Чтение онлайн

– Ах, господа, – Домоуправитель подобострастно заулыбался, – Никаких лишних ожиданий! Я лишь позволил себе дать вам возможность начать знакомство с нашим Домом Высокой Культуры Пыток не навязывая свое общество…

– Вы слишком многое себе позволяете – Франт сделал еще одну пометку в своей записной книжке.

– Но… я… – Профессор растерянно переводил взгляд с одного члена комиссии на другого, – Я же не…

– Вот именно, что "не"! – перебила его Дама, – Вы хоть знаете каких трудов нам стоило добраться в это подземное захолустье? – Профессор молча моргал, не зная как себя вести, и она продолжила, – Мы бросаем все дела, выкраиваем свободный час времени, а вы заставляете нас ждать у порога. Это не профессионально!

Седовласый что-то пометил у себя в тетради и хмуро посмотрев на Маньяка, предложил:

– Может быть приступим непосредственно к осмотру?

– Да-да, конечно! – Домоуправитель быстро пришел в себя, – Пройдемте.

Под испепеляющим его затылок взглядом Франта и недовольное сопение Дамы, он проводил их в левое крыло Дома Пыток и открыл одну из железных дверей в длинном коридоре.

Все вошедшие в небольшое помещение, тускло освещаемое через узкое решетчатое окно на дальней стене, в недоумении уставились на подвешенного ржавыми крюками за ребра к потолку узника, с полным выражением безразличия на лице.

– Как это понимать, Яков Самуилович? – Старший повернулся к Профессору.

– Кхмм… – тот закашлялся, – Наверное ошиблись дверью…

– У вас что же, для Комиссии особые двери? – подковырнул его Франт.

– Вы допускаете слишком много ошибок! – Дама вновь достала карандаш и сделала пометку в тетради.

– Возможно его только начали пытать, – попытался оправдаться Маньяк, – и еще не довели до нужной кондиции…

– Довольно! – прервал его Седовласый, – Я считаю нам стоит заглянуть во все комнаты, – посмотрел строго на Домоуправителя, – И мы откроем все двери. И "те" и "не те".

– Но, это может быть небезопасно для вашей психики и очень шумно… – промямлил обеспокоенный такой перспективой Профессор, но его уже никто не слушал.

Члены комиссии разбрелись по коридору и принялись методично открывать одну дверь за другой, заглядывая внутрь и переходя к следующей. Через пару минут, все двери были открыты.

Маньяк стоял в конце коридора и смотрел, как тот наполняется лужами крови, вытекающей из приоткрытых дверей на напольную плитку. Профессор зажмурился в ожидании душераздирающих криков.

Секунда. Другая. Тихо. Не было слышно ни криков, ни захлебывающийся в крови хрипов, ни мольбы о пощаде. Тишина. Маньяк открыл глаза и увидел недовольные лица членов Комиссии, смотрящие прямо на него.

– Если вы закончили играть в жмурки, то мы ждем ваших объяснений! – голос Старшего был полон раздражения.

Манна бросило в холодный пот. Сорвавшись с места он побежал по коридору, заглядывая в каждую из дверей, и везде его ждала одна и та же похожая картина: растерзанный, поломанный, изувеченный узник молчал и флегматично смотрел пустыми глазами вдаль.

В панике, Маньяк подскочил к одной из жертв пыток. Это был рослый орк, некогда могучий воин, а теперь беспомощный мешок мышц, прибитый за конечности к стене. Клыки его были вырваны и изо рта стекала струйка крови. Манн схватил, лежащий на металлическом столике неподалеку, первый попавшийся нож и с силой воткнул его орку в живот. Ноль реакции. Ударил ножом еще раз. Не помогло. Ударил снова. И снова. Профессор яростно кромсал молчаливого узника до тех пор, пока из образовавшейся рвано-резанной раны, больше походившей на отверстие от направленного взрыва, на пол не упали нарубленные в мелкую соломку кишки и прочие внутренности орка, а сам он, прикрыв глаза, не испустил дух.

Бешено рыча и яростно вращая глазами, Профессор в некогда белом, а теперь заляпанном с ног до головы кровью, халате, с ножом в дрожащей руке, повернулся к членам Комиссии.

– Кажется, здесь все понятно, – Франт сделал очередную пометку и вопросительно посмотрел на Старшего.

– Да, думаю все кристально ясно, – Седовласый тяжело вздохнул, – Яков Самуилович Манн, в вашем прошении о назначении вашему заведению звания Дома Высокой Культуры Пыток отказано.

Дав знак своим младшим коллегам, Глава Комиссии еще раз, с сожалением и брезгливостью, посмотрел на Домоуправителя и прежде чем они покинули комнату, бросил на прощание:

– Жалко что мы потратили на бездарность, вроде вас, столько времени.

Члены Комиссии удалились, а Маньяк отбросил в сторону нож и опустившись на пол, поджал ноги, обхватил их окровавленными руками и, уронив голову на колени, заплакал…

*****

Звякнув о подставленный Ульсоном обух секиры, стрела отрикошетила и попала в ногу Свенсону. Гном наклонился, схватился за древко и вырвал из голени вместе с мясом длинный трехгранный наконечник.

– Неприятно, Ульсон.

– Прости, Свенсон!

Несколько стрел просвистело в опасной близости от братьев и Ульсон, прикрывая голову секирой, отбежал за ствол ближайшего дерева, а Свенсон подпрыгнул и, замахнувшись молотом, хотел обрушить его со всей силы на землю, вызвав ударную волну, но очередная стрела, с черно-зеленым оперением, пробила ему плечо и опрокинула на землю. Костеря сраных эльфов, гном покатился спиной назад по поляне, пока не врезался в развалины хижины, ударившись затылком об разрушенную печь…

PS: Стоп! Эй! А что там в Пыточном Доме произошло? Есть идеи? Напишите в комментариях ваши версии.

Не забываем - Лайк, подписка на Автора.;)

– Ушастые ублюдки, – Свенсон, закусив бороду, выдернул стрелу из плеча и отбросил в сторону.

Тонкая струйка крови вытекала из пробитого плеча, делая одежду липкой. Гном выругался. В чаще послышался какой-то шум и одно из деревьев начало падать. Длинный ствол с треском обрушился на то место где только что был Свенсон. Откатившийся в сторону сын подгорного племени, костеря неаккуратность братца, схватил с земли валяющуюся там печную заслонку. Дзынь! Стрела ударила о черный от копоти метал. Свенсон улыбнулся в бороду и прикрывшись заслонкой как щитом побежал, прихрамывая в сторону леса.

Ульсон решил действовать кардинально и срубить все деревья поблизости, лишив противника тактического преимущества.

– Посмотрим как теперь они будут прятать свои длинные уши, Свенсон, – взмахнув секирой, он перерубил ствол очередного дерева, обхват которого был шире самого гнома в два раза.

Дерево упало, разметав в воздухе листья и ошметки коры.

– Я все еще их не вижу, Ульсон! – несколько стрел воткнулись поваленное дерево к которому подбежал Свенсон, – Зато я вижу откуда эти ушастые стреляют.