Дуэлянты
Шрифт:
– Вы – безвольный и слабый человек! – в сердцах воскликнула Антонина Петровна, стремглав поднимаясь по лестнице в свои покои.
Не успела Лизавета разоблачить барыню и подать той пеньюар, как дверь спальни резко отворилась – на пороге стоял Сергей Васильевич, безумно вращая глазами.
Горничная сразу же почувствовала неладное и ретировалась.
– Пошла прочь! – прикрикнул на нее барин, вошел в комнату и затворил дверь.
– Что вам угодно, сударь? – спокойно поинтересовалась Антонина Петровна.
– Отчего же – сударь? А скажем, не Серж, как вы называли меня когда-то?!
– Так что вам угодно, Серж? – переспросила Антонина, предчувствуя семейный скандал.
– Вы изволили оскорбить меня, назвав безвольным и слабым!!!
– И что же? – Антонина воззрилась на своего супруга.
– Я категорически с вами не согласен!
– Как вам угодно… – холодно заметила она.
– Извольте лечь в постель! – взвизгнул Сергей Васильевич. – Разденьтесь, я желаю видеть вас обнаженной!
Антонина округлила глаза.
– С чего это вдруг?
– Вы не слышали, что я сказал?
– Нет, не слышала. Я – не рабыня, дабы исполнять вашу волю.
– Вы – моя жена и я вас хочу!!! – буквально завопил Сергей Васильевич, побагровев от гнева.
– А я вас – нет. Вы два года избегали меня, как женщину, а теперь у вас проснулись чувства?
– А хоть бы и так! Раздевайтесь!
– И не подумаю. Уходите!
– Что? Я – в своем доме! И получу, то, что желаю!!!
Сергей Васильевич, словно безумный, накинулся на жену и начал срывать в нее пеньюар. Антонина пыталась сопротивляться.
– Вы с ума сошли! Что вы делаете?! Опомнитесь!
– Я вас хочу!!! – ревел взбесившийся супруг, обуреваемый страстью.
Наконец Антонина изловчилась и оттолкнула от себя мужа, но тот быстро пришел в себя и снова налетел на нее.
Схватка была явно неравной: мужчина был сильней, несмотря на то, что старше и не в лучшей физической форме. Он завалил жену на кровать, срывая с нее остатки одежды, и взгромоздился на нее сверху.
– Я вас ненавижу! – шипела Антонина. – Вы ничтожество… Вам только горничных удовлетворять…
Последняя фраза окончательно добила «любвеобильного» супруга, он со всего размаха ударил жену по лицу.
Сознание помутилось: Антонина провалилась в темноту. Когда же она очнулась, то с удивлением обнаружила, что Сергей лежит на ней без признаков жизни.
Она выбралась из-под мужа, тот издал стон…
Антонина накинула халат, собрала волосы и посмотрела на себя в зеркало: на правой скуле виднелся синяк. Затем она подошла к кровати и перевернула своего супруга.
– Что с вами?
Сергей Васильевич снова издал стон.
– Доигрался… Герой-любовник! – Антонина распахнула дверь и громко закричала: – Лизавета, срочно пошли за доктором!!! Барину дурно!!!
Покуда Назар в срочном порядке верхом поскакал за доктором, Антонина Петровна попыталась привести супруга в надлежащий вид, по крайней мере, надеться на него брюки.
Лизавета принесла тазик с ледяной колодезной водой и протерла несостоявшемуся Казанове голову и грудь. Он снова застонал.
– Больно… больно в груди… жжет…
– Лизавета принеси настой из валерианы, пока доктор до нас доберется – не ровен час…
– Ах, барыня, – всполошилась горничная, – не приведи Господи…
Девушка перекрестилась и сделала вид, что не заметила синяка на лице хозяйки.
Вскоре приехал доктор. Он долго осматривал пациента и, наконец, вынес свой вердикт:
– Покой и только покой. Сердечко пошаливает. Требуется длительный постельный режим, не менее двух недель. И я выпишу вам капли, купить их можно в городе… в аптеке Борменталя…
Доктор сел за стол и быстрым размашистым профессиональным почерком написал рецепт. Антонина Петровна заплатила доктору за визит, поблагодарила его и велела Назару отвезти домой.
Сама же она призадумалась: «Сердце… Это последствия разгульной беззаботной жизни… А, если с мужем что-то случиться – что я буду делать с имением? Дела совсем плохи…»
Неожиданно ее осенило…
– Лизавета, побудь с барином…
Сама же Антонина направилась в кабинет мужа, перерыла все ящики в письменном столе, пока не нашла то, что искала – закладную на Ремизово. Бегло пробежав глазами по документу, она поняла: ее родовое гнездо, пусть хоть и скромное, заложено за три тысячи рублей. Антонина прекрасно знала, что банк никогда не дает под залог полную стоимость имущества и земельных угодий, а лишь половину… Значит, на торги имение пойдет не менее, чем за шесть тысяч…
– Так вот почему так суетился Варфоломей! Он хотел выгадать не менее тысячи… Тоже мне – благодетель…
Антонина сложила закладную, задвинула ящики стола и направилась к управляющему Федору Ильичу.
Тот как обычно занимался делами за конторским столом. Женщина вошла в небольшой кабинет управляющего, села на стул и без лишних слов положила перед ним закладную на Ремизово.
– Откуда у вас сей документ? – поинтересовался он. – Неужели сам Сергей Васильевич дал?
– Нет, Сергей Васильевич заболел. Доктор только что уехал и велел ему не вставать с постели две недели… – пояснила Антонина. – Я же собираюсь в город, дабы заказать капли, прописанные доктором, и хотела бы посетить банк. Насколько я понимаю, первая выплата по процентам через несколько дней?
– Да, это так. Но Сергей Васильевич не собирался их выплачивать. – Признался управляющий.
– Вы понимаете, что это – безумие! – возмутилась Антонина. – Ремизово стоит не менее шести тысяч ассигнациями!
– Да… – управляющий вздохнул. – Но что я могу сделать?
– Дайте мне денег на уплату процентов.
– Антонина Петровна, меня нанимал ваш супруг, и я буду держать ответ за финансовые дела перед ним.
Антонина смерила взглядом управляющего и сказала:
– А вы не задумывались о том, что Сергей Васильевич старше меня почти на двадцать лет? Мало того, доктор сказал, что у него больное сердце… Так что? Вы дадите мне денег?
Управляющий растерялся: он не знал, как поступить. В данном случае и дать денег нельзя, и не дать – тоже. Двоякая ситуация складывается… А, если с барином что случиться? Тогда уж точно Антонина Петровна его уволит.
– Хорошо. – Он открыл сейф и достал ассигнацию достоинством в сто рублей. – Вот прошу вас.
Антонина Петровна взяла банкноту, свернула ее и положила за лиф платья.
Ночь Сергей Васильевич провел в спальне своей супруги. Та же перебралась в комнату для гостей, оставив супруга на попечение Лизаветы.