Чтение онлайн

Громадное существо шаталось. Внезапная атака застала его врасплох и почти повергла на колени. Однако Владыка Бурь не думал посрамить его одним-единственным ударом — оно уже реагировало на них, но Владыка Бурь недаром заслужил такое имя.

Он вывернулся из-под сокрушающей ноги зверя. Громовой удар сотряс землю на многие километры во все стороны. Конь вздыбился от страха, но он усмирил его силой своей воли.

Его рыцари кружили туда-сюда, сходясь и расходясь, чтобы делать выпады своими копьями и наносить режущие удары жнецами. Они причиняли дракону боль, однако чудовище было слишком большим, чтобы упасть от подобных ран.

Он поднял взгляд и увидел раненое сердце зверя, пульсирующее сияние в том месте, где крылся источник его силы. Толстая чешуя драконьей брони берегла сердце от лобовой атаки, но сзади…

Сзади оно было уязвимо. А теперь и того более. Первый удар Владыки Бурь ранил зверя и открыл его наибольшую слабость.

— Воители Молеха! — вскричал Владыка Бурь. — Ни одно копье не в силах пронзить броню зверя. Мы должны быть едины в нашем рвении, едины в ударе в его сердце.

Огненный выдох испепелил еще одного из ваджр. Если не нанести смертельный удар быстро, зверь одолеет их. Он уже отводил свое раненое сердце в сторону.

— Ваши копья! — крикнул Владыка Бурь. — Объедините их с моим!

Его рыцари построились вокруг него и поскакали со всей возможной скоростью, преследуя раненое сердце дракона. Оно источало свечение и пар, дыхание чудовища, убить которое было необходимо для мира.

Владыка Бурь расхохотался, чувствуя, как его заполняет сила рыцарей. Их руки-копья теперь были его. Куда колол он, кололи и они. То, что убивал он, убьют и они.

По гигантским лапам зверя до сих пор струились отбросы. Муравьи и бактерии изливались из обреченного создания, которое знало, что его конец близится, но продолжало цепляться за жизнь. Их были сотни, быть может, тысячи. Ваджры сражались и убивали их одними лишь боевыми клинками, поскольку их руки-копья теперь повиновались ему.

Его броня содрогалась от ударов, рука со щитом была столь же сильна, как и рука с копьем. Он чувствовал в пальцах жар объединенных пик, мощь оружия, которое вот-вот получит свободу.

Дракон знал, что он делает.

Знал, что он в силах убить его.

Он был слишком быстрым для существа, скорость скакуна была не по зубам неповоротливой силе. Как бы быстро оно ни пыталось развернуться, он окажется быстрее. Оно изрыгнуло на землю пламя, в отчаянии испепелив армию собственных защитников. Владыка Бурь ощутил, как умер один из его ваджр, и закричал, почувствовав, как его заполнила праведная ярость рыцаря.

Вокруг него парили духи мертвых, заполнявшие его голову своими предсмертными воплями. Любой другой человек уже бы сошел с ума, но он был Владыкой Бурь. Героем, спасителем Молеха, и он прикончит этого зверя.

А потом он увидел, что она открыта — единственная слабость зверя.

Владыка Бурь вогнал пику глубоко в обнажившееся сердце своей добычи.

И туда, куда ударил он, ударили и его воины.

Остатки сил XIII легиона следовали по заранее подготовленным маршрутам эвакуации на плоскогорье Унсар. Три «Носорога», на которых после опустошительного обстрела плазменным огнем мало что осталось от кобальтово-синей раскраски Ультрамара.

Резню пережили лишь немногие. Сыны Хоруса взяли левый фланг и подтягивали тяжелую бронетехнику. Подразделения артиллерии Армии торопились занять возвышенность, а новые машины Интерфектор пробивались довершить разгром фланга.

Планшет перед Аркадоном Кироном завершил прочесывание ауспиком, но отклика не поступило. Никаких маяков доспехов Ультрамаринов, которые бы уже не были на борту отступающих «Носорогов».

— Есть еще? — спросил Кастор Алькад, и отчаянная надежда, которую услышал в его голосе Кирон, была словно удар кнута по уже окровавленной спине.

— Нет, сэр, — отозвался он натужным и хриплым голосом. Вдох перегретого воздуха опалил его легкие изнутри. Если он переживет это сражение, их придется заменять. — Это все.

— Три проклятых отделения! — прошипел Алькад, ударив кулаком по прогнувшейся внутренней обшивке «Носорога» — Как могло остаться только это?

— По нам ударили титаны, — сказал Кирон. — Мы — Тринадцатый легион, но даже мы не в силах поглотить такую огневую мощь.

— Продолжай смотреть, — потребовал Алькад.

— Если бы кто-то выбрался, я бы уже знал, — произнес Кирон.

— Продолжай смотреть, будь ты проклят. Я хочу найти еще своих людей.

— Сэр, никого не осталось, — сказал Кирон. — Только мы.

Алькад обмяк, и Кирон возненавидел себя за то, что донес очередной удар судьбы, послуживший дальнейшему унижению его легата.

Он потерял свой шлем в бою, а доспех почернел повсюду, где на него попал выброс плазмы. Большая часть неприкрытой плоти обгорела, и он чувствовал сморщенные уплотнения ран, которым было суждено никогда не зажить.

Горячий ветер врывался внутрь «Носорога» через зияющую пробоину в скате. Практически всю фронтальную секцию срезало взрывом, обнажив водительский отсек. Вместо наблюдения за полем боя посредством внешних пикт-трансляций или тонкого смотрового блока у Кирона была развороченная дыра, сквозь которую смогли бы пролезть плечом к плечу два легионера.

— Есть вести от Саликара? — спросил Алькад. — Мы должны связаться с Кровавыми Ангелами, объединить наши ресурсы.

Кирон не ответил. Его внимание приковало к себе жуткое зрелище на дальнем краю поля боя. Даже помехи от дыма сражения не могли скрыть кошмарности того, что он видел.

— Во имя Жиллимана, что там творится? — спросил Алькад.

Кирон покачал головой. Это выглядело невозможным.

Рыцари дома Девайнов атаковали «Идеал Терры». Что-то уже повредило его. Одной руки не было, и титан шатался с визгом резонанса страданий. Из него исходил едкий туман и пламя. Его тяжело ранили.

Боевые пушки рыцарей вышибали в его ногах воронки. «Жнецы» сотнями срезали скитариев и пехоту Армии, размещенных в бастионах ног. Рыцари рванулись вперед и выстрелили термальными копьями в верхние секции, сдирая кормовую броню, будто фольгу.