Дух трудолюбия
Шрифт:
Меня пронзила оторопь, едва услыхав знакомые японские слова.
– Будешь знать, как нас не уважать! Че на своем лопочешь! Приехала, а языка не знаешь! Теперь нашенский учить будешь! Аааа, все-таки знаешь!
– Давай уж, лови эту задаваку. Слон, заходи справа. Шкант, а ты давай слева. Щас мы тебе ужо глаза косые выпрямим! Пуль, держи сзади!
– Слон, хватай за волосья! Всыплем ей горячих!
– И-и-и-я-ях!!
– А-а-а-а-а! Она мне нос разбила!
– И-я-я-х!
– Мои новые штаны!!! Только неделю назад купили-ии! Батька за них меня убьет!
– Ах ты драться! Пацаны, всё, налетай! Бей малявку! Так! Бей ее!
– Ии-я-ях! И-я-ях!
– Она больно бьется, Шкант!
– Не бойсь, бей! Походу Слон девку испугался! Снежком ей в глаза пуляй! Давай в свалку!
Решив больше не медлить, с криком: – “Абунай! Берегись!” с ходу влетел в эту драку, начав раскидывать разошедшихся местных пареньков по сторонам. Руки чесались еще с Йозефа. Часть их них тут же переключилась на меня:
– А ты кто такой? Защитник что-ли ейный!
– И тебе всыпем!
– Вали отсюда, пока цел!
Вышло не так. Заломав до стона и извалтузив в снегу и мерзлой земле парочку противников, остальные с опаской начали удаляться от места драки:
– Вот ужо в следующий раз победа за нами будет!
– Да мы тя...только подойди к нам!
– Скажи, где тя искать, еще раз подеремся!
– Да он приютский! Их форма, смотри...
– Ф-фух! Вали-вали отсюда...приходи к нам в приют ...и там по шее получишь!
Закончив с драчунами, я посмотрел на девушку. Самая натуральная японка, невысокого росточка с двумя небольшими косичками волос, украшенными яркими ленточками, после драки сделавшиеся похожими на ушки небольшого котенка. Откуда она тут? И что тут делает? Порванные ярко красные женские штаны-хакама, темно-серое плюшевое полупальто с вышивкой и налипшим снегом в убойном сочетании с приятным миловидным лицом. Красавица-красавица, а она мне нравится!
– Эй, нэко-тян! Пошли! Я провожу тебя до дома! Твои обидчики уже убежали.
– Спасиба! Оо...ты знаешь нихон? Ивасаки Аюми – она наклонилась в легком поклоне одзиги.
– Сергей Конов – наклоняясь в ответ: – Аюми-чан, приятно с тобой познакомится!
– Можно с тобой на ты? – И получив согласие собеседницы легким кивком, продолжил разговор:
– Молодец, хорошо держалась! Не испугалась их? Чего они к тебе пристали? И Аюми-чан, позволь тебе помочь, я почищу пальто от снега!
– Да так! Они мне никогда не нравились. Невоспитанные и приставучие какие-то. Не первый раз с ними сталкиваюсь. Чтобы с ними не разговаривать, я обычно говорила по-японски, что не понимаю, чтобы они отстали. Но сегодня...
– Не получилось отвязаться...я понял. Давай – и в очередной раз стряхивая с ее пальто грязь: – я провожу тебя, далеко живешь?
– Да нет, тут рядом. Сергей-сан, а ты и вправду приютский? Как ты тут оказался?
– Не совсем, но да... просто сегодня до вечера отпросился в город погулять и случайно услышал твой крик о помощи.
– Спасибо, что помог. Они от меня так быстро не отстали бы. Я бы конечно отбилась, но одежда на мне была бы...
– Да ладно, просто забудь. А ты хорошо говоришь по-нашему. Учишься?
Так за дружеским разговором мы дошли до небольшого аккуратного домика из двух этажей с небольшим палисадником, вокруг которого были постриженные в традиционном японском стиле кусты, едва укрытые снегом. Перед домом девушка попросила меня зайти в дом.
– Я хочу познакомить тебя с дедом!
Аюми открыла ключом входную дверь и крикнула в длинный коридор:
– Деда, а я уже пришла! И у нас сегодня дома интересный гость! Я тебя сегодня обрадую, деда, он тоже говорит на нихон!
