Чтение онлайн

В результате всех этих непоследовательных и половинчатых решений быстроходные линкоры адмирала Ли были полностью выключены из боя. Отметим, что, если бы ОС 34 было отправлено на юг после первой же просьбы Кинкейда и если бы Ли не стал возиться с дозаправкой эсминцев, он еще успевал перехватить отходящие японские линкоры адмирала Куриты, тогда мог состояться самый грандиозный морской спектакль, какой только можно себе представить.

Сразу же после отправки линкоров на юг в 11.35 Хэлси приказал группе адмирала ДюБоуза продолжать следовать на север. Адмирал Митчер подтвердил этот приказ, и вскоре американским крейсерам выпала редкая возможность добить артиллерийским огнем корабли, поврежденные в ходе воздушных атак. Задачу облегчил капитан 2-го ранга Винтерс, который руководил последними атаками. Он пролетел прямо над потерявшим ход авианосцем «Тиёда» и передал его координаты ДюБоузу, чьи корабли к этому времени уже появились на горизонте. В 16.25 американцы открыли огонь, и уже через полчаса японский авианосец перевернулся и затонул со всей командой. По свидетельствам американцев, он даже пытался отстреливаться, хотя и безуспешно.

После этого действиями ДюБоуза взялись руководить 2 ночных истребителя с «Эсекса», которые навели их на японские эсминцы, занимавшиеся спасением экипажей потопленных авианосцев «Дзуйкаку» и «Дзуйхо». В очередной раз подтвердилась старая истина — ночью все кошки серы, и в сумерках американцы обнаружили 1 большой и 2 мелких корабля. В 18.53 был открыт огонь по крупной цели, которая маневрировала так, словно пыталась выйти в торпедную атаку, В результате ДюБоуз вел преследование довольно осторожно и старался держаться подальше от опасной добычи. В 19.15 адмирал приказал 3 эсминцам атаковать противника торпедами, в результате чего скорость цели резко упала. Крейсера подошли ближе, выпустили осветительные снаряды и открыли беглый огонь. В 20.59 неизвестный корабль взорвался и затонул. Это был эсминец «Хацудзуки».

А сейчас мы начнем перечислять все странности этого боя, причем никаких объяснений означенным странностям пока не было дано. «1 большой и 2 мелких корабля». На самом деле американцы столкнулись с эсминцами «Хацудзуки», «Вакацуки» и эскортным миноносцем «Кува», то есть распределение было прямо противоположным — 2 больших, 1 маленький. Адмирал ДюБоуз вел преследование на скорости 28 узлов. А что мешало ему дать больше? Крейсера вполне могли развить и 30 узлов, про эсминцы мы уже не говорим. И самая главная странность: вы обратили внимание, что 13 американских кораблей в течение двух часов не могли потопить артиллерией несчастный эсминец, который вдобавок еще получил и как минимум одну торпеду? Что же там было на самом деле?

Ну, а в заключение события приняли еще более странный характер. Услышав призывы о помощи, в 20.41 адмирал Одзава, который теперь держал флаг на крейсере «Оёдо», забрал с собой линкоры «Исэ» и «Хьюга» с парой эсминцев и сам пошел на юг искать противника. То есть у крейсеров ДюБоуза появились все шансы самим превратиться в добычу. Но Одзава никого не нашел, хотя повернул обратно на север только в 23.30. Собственно, он и не мог никого найти, так как ДюБоуз повернул на соединение с главными силами еще в 21.30.

Последнее слово в этом сражении сказали американские подводные лодки, родив по ходу дела еще одну загадку, так и не получившую разрешения. Сначала в 18.44 подводная лодка «Халибат» выпустила 6 торпед по цели, которую приняла за линейный корабль «Исэ». На лодке слышали 5 взрывов, да когда она всплыла на поверхность, то в лунном свете обнаружился таинственный объект, похожий на днище перевернувшегося корабля. Сгоряча американцы записали на счет «Хэлибата» эсминец «Акицуки», но позднее выяснилось, что он был потоплен гораздо раньше авиацией. Так что это было? Неизвестно. Гипотеза о торпедированном ките выглядит слишком оскорбительной для американских подводников.

Но не все атаки были безуспешными. Подводная лодка «Джеллао» перехватила легкий крейсер «Тама», поврежденный торпедоносцами. Снова призрачный лунный свет сыграл злую шутку с подводниками, которые атаковали цель «огромную, как здание Пентагона». Сначала лодка выпустила 3 торпеды из носовых аппаратов, но все они прошли мимо. Затем были выпущены 4 торпеды из кормовых аппаратов, 3 попали в цель, маленький старый крейсерок просто развалился на куски и стремительно затонул со всей командой.

