Дубликат
Шрифт:
Загурский перешел на шепот и огляделся по сторонам, словно боялся, что нас подслушивают.
– Правда, эти функции противоречили главному принципу компании.
– Не навреди? – уточнил я.
Охранник кивнул.
– Это не просто слова из инструкции, Кирилл, - заверил он. – Приложение «Дубликат» с самого начала задумывалось как гуманный искусственный разум, удобный помощник для человека. Но никому и в голову не приходило делать приложение, которое будут использовать как оружие.
Я мрачно усмехнулся. После всего, что сотворил мой дубль, как-то иначе отреагировать на его слова не получалось.
– Когда Артемий Робертович начинал работу над проектом, он был одержим идеей прогресса, мечтал выпускать программы, которые будут помогать людям и забирать на себя всю тяжелую работу.
– Но нашлись и те, у кого на дублей появились другие планы?
Загурский кивнул, облизнув пересохшие губы.
Я на всякий случай снова огляделся: посетителей вокруг немного поубавилось, столики поблизости к нашему пустовали, и вроде бы лишних ушей рядом не наблюдалось.
– Это были четверо ребят из сотен разработчиков, которые работали в компании, - продолжил Загурский. – Довольно молодые, кстати, но способные. Они взломали защиту дублей и написали для них новый программный код. С его помощью эти хакеры смогли изменить наших дублей до неузнаваемости.
Я с любопытством посмотрел на Загурского, но тут у нашего столика неожиданно появилась девушка-бариста. Слегка смущенная, она обратилась ко мне:
– Извините, что отвлекаю, но вам только что звонили. – Девушка протянула мне мой телефон.
Я бросил на баристу беглый взгляд и покачал головой. Разговор с Загурским настолько затянул меня, что не хотелось больше ни на что отвлекаться.
– Пусть еще позаряжается немного, я потом перезвоню.
Улыбнувшись, девушка кивнула, и мгновение спустя ее уже здесь не было.
Я снова перевел взгляд на Загурского, спросил:
– И какие же функции эти хакеры добавили дублям?
– Абсолютно все виды насилия, включая убийство, - ответил охранник и стал говорить еще тише. – После того как хакеры поколдовали над программами, дубли научились мастерски драться, ловко обращаться с огнестрелом, словно настоящие спецназовцы. Короче, это стали не программы, а машины для убийства.
Я поежился. В памяти всплыло окровавленное тело Лени в ванной. Потом – удары дубля, меткие и точные. И то, как он орудовал ножом… Ну, теперь хотя бы стало ясно, откуда растут ноги у этого фантастического кошмара.
– Вообще, как мы потом узнали, функционал такого «злого» дубля был достаточно широк, - объяснил охранник. – Он мог участвовать в уличной драке, взять пистолет и запросто убить человека по команде своего хозяина. Мог оставлять закладки с наркотой и даже пронести бомбу в метро.
Я широко раскрыл глаза, уставившись на собеседника.
Повисла пауза.
В услышанное тяжело было поверить. Поначалу я даже не воспринимал всю степень серьезности произошедшего, но теперь в животе у меня заиграл холодок.
– Хакеры быстро смекнули, что такие дубли смогут приносить неплохие деньги и устроили подпольный бизнес в «Дубликате». Разумеется, втихую, чтобы Артемий Робертович не догадался. Они взламывали уже имеющихся в базе дублей и продавали втридорога некоторым клиентам.
– И все это – прямо под носом у хозяина компании?
– А как бы шеф узнал об их бизнесе? Клиенты же сначала покупали «пустышки», как и все. А уже потом докупали у хакеров новые примочки к своим копиям.
– Фига себе, - только и смог выдавить я. – Так это же находка для преступников и всякой сволоты…
– Из таких дублей можно было смастерить любое оружие, - кивнул Загурский. – Дубль-грабитель, дубль-террорист, дубль-наемник... Уверен, эти ребята придумали бы что-нибудь еще, если бы мы их не поймали.
Снова наступила тишина в кофейне.
Загурский внимательно смотрел мне в глаза, наблюдая за реакцией.
Я переваривал его рассказ, пытаясь представить весь масштаб опасности от взлома дублей. Получается, пока «Дубликат» активно выводил свое чудо техники в люди, некоторые разработчики за спиной руководства мастерили и продавали налево опасное оружие. И о том, что такое возможно, не подозревал даже сам создатель дублей.
– А как же лица? – спросил я. – Дубли ведь точь-в-точь похожи на своих хозяев. Если хоть один совершит какое-нибудь преступление, сразу станет ясно, кто за ним стоит.
– Это не такая уж проблема. Лицо дубля можно переделать при желании в сервисном центре или просто купить маску для него. А штрих-код вообще легко перебивается, и тогда очень сложно определить, кому принадлежит копия.
Я покопался в памяти и попытался вспомнить, читал ли что-нибудь в новостях о происшествиях или убийствах с дублями за последний год. Ни одного такого случая не удалось припомнить.
Более того, если бы мне кто-нибудь сказал, что такое возможно, я бы рассмеялся.
Это как заподозрить свой мобильник в том, что он может в один прекрасный день отцапать тебе руку, когда ты с кем-то разговариваешь по телефону.
Я спросил Загурского как можно деликатнее:
– Мне одно непонятно: откуда вам это известно? Не хочу вас обидеть, но для охранника вы как-то слишком хорошо осведомлены.
Загурский скупо улыбнулся.
– Просто я был первым, кто узнал об их подпольном бизнесе и рассказал Артемию Робертовичу.
– Вы?
– С этими хакерами работал мой напарник Артур, еще один охранник, - пояснил он. – Они отстегивали ему часть суммы от сделки, а он пропускал их на склад по ночам в свою смену и отключал камеры наблюдения, пока они возились с дублями.
– Систему, значит, там наладили. Реально предприимчивые парни!
– Узнав об этом, Артемий Робертович решил поймать их с поличным. Я отправился в офис ночью, когда была очередная смена Артура, и подкараулил их, засняв на камеру. А шеф приехал со своей личной охраной, и хакеров накрыли вместе с очередной партией взломанных дублей.
Услышав это, я потер ладони, и губы мои раздвинулись в улыбке. Почему-то сейчас во мне взыграла профессиональная жилка, и я поймал себя на мысли, что рассказ Загурского может стать бесценным материалом для журналистского расследования.