Аюми
День у нее сегодня явно не задался. Вначале в Оболенской женской гимназии, где временно училась Аюми, ей сделали запись в кондуитном журнале, объявив выговор за плохое знание истории Гранд-Тартарии и закона божия. Как же она будет хорошо знать историю, если она тут только второй год живет, а строгая Вера Васильевна, ее преподаватель истории, никаких скидок в ее классе никогда и никому не предоставляла. А закон божий...так вообще. Зачем ей, верящей в богиню Солнца, Аматэрасу Омиками, этот закон? Все ее попытки убедить батюшку отпустить ее с уроков, сообщив о другой вере, натыкались на слова батюшки, что бог один и правая вера одна. После гимназии она гуляла по городу, с мороза забежала в кондитерскую за вкусными тарталетками и теперь возвращалась домой. Решив побыстрее дойти до своего дома, срезав путь дворами, но и тут Аюми снова не повезло. Эти гадские ребята с окрестных дворов! Пока меня не видят, быстро от них бегу! О-нет, заметили!
Увидев ее, эти парнишки быстро приняли решение и тоже рванули за ней. Они куда лучше знали эти дворы, лазы и дыры и уже через пару домов преследователи преградили ей путь. Дорогу назад преградили другие.
Ёсь! Решив снова попробовать старую тактику борьбы “моя твоя не понимай” с опять приставшими к ней подростками и также не сильно на нее надеясь, Аюми аккуратно положила гимназическую сумку и встала к ней спиной. Она незаметно поставила ногу в боевую стойку, готовясь применить имеющиеся у нее знания искусства самообороны, которым всегда обучал ее отец и дед. Не то чтобы она боялась этих подростков, в своих силах Аюми была уверена. Нет, ее стесняла одетая на ней новая одежда и грызло сожаление, что после этой драки пошитую и привезенную недавно дедом из Нихон красивую одежду придется точно выбросить. А потом еще вдобавок и от деда получит! Нет бы пойти в другом! Так похвастаться хотела. Ну что за невезение!
И правда, на первые фразы Аюми на нихон: – “Тасукэтэ! Дамэ! Маттэ!” агрессивно настроенные подростки не повелись, после чего она перешла к новой тактике. Призывая кого-нибудь к себе на помощь, она хотела сбить ребят с толку и, анализируя противника, готовилась к обороне. В голову пришла запоздалая мысль, что помощь она звала на нихон и надо бы сделать это по тартарски.
– На помощь! Помогите! Постойте! Не делайте этого!
А после того, как толстяк по кличке Слон резко схватил ее за руку, она сделала защитный блок и ответный удар. После этого драка сразу вышла на новый уровень, а количество обидчиков резко возросло.
За этот короткий промежуток времени, именуемый в народе дракой, Аюми порвали штаны-хакама, заляпали грязным снегом полупальто. Парочка приставучих кавалеров стонала на земле. Остальные только плотнее смыкали круг, готовясь к ближнему бою без правил – к свалке. К такому бою ее дед еще не готовил. И она уже не ждала ни от кого помощи, как в драку с криком “Абунай!” влетел новый персонаж.
– Нихонец! Слава Аматэрасу! – не видя лица, была первой ее мысль.
Паренек в форме, отбросив из круга парочку драчунов, выключил из боя еще пару самых активных подростков, быстро влепив им по болевым точкам. Драка тут же подошла к концу. Самые горластые еще храбрились, грозясь его побить в следующий раз, а самые трусливые уже делали ноги.
Он еще стоял спиной, когда один из обидчиков крикнул:
– Да он приютский! Их форма, смотри...
У Аюми быстро мелькнула мысль: – Как приютский!? Нихонец же – и увидев его лицо, сразу отбросила ее.
Он повернулся к ней и со словами: – Эй, нэко-тян! Пошли! Я провожу тебя до дома! Твои обидчики уже убежали. – подошел он к ней.
Не нихонец. Но сравнение с котенком ей сразу понравилось.
– Спасиба! Оо...ты знаешь нихон? Ивасаки Аюми – девушка наклонилась в легком поклоне.