Так завершился бой у мыса Обмана. Адмирал Одзава выполнил свою задачу, отвлек Хэлси и спас Куриту и свое собственное соединение от полного уничтожения. Американские летчики уверяли, что зенитный огонь его кораблей, особенно «Исэ» и «Хьюги», был самым смертоносным за всю войну на Тихом океане, хотя и не привел к увеличению потерь американцев. Тем не менее битва стала «горьким уроком», как заметил сам японский адмирал. Для Одзавы, сторонника авианосцев и творца теории их массированного использования, дважды потерпеть поражение в течение 5 месяцев и быть вынужденным использовать любимые авианосцы в качестве приманки, это было горько вдвойне. Интересно отметить, что из 6 реальных авианосных боев японские авианосцы лишь однажды выполнили поставленную перед ними задачу — как раз в бою у мыса Энганьо, пусть даже ценой собственной гибели, этакие 300 спартанцев современности. Ведь даже безусловная тактическая победа у островов Санта-Крус не изменила стратегической ситуации. Но, увы, остальные соединения японского флота свои задания провалили, и битва за Лейте завершилась сокрушительным поражением.

С самого начала операции адмирал Одзава пребывал в тяжких раздумьях. Перед ним стояла крайне сложная и неприятная задача — оттянуть на себя авианосцы 3-го Флота, но при этом не допустить моментальной гибели своего соединения. Он должен был продержаться достаточно долго, чтобы американцы успели отойти от пролива Сан-Бернардино. Но адмирал прекрасно представлял себе всю мощь американского флота, с которым ему предстояло схватиться.

К тому же адмирал не слишком ясно представлял, что ему делать с собственными самолетами, которых было слишком мало. Одзава с большим удовольствием отослал бы куда-нибудь свои 30 с небольшим ударных самолетов, заменив их дополнительными истребителями. Когда были обнаружены американские авианосцы, первым побуждением Одзавы было нанести удар, но здравый смысл возобладал. К тому же Одзава рассудил, что если ему удастся нанести американцам хоть какие-то потери, это послужит дополнительным стимулом для противника как можно тщательнее искать японские авианосцы. Ведь пока что, к его огромному удивлению, американцы его не обнаружили. И после долгого разговора со своим начальником штаба Тосикадзу Омаэ адмирал решил нанести удар в сумерках.

Ведь еще до войны японцы начали отрабатывать воздушные атаки в сумерках, хотя никак не могли решиться их применить. Впрочем, и базовая авиация, для которой подобные атаки были более привычны, также не слишком часто ими пользовалась, даже когда превосходство американской авиации стало очевидным. Японцы презирали Люфтваффе, которые переключились на ночные налеты, когда бороться с истребителями союзников стало слишком тяжело. Немцы давно уже наносили удары по средиземноморским конвоям только в ночное время, тогда как в активе японцев числился единственный успех — бой у острова Реннел. Единичные удары базовых торпедоносцев нельзя было считать.

Напомним, что в стандартный комплект оснащения японских палубных бомбардировщиков входили цветные парашютные осветительные ракеты и плавучие навигационные огни, и это была заводская комплектация, а не «самоделка» в строевых частях. Сюда можно приплюсовать осветительные бомбы, разработанные еще до войны. Самолеты могли нести их на внешней подвеске.

Ближе к вечеру авианосцы Одзавы были дважды замечены американскими самолетами, что также устраивало японского адмирала. Он полагал, что идеальным вариантом стала бы атака вместе с самолетами базовой авиации, но, увы, к этому времени японская авиация на Филиппинах уже перестала существовать, и адмирал мог полагаться только на 29 ударных самолетов, имевшихся в его распоряжении. Участие пикировщиков в ночной атаке было исключено, истребители также были совершенно бесполезны. Поэтому в качестве самолетов-осветителей Одзава был вынужден использовать все те же ударные самолеты, точнее — старые торпедоносцы «Кейт». Одзава заикнулся было относительно самолетов 654-го кокутай, но ему ответили, что экипажи слишком неопытны даже для дневных атак. И тем не менее ему удалось добиться невероятного — 6 торпедоносцев «Джилл» 653-го кокутай, которые оказались на аэродроме Кларк-филд, были переброшены на «Дзуйкаку», что увеличило количество торпедоносцев аж до 31 машины.

Приказ адмирала Тоеды: «Атаковать с верой в божественное провидение», полученный в 19.10, решил последние сомнения. В 20.00 эта смешанная группа поднялась с авианосцев: 20 торпедоносцев B6N с «Дзуйкаку», 5 с «Дзуйхо» и 6 с «Титосэ». С «Дзуйкаку» взлетели 4 «Кейта», которые должны были действовать в качестве самолетов-осветителей.

Через два часа эти торпедоносцы были над Оперативной Группой 38.2 контр-адмирала Богана. Увы, японцам не повезло в том отношении, что именно в нее входил единственный ночной авианосец ОС 38 — «Индепенденс». Поэтому, когда в 21.36 радар обнаружил приближение группы неизвестных самолетов, адмирал Боган приказал немедленно поднимать самолеты эскадрильи ночных истребителей VFN-41 капитана 2-го ранга Колдуэлла.

Однако организовать перехват оказалось не так легко, как представлялось американцам. Японцы пошли на риск и отправили самолеты тремя группами, надеясь организовать нечто вроде звездного налета. Это был большой риск, так как все самолеты-осветители шли в одной группе, и если бы американцы атаковали ее, задача торпедоносцев осложнилась бы многократно. Но японцам повезло, и эта группа проскользнула мимо истребителей, прижимаясь к самой воде, и вышла за корму американцам. Отчасти им помогли сами американцы, так как корабли открыли бешеный огонь, четко обозначив себя.