Чтение онлайн

– Войдешь? – обратился отец к Лис, когда мы проходили мимо восемнадцатого кабинета,– ну-у-у, вдруг произошло чудо, и твой принц спустился на Дубликат, парящий на облаке любви и нетерпения.

Она промолчала, даже бровью не повела, прошагала мимо. Далось ей это с большим трудом, не сомневаюсь.

Мы прошли еще несколько дверей, под цифрой двадцать шесть висела табличка Лаборатория «Чистая кровь». Мы вошли вовнутрь.

Йорин Фестон склонилась над молодой девушкой, которая что-то вносила в компьютер. В другой день я бы очень удивилась, потому, что компьютер это очень редкая вещь, но не сегодня. Сегодня мои мысли были только о тесте на совместимость.

– Телла, милая, – Йорин подошла, нежно обняла меня за плечи и тихо прошептала, – мне так жаль…

Ее голос тихий и размеренный, с толикой сочувствия. Она всегда мила и добра. Когда я была маленькой, мне казалось что Йорин фея, которая прилетела из сказочных стран, чтобы посмотреть на жителей Зовра, и не смогла найти дорогу назад.

Робость этой женщины не позволяла Лис выговорить все, что она думала об их с Миртом сыне.

– Это не ее вина,– говорила она, – ей «повезло» запечатлеться с таким монстром как Фестон, сын полная его копия.

Видимо она знала, о чем говорит, явно не о внешности. Фестон старший высокий русый мужчина, с большим носом, грубыми чертами лица и карими глазами. Я никогда не видела, как он улыбается. Йорин – пепельная блондинка с огромными синими глазами и прямым носом. Ее круглое лицо всегда бледное, а нюдовая помада на ее тонких губах подчеркивает ее естественность. Том, безусловно, перенял ее черты внешности, но вот характер достался ему отцовский.

– Спасибо, наверное. И где же жертвенный камень, или кровать, или что там еще? Куда мне нужно лечь?

Мне показалось или я несколько раз заикнулась.

– Для начала давай мы попросим твоих родных выйти, – Йорин обратилась к папе и Лис.

– Рос, проваливай! Йорин, меня можешь не просить об этом, я останусь вместе с племянницей. – Увидев, как она с удивлением приподняла брови, и хотела было уже, что-то сказать, Лис в спешке продолжила, параллельно выталкивая папу из кабинета. – Не настаивай. Прошу. Она очень волнуется. Сегодня все ее мечты и надежды разбились вдребезги. Прошу, Йорин…

– Но Мирт не позволяет…

– Позволь, – голос отца, сухой, сдержанный.

– Хорошо, – сдавшись, проговорила доктор.

Как только Лис закрыла дверь за папой, Йорин подошла к кушетке, которая находилась у стены с какой-то странной овальной выбоиной. Меня била неистовая дрожь, даже и не поняла, как ноги донесли меня сюда. Лежала на спине, вытянув руки вдоль туловища, и старалась совладать с собой и выровнять дыхание. Лис встала за спиной доктора и мрачно оглядывала комнату, потом подошла к молодой медсестре и что-то у нее тихо спросила. Та ответила. Тетя сказала еще что-то, взяв ее за локоть, словно помогая подняться, и девушка встала, покинула кабинет.

– Лис, это было слишком,– сказала доктор Фестон, помогая мне подняться, – твое недоверие оскорбляет меня. Телла, прошу, пройди за ширму, переоденься в стерильный халат и сними все украшения.

– Я не доверяю твоему мужу, Йорин. Вовсе не тебе.

Я разделась под тихое щебетание Лис и доктора, надела тонкий халат в мелкую белую ромашку и вернулась на кушетку.

– Я сделаю тебе инъекцию. – Доктор держала в руках несколько прозрачных пронумерованных ампул. – Она поможет тебе успокоиться и уснуть. Потом введу еще одну, она не позволит тебе проснуться. – Увидев как мои глаза расширились, она прошептала. – Доза двух ампул не смертельна. Ты проспишь не больше часа. Когда проснешься, все уже будет готово. Доктор Мирт будет ждать вас с результатами в кабинете восемнадцать. Можешь поговорить с тетей, я вернусь через несколько минут.

