Чтение онлайн

Для избавления от этого страшного недуга на первом месте должна быть духовная помощь. Химиотерапевтические способы лечения при этом вполне допустимы.

НЕТ. Самоубийством является осознанное лишение себя жизни. Оно совершается в состоянии отчаяния, крайнего уныния, уязвленной гордости, потери всякого смысла жизни. Общей духовной почвой всех проявлений этого смертного греха является неверие и отсутствие надежды на Бога. Когда же человек умер от сильного опьянения, от передозировки наркотиками или трагически погиб по причине крайней беспечности, то не считается самоубийцей, если не хотел смерти. Духовная жизнь требует точных определений. Ничего приблизительного в оценках допускать нельзя. К сожалению, такие высказывания встречаются. От них может быть только вред. Конечно, родным и близким тяжело, когда человек умирает, побежденный страстью. За такого человека надо усиленно молиться, потому что ему очень трудно. Но никто не может лишать его отпевания и церковного поминовения.

Жизнь – одна из величайших тайн Божиих. Среди даров, данных Богом человеку, она – первый и самый ценный дар. Поэтому расточать этот дар, сокращая жизнь удовлетворением страстей, порочными навыками, нездоровым образом жизни – значит совершать серьезный грех, и Господь на Суде за это взыщет. Человек не должен быть озабочен стремлением к долголетию, ибо времена и сроки в руках Божиих. Он только должен избегать греховного небрежения к Божественному дару.

Слово (ЛОГОС) – второе Лицо Пресвятой Троицы. Человек, имея образ Божий, наделен даром слова в образ безначального Слова. По замыслу Творца человеку дано слово прежде всего для молитвенного обращения к Своему Небесному Родителю, общения с людьми на началах любви и мира, а также для реализации своих творческих талантов. Человек, который сквернословит, использует этот особый дар для проявления своей внутренней нечистоты, изливает через него из себя грязь. Этим он оскверняет в себе образ Божий. Поэтому Святая Библия называет сквернословие наряду с другими тяжкими грехами: А теперь вы отложите все: гнев, ярость, злобу, злоречие, сквернословие уст ваших (Кол 3, 8). Святые апостолы обличают грехи, которые люди совершают через слово: язык – огонь, прикраса неправды; язык в таком положении находится между членами нашими, что оскверняет все тело и воспаляет круг жизни, будучи сам воспаляем от геенны (Иак 3, 6); Никакое гнилое слово да не исходит из уст ваших (Еф 4, 29). Святой праведный Иоанн Кронштадтский говорит об этом грехе с болью: «Что у нас пользуется меньшим уважением как слово? Что у нас изменчивее как слово? Что мы бросаем подобно грязи поминутно как не слово? – о окаянные мы человеки! С какой драгоценностью так мы обходимся невнимательно! Не вспоминаем мы, что словом, происходящим от верующего и любящего сердца, мы можем творить чудеса жизни для души своей и для душ других, например на молитве, при богослужении, в проповедях, при совершении Таинств! Христианин! Дорожи каждым словом, будь внимателен к каждому слову; будь тверд в слове; будь доверчив к слову Божию и слову святых человеков, как к слову жизни. Помни, что слово – начало жизни» (Св. прав. Иоанн Кронштадтский. Моя жизнь во Христе. М., 2002. С. 212). Надо помнить великую значимость слова. Однажды произнесенное, оно уже не исчезает, а уходит в бесконечную память Божию и на Суде нам будет предъявлено.

Что произошло с нами? Почему так явно открылась в последнее время духовная, нравственная и культурная деградация нашего больного общества? Раньше срамословие было языком преступников, блудниц и вообще людей опустившихся. Сейчас все это слышится на телевидении и радио, звучит в кинотеатрах, свободно произносится в присутствии людей на улице. Дети, как губки, вбирают в себя этот яд.

