Чтение онлайн

– Да, знаю я, как ее дед узаконил! – отмахнулся Лотарь.

– Боюсь, государь, что, как и в случае с князьями-выборщиками вас недостаточно информировали, - чуть покачал головою Герт. – Намеренно или по незнанию, сказать не берусь, но вы явно знаете отнюдь не все.

– А ты, значит, знаешь? – гадливо усмехнулся Лотарь. – Черный кабинет не знает, Ложа ошибается и Гильдия не в курсе, а ты все сумел превзойти! Молодец, кузен!

– Во-первых, я действительно молодец, - почти равнодушно ответил императору Герт. – У меня восемьдесят третий ранг, у Зои – семьдесят пятый, и нас обоих взял в ученики Гроссмейстер Видаль де ла Аль. Насколько я знаю, в Черном Кабинете таких магов нет.

– Намекаешь, что вы умнее всех?

– Говорю открытым текстом, что там, куда достаем мы, другим просто нечего делать. Ваш друг Конрад, государь, за все эти годы так и не смог взять власть над собственным замком, а Зои, едва оказалась в нем гостьей, сразу же получила доступ к хранилищу князей Геннегау. Золотой жетон банка Монте дей Паски ди Майен хранился там, но он дается в руки только истинному наследнику. Даже если бы вы приказали Зои отдать Конраду зачарованный жетон с Сигилом Губернатора Марбаса, ключ ему не подчинится. И в банке Монте дей Паски ди Майен ему не позволят получить доступ к счетам и сейфу. Именно в этом сейфе Зои нашла документы, объясняющие ее происхождение.

– Что ты этим хочешь сказать? – нахмурился Лотарь.

– Из моего краткого пояснения вытекают два следствия. Во-первых, князья Геннегау не обычные аристократы, если мне будет позволено так выразиться. Геннегау – магический дворянский Род, владеющий волшебным замком и связанный с другими магическими Родами и с династией Видонитов магическим контрактом. Обычный человек, пусть даже и наделенный Даром магии, но не относящийся к Роду Геннегау никогда не станет истинным князем. Конрад был и остается простым смертным, но вам, насколько я понимаю, никто об этом отчего-то не рассказал. Скорее всего, эту авантюру задумали в Черном Кабинете. Смысл ее в том, чтобы постепенно упразднить магические Роды. Беда в том, что как только контракт будет расторгнут, Видониты потеряют власть. Так что, одно из двух, или кто-то заигрался, не понимая до конца правил игры, или это подкоп под династию.

— Вот как, - еще больше нахмурился император. – Считаешь, копают под меня?

– Думаю, они играют в долгую, если, конечно, это и в самом деле игра, а не ошибка.

– Про жетоны ты точно знаешь? – Похоже, этот вопрос волновал Лотаря куда больше многих других.

– Государь, - поклонился Лотарю Герт, - жетон невозможно потерять, он так или иначе вернется к хозяину. Вы можете спросить своих специалистов. Эти жетоны, включая и ваш, императорский, никогда не экспонировались в музеях, не находились в частных коллекциях, и, разумеется, не продавались. Мой жетон с печатью герцога Барбатоса хранился в нашей семье пять поколений и нашелся сразу же, как я о нем подумал, а вспомнил я о нем, когда увидел жетон Зои. Она же, в свою очередь, о жетоне, вообще, ничего не знала. Ее привел к нему сам замок. Понимаете теперь, чем отличаются между собой природная княжна Геннегау и самозванный регент Рода? Конрад может сколько угодно надувать щеки, но он не князь.

– Зои, - повернулся он к молчавшей, как они и договаривались, жене, - расскажи императору, что бы случилось, если бы Род Геннегау прервался.

– Ну, кроме того, что это стало бы очередным шагом к ослаблению Видонитов, мой отчим ничего из принадлежащего Роду имущества не получил. Все, что он имеет сейчас, то же осталось бы и в случае моей смерти.