Йорин взяла бумаги с моими данными, которые заполнила Лис и вышла, оставив нас в этой пугающей до боли комнате.

– Она не плохая женщина, и ее бояться не стоит. Доктору Мирту как ты уже поняла, я не доверяю. Поэтому, как только сюда войдет Йорин, я уйду в кабинет генетика, и прослежу, чтобы он нигде и ничего не смог подтасовать. Будем надеяться, что у меня получится. – Она крепко сжала мои руки и ободряюще улыбнулась. – После моего ухода постарайся потянуть время до первой инъекции, двух минут будет достаточно, чтобы я вошла в кабинет и убедила Мирта позволить мне наблюдать за работой системы. Все роботизировано. Поэтому много мозгов не нужно, чтобы понять алгоритм работы лабораторной техники.

– Мне страшно.

– Я знаю. – Лис прикусила губу. – Все будет хорошо.

Она поцеловала меня в лоб и ушла сразу, как только вошла доктор.

– Что с ней?

– Я просила оставить меня одну. Могу спросить? – чужой голос, не мой, кажется, что Йорин понимает мое волнение и кивает, набирая в шприц жидкость из ампулы. – Почему кушетка находится в этой выемке? Так сложнее сбежать?

– Девочка, ну что ты, – ее голос нежный и успокаивающий, – еще никто не пытался бежать. Когда ты уснешь, я возьму те анализы, которые не сможет взять систематизированная капсула, потом тебя накроет сфера, и все остальные исследования сделает она сама.

– Капсула значит? – протянула я, медленно осматривая выемку.

– Да. Начнем? – проговорила она с печалью. И я кивнула в надежде, на то, что две минуты прошли.

***

Мне казалось, что ничего не происходит. Мои глаза отказывались закрываться, и спать мне не хотелось вовсе. Дико мучила жажда. Кажется, в мое горло влили раскаленное железо.

– Воды, – мой голос хриплый и тихий, – я хочу пить.

– Телла? – голос Лис, звук льющейся воды в стакан резал слух. – Держи.

Ее голос сиплый, простудилась? Бабушка ей всегда говорила, «Никогда не говори никогда, накаркаешь». И вот случилось, заболела, добегалась в тонкой куртенке в такую холодную и зябкую весеннюю погоду. А ведь она была уверенна, что иммунитет у нее отменный. Ха. Я выпила еще стакан, так и не разомкнув веки. Надо же, я все-таки заснула. А зачем я должна была спать?

Резко открыла глаза, вскарабкалась на плоскую подушку кушетки и ударилась головой о выемку. Весь утренний ужас накрыл меня свежей волной. Мне четырнадцать, тест на совместимость, изменения в законе, обручение, несчастные полгода, лаборатория, капсула, Лис, Йорин. Лис? Лис…Боже, что с ней, так она плачет?

– Он обидел тебя? Лис? Что сделал тебе, этот чертов Фестон?

Я схватилась слабыми пальцами за ее ладонь, она слезно выдохнула. Тетя никогда не плакала. Ни в день своего четырнадцатилетия, ни когда Томас выпал, одним больший камнем тянущим ее жизнь ко дну, в ее список. Ни когда умер дедушка Элер.

Я попыталась встать, но Лис меня остановила.

– Рано, тебе еще нельзя вставать. Ты пока не окрепла. – Она шмыгнула носом. – Он позволил. Позволил самой наблюдать за происходящим. Все действительно систематизировано до такой степени, что этому главному «хренетику» там даже можно не присутствовать. Прости, Телла…

– Что значит прости? Я не понимаю, чем ты так расстроена?

Паника безжалостно пыталась пробиться ко мне, искала лазейку, но я держалась. Я обещала себе быть сильной. Не показывать свою слабость, скрывать эмоции и не выть как собачонка.