Нет, что-то здесь не стыкуется, – упорствовала Тая. – Мы не можем быть похожими внешне. Вот даже в пределах нашей планеты существуют как минимум три расы: негроидная, европеоидная и монголоидная.

– Говоря об общих принципах эволюции, – отодвинул чашку в сторону Олаф, – я имел в виду базовое анатомическое строение, что же касается внешнего разнообразия самих землян, то здесь мы уступаем вам. Если «k» – доминанты, расселяясь по разным уголкам планеты, тысячелетиями жили замкнутыми колониями, что и привело к расовому, культурному, языковому многообразию, то «n» – доминанты, не способные выйти за рамки одного Континента, сохранились как единое этническое сообщество. Мы, а натов сегодня 1 миллиард, говорим на одном языке, имеем один цвет кожи и разрез глаз, объединены в одно государство. Мы свято чтим дубль-Землю, поэтому слова «Материк», «Родина» и «мать» в нашем языке однокоренные.