Чтение онлайн

– А где вся одежда? – Лонгиний тяжело вздохнул и притворил глаз, держа в голове ту самую картинку со стороны – он стоял голый в рваной мантии, патлатый и грязный.

– “Не помню… может, во время битвы твоей растерялась? Да и зачем она тебе?”

– “Действительно…” – поддержал Короля Джонни.

– Идиоты, как минимум, чтобы подозрений на улице не было, вдруг гражданские увидят! – воскликнул парень. Если бы проходящий застал эту картину, то со стопроцентной вероятностью подумал, что герой наш – алкаш или душевнобольной, раз уж сам с собой разговаривает, так ещё и выглядит, мягко скажем, не очень. – Если вы не знали, то людям положено одеваться, а не ходить в чём мать родила!

Король и Джонни посмотрели друг на друга, одновременно сказав: “Люди…”

– Будем перемещаться в темени, дабы никого не встретить… Думаю, за ночь дойдём…

“Верой” называется нежелание знать истину…

“Антихрист”. Фридрих Ницше

– Помоги, пап! – опершись обеими руками на довольно кошерный широкий стол, Антон умолял отца в его просторном кабинете, где было много трофеев – начиная от оленьих рогов, заканчивая тигровой шкурой. Висел флаг Российской Федерации за спиной мужчины, портреты Ельцина и Путина. Правую часть комнаты озарял крест из тёмного дерева, на котором страдал бронзовый Иисус, а по бокам в золотых рамках иконы Богоматери и Святой Троицы. С той же стороны, только в углу, который ближе к выходу, стоял на специально вмонтированной полочке портрет, как я понимаю, деда Антона, с чёрной ленточкой. Напротив на этой же полке – широкая, но низкая, чтобы не загораживать лица предка, горела свеча.

– Это, случайно, не друзья того самого лейтенанта? – местами седовласый, с ухоженной причёской и бородкой, с надменным и в то же время серьёзным выражением лица, на котором располагались хищные, хитрые, устрашающие и проникающие в глубину души глаза, мужчина хладнокровно ответил. Сам Тоха, видимо, от него перенял только высокий рост и форму тела, ведь сам он был с виду очень добродушным. Его черты лица вызывали лишь доверие.

– Это мои друзья! – твёрдо пояснил парень. Спустя небольшую паузу, отец его встал и создал зрительный контакт с ним. Родитель был чуть выше своего сына, потому с приподнятой головой он словно смотрел сверху вниз, опустив зрачки к нижним векам. Уголок его рта приподнялся, создав морщины.

– С каких это пор, сынок, у тебя есть друзья? – он легонько улыбнулся. – Они тебе денег должны? Или тебя на них поставили, что ты им одолжение делаешь? А?

– Всё-таки ты не меняешься, старик, – разочарованно сказал Тоха, опустив плечи. Он хотел было развернуться, однако отец его остановил.

– Я тебе говорил, что этот твой лейтенант очень опасен и дел он наворотил…

– Он тут ни при чём! – Антон был на взводе. – Мы сами этого не ожидали, А ребята тем более… Они мне не верили, потому решили обследовать, вот их и задержали! Они ничегошеньки не знают, пап!

– Ступай, Антон, я разберусь, – спустя полминуты задумчивого взора то в пол, то в потолок, потом, будучи уже на кресле, мужчина делал тяжёлые вдохи и выдохи, пристально смотря на своего сына, пытаясь принять правильное решение, достал телефон из кармана.

***

– Здравствуйте. Меня зовут Лия Литова, – знакомая нам девушка в очках села напротив Марка и Наташи, показывая удостоверение, вероятнее всего, она сменила своего коллегу, который уже успел запугать наших ребят, однако Лия не вызывала собственным видом и манерой разговора страх у них, потому они вздохнули с облегчением, тем не менее выглядела пара достаточно запуганной. При этом они находились в комнате с ужасным ремонтом, точнее сказать, ремонта словно не было со времён Советского Союза – блеклые серо-оранжевые стены, дырявый линолеум и старый стол. Помимо этого, окно за спиной красотки в очках было разбито, а решётка вырезана большим куском. Марк и Наташа сидели друг напротив друга. Парень заметил под своими ногами пятно крови, которое пытались отмыть, видимо, не получилось. – Не бойтесь вы так, я лишь задам пару вопросов, – продолжила Лия. – Но для начала хочу ввести вас в курс дела – разбитое окно, демонтированная решётка и пятно крови под твоими ногами, – девушка обратилась к Марку, – это дело рук вашего друга, – казалось, что после сказанного у парня выпадут глаза – он бросил свой шокированный взор на Наташу, которая была не в лучшем состоянии. – Он убил одного полицейского и одного сотрудника ФСБ, но перед всем этим ужасом чудесным образом отключилась камера, – она, не отводя от ребят глаз, подняла руку и вытянула свой длинный и тонкий палец в угол потолка за спиной – действительно, камера была в ужасном состоянии. – Вы можете предположить, где он сейчас находится?

