Чтение онлайн

— Неплохо смотришься, однако, — пошутил он.

Я кинула на него злой взгляд, пока отряхивала футболку.

— Даже сейчас?

Он ухмыльнулся.

— Не так близко. А сейчас мой черед задавать вопрос, поскольку свой ты упустила.

Он ударил шпорой Джаспера, чтобы конь снова пошел рысью по тропе. Дотти и я остались в пыли, поскольку я пыталась достать из бюстгальтера иголки.

В течение следующих нескольких минут мы ехали в тишине. Я не была уверена: он придумывает вопрос или же просто игнорирует меня. С ним были возможны оба варианта. Затем, наконец, он оглянулся назад, чтобы посмотреть на меня.

— Ты сама пишешь песни, или их для тебя сочиняет лейбл? — спросил он серьезным тоном, его темные глаза уставились прямо на меня.

«ЧТО?»

Я дернула головой, когда мышцы на моей шее напряглись.

— Ты шутишь?

Его глаза расширились, когда он увидел мой гнев.

— Конечно, я пишу их сама, — ответила я сквозь стиснутые зубы. — Ты можешь убедиться в этом.

Он дернул головой.

— Я хотел знать правду, а не то, что пишут в Интернете.

Я сощурила глаза и произнесла каждое слово как можно резче:

— Я пишу каждую песню сама. Это мои песни.

Для исполнителей было нормальным, когда им пишут песни. Хотя некоторые группы до сих пор писали свои песни сами. Я же всегда хотела говорить в своих песнях правду. Хотела подниматься на сцену и исполнять свои песни и свою мелодию для своих фанов. А Джейсон, задавший вопрос с таким видом, будто он меня вычислил — невероятно выбесил меня.

У меня появилось желание пришпорить Дотти так, чтобы она понеслась галопом, и мы оставили Джейсона позади, но я еще не была уверена в своих способностях наездника. Вместо этого я сделала несколько глубоких вдохов и попыталась об этом забыть. На протяжении всей моей карьеры люди спрашивали об авторстве моих песен. Мне следовало бы быть жестче, но это всегда было моей ахиллесовой пятой. Особенно, когда такие люди, как Джейсон Монро напоминают об этом.

Я знала, что он хотел извиниться, объясниться, ведь продолжал смотреть на меня серьезным взглядом, но я не собиралась позволять ему это. Пусть этот придурок немного попереживает.

Наконец, он прокашлялся.

— Мне не следовало предполагать, что ты не сама пишешь песни. Прости.

Я хмыкнула не в силах избавиться от раздражения. Но когда тишина стала слишком тяжелой, сдалась:

— Самое долгое время без секса? — спросила я, пытаясь снять напряжение.

Наверное, десять минут назад он бы не ответил на вопрос, но сейчас он знал, что ему нужны основания, чтобы помириться со мной.

Он лишь секунду помедлил, прежде чем ответить:

— Два месяца, может быть, чуть больше. Я никогда не считал. Ты?

Я сглотнула. «Бразильская модель считался? Технически».

— Год, — ответила я честно.

— Серьезно?

— Ты используешь один из своих вопросов? — спросила я, наклонив голову.

Он засмеялся и потряс головой.

— Ты когда-нибудь страдала из-за разрыва? — спросил Джейсон.

Я улыбнулась, сидя в седле. Надо по-настоящему состоять в отношениях, чтобы потом страдать. Я решила, что ему не нужно знать деталей, так что, технически, я сказала правду, когда ответила:

— Нет.

— А ты? — спросила я машинально.

Я почти не услышала его ответ:

— Однажды.

Мы оказались на поляне в лесу, где трава через несколько ярдов перерастала в деревья. В центре был небольшой прудик с такой чистой водой, что было ясно, что он образовался из родника. Мы спрыгнули с лошадей, чтобы дать им попить и несколько минут отдохнуть. Я села на траву, засунув руки в карманы одолженного жилета.

— О, я кое-что придумала! — воскликнула я, поднимая сосновую шишку и кидая ее через всю поляну.

Он кивнул мне, чтобы я продолжила.

— Ты бы лучше испытал любовь или написал песню о вымышленной любви?

Его брови нахмурились, а затем расслабились.

— Это выбор? Я либо переживаю это, либо пишу об этом?

Я улыбнулась.

— Да.

Я могла чувствовать на себе его взгляд, его челюсть была напряжена, а руки скрещены. Я знала, что если обернусь, посмотреть на него, наши глаза встретятся, и я увижу больше в Джейсоне Монро, чем видела раньше. Но я не повернулась. В ожидании я смотрела на воду.

Секунду спустя, он тихим тоном ответил:

— Написал бы о ней.

Моя челюсть отвисла.

— Ты сейчас серьезно?

— Написанное слово будет моей половинкой в жизни, — ответил он дразнящим тоном.

— Ой, да ладно, — парировала я, закатив глаза и откинувшись на локтях в траве. — Ты говоришь, как занудная задница.

Он подмигнул.

— А что насчет тебя?

Это было и ежу понятно. До этого момента я никогда не знала настоящей любви.

— Я бы хотела испытать ее.

— Ты бы отказалась от сцены навсегда? — спросил он, наши взгляды встретились, когда он посмотрел вниз, на меня.

— Конечно. Зачем писать о том, что ты никогда не переживал?

Святые угодники, болела ли моя пуся (как любила называть мою промежность Камми), после дневной прогулки верхом на Дотти? Я никогда не думала, что эта часть может так болеть при отсутствии секс-активности, и решила в следующий раз подсунуть туда пузырчатую пленку.

После поездки я битых два часа сидела в ванне, смывая запах сосен, пота и лошади со своих волос и тела. И чем больше я расслаблялась, тем меньше мне хотелось уходить. Будь на то моя воля, я бы жила в ванне всегда, а ЛуЭнн могла бы приносить мне еду. Но, к сожалению, как только мои пальцы стали разбухать, на плитке рядом с ванной завибрировал телефон. Вопреки здравому смыслу я выглянула за край, чтобы увидеть фиолетовые волосы и смотрящее на меня улыбающееся лицо Саммер. Когда она впервые начала на меня работать, она запрограммировала мой телефон так, чтобы при ее звонке на дисплее высвечивалось ее фото с табличкой, гласящей «Ответь на этот звонок!!!», а теперь эта картинка дразнила меня.

Я застонала и легла обратно на бортик ванны. Ни за что не буду болтать с Саммер, пока принимаю ванну. Сделав себе мысленную заметку позвонить ей после того, как закончу, я закрыла глаза, в то время как жасминовая соль для ванны уже начала увядать. В этот момент мне нужно было либо добавить еще, либо уходить.

Очевидно, что я, конечно же, собиралась добавить еще.

Но, тем не менее, я не получила такого шанса.

Я вдруг на секунду открыла глаза и увидела большого черного паука, висящего на потолке точно надо мной, и прежде чем успела сообразить, каким большим он был, издала отчаянный крик. По моему позвоночнику пробежала дрожь, и я вжалась в ванну, а часть воды вылилась за ее бортик. В коридоре раздался топот, а затем дверь в ванную открылась.