– Куда вы тогда исчезли? – Наконец, Лотарь посмотрел на Зои и обратился именно к ней.
– Как это случилось?

– Замок разбудил меня среди ночи, - без лишней экспрессии ответила Зои, - предупредил о том, что за мной идет убийца, и помог бежать. И сразу же хочу сказать, что, когда я покинула свои апартаменты, окно было закрыто, и никакой крови в моей спальне не было. Это инсценировка. Ее цель, по-видимому, подтвердить мою гибель и, соответственно, получить мой титул. Те, кто не знает о магии князей-выборщиков, мог надеяться на получение наследства. И это, в свою очередь, бросает тень на Конрада и его жену, которая, извините, государь, за подробность, родила свою старшую дочь, Петру, еще при жизни моей матери. Ее смерть, я имею в виду смерть моей матери, кстати, тоже вызывает довольно много вопросов, но это уже другая тема. Я же, поддержанная магией Рода смогла затеряться на просторах империи, где уже через три дня нашла себе семью, которая смогла подарить мне любовь. Август и Вера д’Аренберг дали мне то, чего я была лишена в замке Эфт. Мой отчим и его вторая жена были ко мне холодны и проявляли полное равнодушие. Аренберги, напротив, полюбили меня, дали мне лучшее образование из всех возможных, позволили полностью реализовать мой потенциал.

– Что вы имеете в виду? – непонимающе посмотрел на нее Лотарь, которому, похоже, сообщили отнюдь не все, что имело отношение к делу Зои Геннегау.

– Видите ли, ваше величество, - чуть улыбнулась Зои, - мои сверстники приходят в Академию, имея за плечами лишь гимназическое образование. И это в лучшем случае. Я же пришла, практически завершив работу над диссертацией для получения звания магистра в «Клинической психологии». И это в девятнадцать лет, поскольку Кьяра д’Аренберг на год старше Зои Геннегау. А так мне всего восемнадцать. Как думаете, если бы Конрад не задумал от меня избавиться, он смог бы дать мне такое образование? Позволил бы раскрыться моим способностям?

– С чего вы взяли, что Конрад собирался вас убить?! – искренно возмутился Лотарь. – Я знаю его с детства. Он честный, порядочный человек. Настоящий джентльмен! И, если бы вы остались дома, перед вами бы открылся мир настоящей магии.

– Прошу простить меня, ваше величество, - поклонилась Лотарю Зои. – Я действительно не могу обвинить моего отчима в подготовке покушения. Однако, мнение древних, «Is fecit cui prodest», все еще актуально. Сделал тот, кому выгодно. И вариантов здесь не много. Конрад, его жена, или оба вместе. Что же касается мира магии, я его сама открыла, и на данный момент знаю и умею гораздо больше, чем Петра Геннегау. Ее все детство учили делать книксены, танцевать и вести культурную беседу. В Академию она пришла с минимумом знаний и в учебе не блещет. Так что мог дать мне Конрад? Он и сам всего лишь слабосилок, никогда не учившийся в Академии. Его жена, насколько я поняла из рассказов Петры, знает и умеет и того меньше.

– И что теперь? – кисло поинтересовался император. – Что будет с Конрадом и его семьей?

Эпилог

Зои

Если она думала, что «выяснение отношений» при всем честном народе, было тем еще испытанием, Зои просто не представляла, чем может обернуться для них с Гертом «беседа с глазу на глаз». И речь, разумеется, не о том относительно коротком разговоре, который состоялся под чарами приватности, - каких-то жалких сорок минут беседы с не блещущим умом, но упертым, как осел, Лотарем, - а о том засирании мозгов и выкручивании рук, которое состоялось после обеда в узком кругу. За трапезой о делах, естественно, не говорили. Бонтон, мать его! Но зато, плотно поев и прилично выпив, император преисполнился сил и желания «довести дело до конца».

