Чтение онлайн

Около отделения полиции меня уже встречал знакомый следователь. Всё-таки хорошую командировку я провел здесь зимой и обзавелся знакомствами, которые теперь могли послужить мне.

– Что там? Связались с моим парнем?

– Он на месте, сейчас поедем туда. Группу захвата я вызвал, чтобы всё по закону оформили. Хотя их всего там двое:

Николаев и его знакомый по СИЗО. Видимо не предполагает, кто стоит за твоей женой и не ждёт подвоха. Не торопится.

– Как он вообще вышел?

– Подавал на апелляцию в Верховный и ему скостили срок, заменив на условный. Видимо у него тоже есть свои ниточки.

– Я его за эти ниточки...

Я злился от того, что недооценил противника, забыл о нём, предпочитая думать что он в прошлом. А ведь Виктория предупреждала, какой он злобный мстительный мудак, но я считал это преувеличением.

– Где они?

– В дачном поселке. Сейчас там огородников уже нет, холодно. Здесь недалеко. А вот как раз мы подъезжаем.

Прошло всего ничего как Ксюша оказалась в руках бывшего мужа, а мне казалось, что прошла вечность, за которую он мог сделать с ней всё что угодно. Конечно я надеялся, что он просто пригласил её поговорить, не маньяк же и не псих. Понимает чем закончится для него переход через черту. Но почему так далеко? В памяти всплыли рассказы Виктории об их семейной жизни и картина становилась совсем неприглядной. Как же я вовремя приехал! Не иначе свыше кто-то мне помог, хоть я и не очень верю в провидение.

Мы вышли из машин неподалёку и мелкими перебежками приблизились к дому. Андрей, парень которого я приставил, сидел в кустах под окном и жестами показал, что контролирует ситуацию. Кроме того пишет происходящее на камеру. Молодец, холодная голова, доказательства нам пригодятся.

Я подобрался поближе и осторожно заглянул в окно. На кресле развалившись сидел Николаев и пил из бокала. В другой руке держал сигарету и дым от неё создавал в комнате облако. Судя по полной пепельнице курит не переставая. Видимо для проветривания окно было чуть приоткрыто, что играло нам на руку и хорошо было слышно, что происходит в комнате. Из-за старых занавесок Ксюшу не было видно, но судя по взгляду Николаева она находилась напротив его. Подельника в комнате не было.

– Ну что, очухалась, сучка... Давай продолжим, любимая, - злобно усмехнулся Николаев и меня едва не подбросило, только жест Андрея остановил меня от необдуманных действий. Я понимал, что нужны доказательства, неопровержимые, веские, но знать, что Ксюша сейчас там... Боится, нервничает... Мне понадобились все мои силы, чтобы остаться на месте.

– Валера, что ты творишь! Ну зачем я тебе нужна?
– раздался сиплый голосок Ксюши.
– Мы давно уже разошлись.

– Ты со своей сестрой возомнила себя судьей? Решила, что можешь поломать мне жизнь?

– Но ты же поломал мою...

– Чтоб ты, сучка, понимала... Я любил тебя, мне всего лишь нужно было твоё послушание и верность. Я дарил тебе благополучие и шмотки. Думаешь легко крутиться-вертеться? Столько проектов было запланировано, столько связей налажено. Знаешь какие я бабки имел, какие схемы крутил? И всё похерил из-за вас! Твоя сестра натравила на меня своего хахаля столичного, мразь!

– О ком ты говоришь? О Глебе?

– О как! А ты его значит знаешь? А может вы вдвоём с сестрой его ублажали, а? Эта ж мечта любого мужика трахнуть близняшек. Эх, как это мимо меня прошло. Зря она в своё время отказалась.

– Ты что... Ты приставал к Вике?

– Не твоё дело! А она молодец, ещё и выводок родила, не то что ты, ни на что не годная. Не от него ли она понесла? Ну конечно, иначе зачем бы он вам помогал.

– Замолчи, что ты несёшь! Ты просто ничтожество...

– Заткнись! Ишь, как заговорила... Больно смелая стала. И колечко это у тебя... Так может это он и есть, а? Что покраснела?

– Валера, не надо! Ну зачем тебе это? Ведь ты теперь на свободе...

Но он словно не слышал Ксюшу, его лицо всё больше искажалось в страшную гримасу.

– Ну и как он? Старый трахальщик удовлетворяет тебя, а?

– Удовлетворяет Валера, представляешь?!
– неожиданно смело ответила Ксюша.
– Он самый лучший мужчина на свете и ты ему в подмётки не годишься...

– Ах ты ж сука! Ну я тебе сейчас напомню… Орать подо мной будешь! Вот только вряд-ли от удовольствия…

Николаев кинулся вперёд, а я пружиной влетел в окно, разбивая каким-то бревном стекло и на секунду опережая Андрея. Отметил краем глаза как в дверях появились пацаны спецназа.

– Руки на голову! Всем лежать и не двигаться!

Я смотрел только на Ксюшу, скорчившуюся в углу продавленной металлической кровати и прикованную к спинке наручниками. Лохматая, растрепанная, но такая родная! И в этот момент осознал, насколько сильно её полюбил. До слезливого комка в горле, перехватывающего дыхание. До бешено колотящегося сердца, готового выпрыгнуть ей навстречу.

 Увидев меня она округлила глаза и заплакала:

– Глеб, Глебушка...

Я подхватил её на руки и впечатал в себя, желая остаться так вечно.

– Я здесь, моя девочка.

– Я так боялась! Как ты здесь так быстро оказался?

– Ты же не думала, что я тебя одну оставлю?!

– Ох, Глеб…

Она тряслась у меня в руках, выплескивая из себя накопившиеся эмоции. Страшно подумать, что было бы, если б я не приставил к ней Андрея. Пока бы мы обнаружили пропажу Николаев такое бы натворил...

Я смотрел на корчившегося на полу несостоявшегося насильника, который матерился и звал адвоката. Ну нет мразь, на этот раз это так просто не пройдёт. В первый раз я лишь подтолкнул нужные органы к нему, на этот раз он задел меня лично. И я лично займусь им. Теперь условным сроком он не обойдется.

Николаева увели в другую комнату, где его ждал связанный подельник. Ксюша перестала судорожно дрожать и лишь всхлипывала, уткнувшись мне в грудь. Я открыл наручники ключами, которые мне подал Андрей и аккуратно поцеловал ссадины на запястье. Посмотрел в заплаканное лицо Ксюши, аккуратно убирая от лица пряди взъерошенных волос...

– Б...!

Губа разбита, на скуле налилась синим цветом гематома. Одежда местами порвана…

– Глеб, пожалуйста, не стоит.
– пробормотала Ксюша, заглядывая мне в глаза.

– Что? Что он с тобой сделал?!

– Ничего страшного. Вы приехали вовремя. У тебя такое выражение лица сейчас, что я сама начинаю тебя бояться... Он не стоит того, правда... Я так тебя люблю, Глеб!

Её признание горячей волной пробежалось до сердца, согревая заледеневшую кровь. Я вновь аккуратно прижал её к себе и поднял на руки.

– Пойдём, моя хорошая. Будет непросто, но нам нужно зафиксировать побои и написать заявление. Сможешь?

– Хорошо, - выдохнула Ксюша и доверчиво прижалась к моему плечу. Ну как можно было на неё поднять руку? И как он мог делать это раньше?