Есть много свидетельств, что сквернословие – язык демонов. Приведу лишь один пример. История эта рассказана настоятелем Свято-Троицкой Сергиевой лавры священномучеником Кронидом (Любимовым; 1858–1937): «В 1894 году в обитель Преподобного Сергия прибыл помолиться прихожанин родного мне сельского храма деревни Кетилово Московской губернии Волоколамского уезда крестьянин Яков Иванович. Лицо его было печально, и на глазах виднелись слезы. Когда я спросил о причине его грусти, он зарыдал, как ребенок, и, несколько успокоившись, с тяжким вздохом сказал: “Ох, батюшка, скорбь моей души так велика, что я дохожу до уныния. Иногда и рад бы умереть. У меня есть сын Василий, восьми лет, одержимый странными припадками, которые выражаются излиянием хулы на святыню и невыносимым сквернословием. Были такие случаи. Накажу я его строго и брошу в подвал, а он и там продолжает сквернословить и хулить все святое. Лицо его делается при этом черным, и страшно на него смотреть. Печаль моя за его душу столь велика, что я подчас теряю надежду на свое и его спасение”. Выслушав, говорю отцу: “Ясно, тут дело диавольское. Диавол всемерно стремится погубить тебя и твоего сына. Думаю, что есть какая-то особая причина, что диавол осмелился приблизиться к чистой и невинной душе мальчика. Скажи мне по совести, не ругался ли ты сам когда-либо скверными словами и не был ли свидетелем этой брани твой сын?” Снова залился слезами Яков Иванович и сквозь рыдания проговорил: “Да, я сам виноват в грехах сына. Трезвый я не ругаюсь, но в нетрезвом состоянии я первый сквернослов на улице и ругаюсь в своем доме, при детях. Это мой тяжкий грех перед Богом и людьми”. “Кайся, Яков Иванович, – говорю я ему, – слезно кайся. Этот грех и служит причиной сквернословия и хулы твоего сына. Но не падай духом и не предавайся унынию и отчаянию. Помни, что нет греха, который бы превышал безграничное милосердие Божие. Кстати, ты теперь находишься в стенах обители преподобного Сергия, этого великого заступника и ходатая за всю Русскую землю и за всех притекающих к нему. Проси слезно его ходатайства перед престолом Божиим за тебя и твоего сына о даровании вам исцеления душевных и телесных немощей. Веруй, что по вере будет тебе радость. Не блещет так молния во всей Вселенной, как быстро достигает молитва родителей до Престола Божия и низводит на их детей святейшее благословение Всемогущего Господа. Молитва твоя и жены твоей могуча и может помочь в исцелении сына и всего вашего семейства”.

Видимо, Яков Иванович горячо молился преподобному Сергию. Из обители он уехал в мире и духовной радости. Ровно через год мне пришлось быть на родине и встретиться с Яковом Ивановичем в храме. Вид его был спокойный и мирный. На мой вопрос, как его домашние дела, он с душевной радостью отвечал: “Слава Богу! Не забыл меня Господь за молитвы преподобного Сергия милостью Своей”. И рассказал мне следующее: “Как вернулся я из Троице-Сергиевой обители, сын мой Василий заболел. В течение двух месяцев он таял, как свеча, и за все время своей болезни был необыкновенно кроток и смирен сердцем. Никто не слыхал из уст его гнилого, бранного слова. Любовь его ко мне была поражающая. За два дня до своей смерти он попросил меня позвать священника. Исповедовался со слезами и полным сознанием своей виновности перед Богом, в умилении приобщился Святых Христовых Таин и умер в полной памяти. Перед самой смертью он поцеловал меня, мать и всех присутствующих и тихо-тихо, как бы уснув, скончался. Его кончина для моей души была великим утешением и радостью. Сам же я, по возвращении из обители Преподобного Сергия, перестал пить, не произношу больше бранных слов”. Яков Иванович после свидания со мной прожил еще двадцать лет, ведя трезвую христианскую жизнь» (Троицкие листки с луга духовного. С. 14; цит. по: Отечник проповедника. М., 1996. С. 531–533).

ВСЕ, ЧТО вы пишете, – лишь верхушка айсберга, большая часть которого находится под водой. Дети сейчас духовно и нравственно беззащитны. Ежедневно по телевизору и радио они глотают столько нравственной грязи и яда! У каждого подростка есть возможность во многих книжных магазинах купить самую непристойную книгу. Выйдя на улицу, человек попадает в особый мир, от которого не может скрыться, – мир разнузданной рекламы и соблазнов. Если проехать на машине по улицам Москвы, то может сложиться впечатление, что в мире нет ничего, кроме сигарет, женского белья, алкогольных напитков и т. п. В Риме, Салониках, Иерусалиме я не видел ничего подобного.

Как быть? Никто из нас не в силах остановить тот нравственный распад, который мы видим. Но помочь хоть нескольким душам стать нравственно здоровыми мы можем и должны. Господь спросит каждого, что он сделал в своем звании и на своем месте для этого, потому что каждая человеческая душа драгоценна для Бога. Разве я хочу смерти беззаконника? говорит Господь Бог. Не того ли, чтобы он обратился от путей своих и был жив? (Иез 18, 23). Некоторые считают, что воспитывать современных подростков и юношей – дело безнадежное. Это не так. Терпением, любовью и мудростью можно найти путь к душе человека. Возвращение к нормальной нравственной жизни проходит для него в мучительной борьбе. Он часто срывается. Но не должно воспитателю изнемогать в этих трудах. Господь и благие усилия примет, и без награды не оставит.

