Чтение онлайн

– А маринады?

– Тоже ее пожелание: сделать на крепком уксусе, подать прежде холодных закусок… Немного странно, но желание клиента для нас священно…

– Заметили, с кем Половцева общалась до банкета?

– Прошу простить, у меня столько дел… Некогда следить… Кажется, мадам выходила в большой зал, не могу быть уверен… А что случилось в мужской комнате?

– Гость умер на ватерклозете.

Ответ привел метрдотеля в состояние глубочайшей оторопи.

– В ваших интересах, чтобы об этом не узнали гости, – продолжил Ванзаров. – Сделайте так, чтобы официанты отводили всех отсюда.

Метрдотель поклялся самолично держать и не пускать. Два трупа в один вечер для него было непосильным испытанием. И в такой вечер! Что будет с репутацией «Донона» в наступающем году?

Судя по всему, Аполлон Григорьевич готовил сенсацию.

– Ну как, поймали вашего отравителя? – спросил он, хитро прищуриваясь.

– Его поймали раньше меня, – ответил Ванзаров.

Соображать Лебедев умел стремительно. Иначе не стал бы великим криминалистом.

– Мертв?

– Лежит в туалете. Его вывернуло наизнанку. Полчаса назад он ворвался сюда, заявив, что не может скрывать любовь к госпоже Половцевой. Вам определять яд.

Ванзарову пришлось удержать криминалиста, чтобы тот не побежал с саквояжем в мужскую комнату. Когда Лебедеву не терпелось заняться делом, он не слушал доводов разума.

– Как вас понимать, друг мой? Два трупа – а мы выжидаем?

– Это необходимо, – ответил Ванзаров. – Убийца до сих пор в зале. Если начнется суматоха, он уйдет. Поймать его будет практически невозможно. Доказать вину – тем более. Там дежурит Курочкин и кордон официантов. К трупу Кошлякова никто не притронется.

Аргументы подействовали, Лебедев остыл.

– Этот Кошляков ел грибы со стола? – спросил он.

– Опрокинул полный фужер лимонада…

– Лимонад, – повторил Лебедев, пребывая в раздумьях.

– Аполлон Григорьевич, нашли что-нибудь?

– В севрюге – желатин, в грибах – уксус. В шампанском – углекислый газ, в лимонаде – сахар. Безобидные пищевые вещества…

– А пилюли из моего соусника? – спросил Ванзаров.

– Вот это интересно. Под оболочкой содержится мельчайший порошок белого цвета с желтоватым оттенком, если смотреть под микроскопом – как ломаные кристаллы.

– У вас микроскоп с собой?

– У меня знания, друг мой.

– Что говорят ваши знания?

– Hydrargyrum chloratum, или хлористая ртуть. Или сладкая ртуть. Более известная как каломель.

– Насколько помню, это лекарство, продается в аптеках.

– Различие в дозировке. Съесть одну пилюлю – будет польза. А если горсть, как вам подсыпали, – большой вред.

– Но не смертельный?

Лебедев кивнул:

– Каломель переходит в Hydrargyrum bichloratum, то есть в сулему, если входит в соприкосновение с лимонной кислотой. Суточная доза сулемы – 0,01 центиграмм. В горсти пилюль доза была превышена многократно. То есть однозначно смертельная доза.

– А в лимонаде как раз лимонная кислота, – сказал Ванзаров. – Почти тройную порцию положили по просьбе мадам Половцевой. Она любит покислее.

Лебедев, торжествуя, вскинул руку.

– Конечно! Вы съедаете севрюгу со сметаной и каломелью, вам жарко, вы запиваете лимонадом. В вашем организме начинается мгновенная реакция. В судебно-медицинской литературе описаны случаи, когда прием вишневой настойки с приемом пилюль каломели приводил к смерти. Что и понятно: в вишневой настойке содержится синильная кислота в незначительном количестве. Она взаимодействует с каломелью, обращая ее в синеродистую ртуть… Смерть от соединения каломели и лимонной кислоты тоже описана. Счастье, что вы не пьете лимонад, а пьете водку. Я всегда говорил: водка – лекарство от всех болезней.

Ванзаров взглянул на безобидный кувшинчик лимонада. Как хотелось выпить холодного напитка.

– Надо предположить, что мадам Половцева знала, что ей нельзя пить лимонад, – сказал Ванзаров. – А господин Кошляков не знал…

– Неужели?

– Половцева отказалась освежиться после обморока. Остается логически предположить, что она выпила изрядную порцию каломели перед этим. Берегла себя. А вот Кошляков наверняка знал, но в порыве забыл… И умер над ватерклозетом.

Аполлон Григорьевич поморщился, как от лимонада, который терпеть не мог.

– Зачем женщине самой себя травить?

– Отравила наполовину: она не пила лимонад.

– Но ела грибы! – воскликнул Лебедев. – Они маринованы в таком крепком уксусе, что издалека слышно. Каломель в соединении с уксусной кислотой дает такой же эффект, что и с лимонной. Даже сильнее… Надежная причина смерти…

– Она не знала о действии уксусной кислоты, – сказал Ванзаров. – Вот в чем дело… Придется срочно разыскивать ее мужа…

– Чего его разыскивать? Сергей Яковлевич в зале сидит, с друзьями пирует за два стола от моего… Мы с ним раскланялись… Славный малый из Цензурного комитета…

Ванзаров сдержал возмущение.

– Знакомы с мужем Половцевой – и молчите?

– Но вы же не спрашивали? – ответил Аполлон Григорьевич с невинным выражением лица.

Господин Половцев действительно оказался славным малым. Ванзаров выдернул его из-за стола посреди общего смеха, вызванного остроумным рассказом. Сергей Яковлевич покинул друзей, посмеиваясь. Он радостно принял новое знакомство, ничуть не удивившись чиновнику сыскной полиции. Все-таки в одном министерстве служат.

– Вам знаком некий господин Кошляков? – спросил Ванзаров.

Половцев принял вопрос за новую шутку.

– Знаком ли мне родной брат моей жены? Знаком ли мне мой милый шурин? Ну и вопрос, Родион Георгиевич. Насмешили…

– Он с вами за столом?

– С нами! – радостно сообщил Половцев. – Где же Арнольду еще быть! Убежал только куда-то, сейчас вернется… Все бегает, не может усидеть на месте…

– Не заметили, что Кошляков ел или пил?

Половцев откровенно засмеялся.

– Заметил! Арнольд ел и пил все, что было на столе! Давайте к нам? У нас весело…

– Прошу простить, дела, – ответил Ванзаров. – Где ваша супруга?

– Лиза? – спросил Половцев, будто у него было несколько жен. – Так она в Москве, сразу после Рождества уехала проведать мать и сестриц. У них там московское гнездо…

– Будьте любезны пройти со мной…

Приоткрыв дверь зеркального зала, Ванзаров пропустил Половцева. Тело загораживал стол. Лебедев распорядился, чтобы его накрыли простыней. Ванзаров подвел Половцева, откинул край, укрывавший лицо. Половцев замер, челюсть его отвисла.