– Нет! – Марк не выдержал и дрожащим голосом продолжил. – Мы совсем ничего не ведаем! Сами в полнейшем шоке! Я только с утра узнал, какой ужас делается в городе и что натворил наш товарищ!

– Зачем тогда побежали в его квартиру? – прервала его Лия спокойным голосом.

– Чтобы убедиться… – тихо промолвила Наташа, сдерживая слёзы от испуга.

– Убедились? – в этот момент в комнату зашёл сотрудник полиции. – Разве я разрешала входить? – мужчина проигнорировал её недовольство и, подойдя вплотную, что-то прошептал ей на ухо, отчего та нахмурилась и сжала кулаки, потом сразу же успокоилась, обвела молодых людей взглядом, встала и ушла.

– Поедемте, – немногословно выразился мужчина. – К вашему другу, не переживайте, – не дождавшись ответа оцепеневшей от услышанного пары, добавил полицейский.

Мужчина привёз ребят домой к Антону, где их уже ждали его отец и он сам, отчего запуганные молодые люди немного пришли в себя, однако спустя некоторое время заметили поникшее лицо своего друга, потому насторожились.

– Проходите, уважаемые, – интеллигентно, с долей цинизма и улыбкой сказал владелец дома. Он кивнул смотрящему на него мужчине в форме, потому тот спокойно сел в гражданскую машину, на которой привёз пару, и уехал восвояси.

Опять же чувства ребят были смешанными. Они направлялись в дом, где некогда очень часто проводились вечеринки, откуда веяло свободой, тусовкой, хорошим настроением и воспоминаниями минувший событий: драка их друга с Валерой, до этого танцы, танцы с Филом через неделю, тем Филом, которого они видели всего лишь раз, но знали по рассказам его товарища, тем славным Филом, которого больше нет и не будет никогда с ними, вероятно, как и их друга, при упоминании которого просыпается дрожь в ногах, как и милой Эльзы, которая поистине была счастлива с ним, ведь всё здесь, да и всё, что с ним связано, пахнет смертью, также все данные эмоции и воспоминания во время нахождения около этого дома растворяются событиями нынешнего утра, когда они узнали обо всех ужасных происшествиях.

Внутри того самого дома уже находились Саша и Юнона, которые радостно встретили ребят, но не промолвили ни слова, только лишь перекинулись взглядами. На столике в знакомой гостиной стоял чайный сервиз с уже разлитым чайком. Отец Антона с лицемерной улыбкой указал рукой, куда паре присесть, потом махнул в сторону сервиза, чтоб гости не стеснялись и угощались, а сам сел так, дабы всем было его прекрасно видно.

– Рассказывайте, ребятушки, как докатились до такой жизни…

***

Рассерженная Лия после неудавшегося допроса направилась с командой судмедэкспертов, следаков и оперативников на место преступления, а именно в поместье депутата, где, конечно, уже находилась другая команда, работавшая с раннего утра, которая, по приказу того самого секретного ведомства, в котором числилась Литова, устраняла все доказательства вмешательства инсерпентов, создавая логическую картину преступления, чтобы рядовые структуры не нашли ничего “сверхъестественного”. Девушка молча доехала до места, не обронив ни слова, под гнётом косых взглядов “низших” коллег.

По приезде пулей вылетела из служебной машины и спешно направилась к знакомому товарищу, не спуская взгляда со сгоревшего дома. Около ворот лежал укрытый труп одного охранника, остальные, уже пришедшие в сознание, грустные сидели с медиком и получали наставления от эксперта. Кто-то осматривал повреждённый трансформатор, кто-то разбитое окно, фиксируя всё на бумагу, одним словом – происходила самая настоящая суетливая рутина. А беря во внимание тот факт, что эта суматоха происходит с самого рассвета, было понятно, отчего все такие замученные и уставшие.