Искусственный аборт – убийство начавшейся человеческой жизни. Это было совершенно ясно уже Гиппократу (ок. 460 – ок. 377 до Р.Х): «Я не дам никому просимого у меня смертельного средства и не покажу пути для подобного замысла; точно так же не вручу никакой женщине абортивного пессария» (Гиппократ. Избранные книги. М., 1936. С. 87–88). Врачи, делающие аборт, нарушают клятву Гиппократа. Святые отцы рассматривали аборт как убийство. Правило 2-е святителя Василия определяет: «Умышленно погубившая зачатый во чреве плод подлежит осуждению смертоубийства». Шестой Вселенский Собор постановил: «Жен, дающих врачевства, производящие недоношение плода во чреве, и приемлющих отравы, плод умерщвляющие, подвергаем епитимии человекоубийцы» (Правило 91-е). В этом же смысле составлено деяние Поместного Анкирского Собора (правило 21-е). Оно назначало 10-летнюю епитимию как женщинам, «истребляющим плод», так и «занимающимся составлением детогубительных отрав».

Зло всегда пыталось оправдаться. Защитники абортов прежде всего хотят доказать, что это не является убийством. Так ли это? Богопросвещенным отцам было очевидно, что умерщвляется жизнь. Исследовательские средства, которыми располагает современная наука, это полностью подтверждают. «В тот момент, когда сперматозоид и яйцеклетка соединяются, создается новое живое существо: существо, которое никогда до этого не существовало в истории мира и никогда не будет существовать снова; существо, развитие которого не закончилось, а только начинается; существо совершенное и содержащее в себе все то, чем оно когда-либо будет; существо, движущееся вперед в упорядоченном процессе роста и созревания» (Джон и Барбара Уиллке. Мы можем любить их обоих. М., 2003. С. 60). На 18-й день начинает биться сердце. Знает ли женщина, делающая аборт, что ребенок ее, когда его убивают, испытывает боль? Бернард Натансон, сам делавший аборты («на моих руках много крови…»), снял фильм «Безмолвный крик». Вот часть текста из фильма: «Тень, которая появилась сейчас внизу, рядом с границей экрана, – это вакуум-кюретка, специальный инструмент, присоединенный через вакуумную трубку к электронасосу с «засасывающим» давлением около 55 мм ртутного столба. Вы увидите, как кюретка будет приближаться к ребенку, а он попытается отодвинуться от нее и начнет совершать активные, панические движения. Теперь он движется целенаправленно. Хотя инструмент еще не коснулся ребенка, он уже очень возбужден. Его рот раскрыт. Этот кадр еще повторится в нашем фильме… Вакуум-кюретка нащупывает ребенка, и вновь он широко раскрывает рот в безмолвном крике. Сейчас его сердце бьется быстрее. Он чувствует угрозу своей безопасности, отодвигается в сторону, в левую часть матки, в возбуждающей сострадание попытке спрятаться от безжалостного инструмента, которым врач собирается его убить. Сердечные удары еще заметно учащаются и уже достигают приблизительно 200 в минуту. Ребенок, несомненно, ощущает смертельную опасность…» Другие, не отрицая, что при этой операции умерщвляется живой организм, пытаются провести мысль о неполноценности этой жизни. Идея абсурдная и крайне опасная! В своем логическом продолжении она может быть применена и к родившемуся ребенку, который еще многого не умеет (например, говорить). Разве уникальная человеческая жизнь может оцениваться по возрасту или по уровню развития?

Сторонники абортов пытаются стушевать всю остроту правовых и нравственных вопросов ничего не значащими словами: «Нельзя лишать женщину права выбора»! Здесь явно или прикрыто проводится абсолютно ложная мысль, что ребенок является ее собственностью или частью тела, которым она может распоряжаться, соглашаясь на ампутацию какого-нибудь органа. Может ли вообще быть право на выбор того, что делать преступно?

Еще одна позиция. Большинство женщин, делающих аборты, совсем не интересуются тем, что это – убийство человеческой жизни. Они лишь хорошо знают свои бытовые, финансовые условия, и этого им достаточно, чтобы избавиться от ребенка. Было ли когда-нибудь в прошлом такое притупление совести, когда одному человеку давалось абсолютное право убивать другого, чтобы решать свои жилищные или материальные проблемы!

Сколько совершается абортов в нашей стране? Ежегодно в России делается более 4 миллионов абортов (с учетов применения абортивных средств на ранних сроках беременности и абортов, сделанных в частных клиниках, эта цифра реальна). Что-то очень нездоровое и страшное вошло в нашу жизнь. Многие женщины потеряли естественную способность радоваться появлению детей. Из трех беременностей две кончаются умерщвлением ребенка. Откроем святую Библию. В ней все дышит великим родительским трепетом в ожидании новой жизни. Женщина, когда рождает, терпит скорбь, потому что пришел час ее; но когда родит младенца, уже не помнит скорби от радости, потому что родился человек в мир (Ин 16, 21).