На этот раз расположились в приватной гостиной Лотаря. Весьма симпатичное и даже, пожалуй, уютное помещение, вот только Зои было не до наслаждения интерьером в стиле рококо. Едва они расселись по креслам, - а в обсуждении, кроме них троих, участвовал личный советник императора граф де Верженн, - как встреча сразу же приобрела характер откровенного шантажа. Угрозы чередовались с увещеваниями, манипулирование фактами – их извращением, но были, разумеется, и посулы всех и всяческих благ вместе с дарами данайцев, черт бы их всех побрал. И все это, - и запугивание, и взятки с авансами, - было завернуто в красивую упаковочную бумагу этикета и великосветских условностей. Увы, Лотарь был не совсем лишен интеллекта. Не умница, конечно, но и не полный дурак. Хитрости и коварства ему вполне хватало, чтобы замаскировать отсутствие просвещенного ума и гибкого интеллекта. Однако, главной проблемой стал для них не император, а граф де Верженн. Этот средних лет худощавый господин был не только умен, но и отменно образован. И в отличие от Лотаря, советник императора великолепно разбирался в магии и обладал всей полнотой информации относительно «истории и современного состояния вопроса». Попросту говоря, он понимал, о чем они говорят, знал, чего хочет император, и неплохо представлял себе позицию Зои и Герта по всем обсуждаемым проблемам. Вот он-то как раз и вел диалог. Умело и, пожалуй, даже не без определенного блеска, то предлагая некие бонусы и роскошества, то намекая на разные, частью даже никак неозвученные ужасы. И в таком вот ракурсе протекала их «торговля», затянувшаяся на три часа и окончательно вымотавшая Зои физически и морально.

В конечном итоге, выторговав себе кое-какие блага и «вкусности», они с Гертом были вынуждены пойти на не менее драматические уступки. Лотарь согласился признать Зои не только правящей княгиней Геннегау, отменив по ходу дела несколько имперских ограничений на «самовластие» князей и герцогов, но и признал ее своей родной племянницей, узаконив и введя в члены императорской фамилии с правом именоваться принцессой и «ее высочеством». Герт получил и того больше. Ему вернули примерно четверть владений его прапрапрадеда, несколько титулов и замков с дворцами и освободили от налогов на следующие пять лет. Ну и кроме того, он из просто «высочества» стал вместе с Зои «его императорским высочеством». Перепало и «бедной» Марге. Ее втихую признали морганатической[16] супругой гранд-принца Дюрфора Герарда Вейланд и принцессы Зои Геннегау. Пришлось, однако, сделать императору два ответных жеста. Во-первых, Зои признала своего отчима и его семью родственниками с правом называться Геннегау, но без права передачи фамилии следующему поколению. При этом Конрад получил право именоваться князем, но, разумеется, чисто символически. Титул учтивости, так сказать. Не «светлость», а «сиятельство», но зато его жена и дочери стали виконтессами Геннегау. Однако, в связи с такого рода «подарками» пришлось взять этих нахлебников на иждивение. Обидно, - тем более, что тайна покушений так и не была раскрыта, - но не смертельно. Так что пришлось смириться. Но это бы и ладно, но вот второй реверанс, который были вынуждены сделать Герт и Зои, оказался куда более проблематичным. Их заставили расширить брачный союз. И вот это был настоящий облом, причем ладно бы для нее, но Герту эта идея тоже не понравилась.

– Понимаешь, - сказал он ей, когда они обсуждали эту проблему, - дело не в том, что придется трахать еще двух теток. Но брать их в жены? Это же сколько проблем с ними будет и у меня, и у тебя, и у Марги. К тому же, между собой, полагаю, они тоже пересрутся. Я читал как-то о нравах, царящих в гаремах арабских шейхов. Вот ужас-то будет, если и у нас будет такой серпентарий!

– Мне тебя с кем-то делить, меду прочим, тоже не нравится! – фыркнула разгневанная Зои. – Я против, но Лотарю так просто не откажешь!