Чтение онлайн

Арх. Феофан

Досточтимый друг!

«Смутило меня, – пишете Вы, – то, почему Феофан Затворник пишет своей духовной дочери, что для отречения от мира “родительское благословение – первое условие”. Его надо выждать. А как же прп. Феодосий Печерский убегал от своей матери? И вообще, поскольку надо считаться с волей родительской при принятии монашества?» – Этот вопрос решается не отвлеченно, а в зависимости от настроения родителей. Если они духовны и не препятствуют вступлению в иночество, то нужно получить от них благословение на иноческую жизнь. Так испросил благословение на иноческую жизнь от своей матери прп. Серафим и получил его от нее. А если родители не духовны и даже препятствуют вести жизнь духовную, то нужно поступать так, как поступил в таком случае прп. Феодосий Печерский.

По поводу моих слов, что «не следует и с церковными людьми сближаться настолько, чтобы быть чрез меру откровенным духовно», Вы спрашиваете: это справедливо относительно всех, исключая своего духовного руководителя, или и по отношению и к духовному руководителю нужно соблюдать известную меру откровенности? Осторожность эту нужно соблюдать относительно всех, исключая своего духовного руководителя. Ему все можно и должно открывать.

Древний христианский обычай заповедует носить на шее крест. Можно носить и небольшие изображения Спасителя и святых Божиих сверх креста. Чем носить ладанку с переписанным на листке 90-м псалмом, лучше носить на устах и в сердце этот псалом, когда будет в том нужда. Но носить в ладанке «Сон Богородицы» – это настоящее суеверие. «Сон Богородицы» – это апокрифическое произведение нецерковного характера.

1927.IX.15.

София

Дорогой друг!

Увлечение Ф. Ск. теософией основывается на незнакомстве его с сущностью теософского учения. Лодыженский в своей «Трилогии» подвергает основательному анализу это учение и приходит к выводу, что по существу своему теософия есть отрицание христианства. Христос Спаситель не признается в теософии единосущным Отцу, а единосущным, как и все люди, миру. Таким образом, в этом пункте теософия повторяет осужденное Церковью несторианское учение. Но этим дело не ограничивается. Теософия идет и далее: она отрицает бытие личного Бога. Хорошее разоблачение теософии дает сам бывший некогда теософом Кудрявцев в своей брошюре «Что такое теософия?» В этой брошюре Кудрявцев доказывает, что теософия есть чистейшее антихристианство. Молитвы и храмы есть и у язычников, следовательно, сами по себе они не доказывают истинности теософии. Истинность известной религии доказывается только присутствием в ней благодати Божией, а благодать Божия имеется только в христианстве. В теософии не только нет благодати Божией, но действует «прелесть бесовская». Не всякая радость есть радость Божия, есть радость, и в «прелести бесовской» происходящая. Она-то и вводит неопытных в заблуждение.

Что касается искушений Ваших, то от них прежде всего не нужно приходить в смущение и уныние. Все подвижники шли путем борьбы с искушениями.

«Уничтожь искушения, – говорит Авва Зосима, – и помыслы, и не будет ни одного святого» (Авва Зосима. Собеседование, пар. 5; Добротолюбие, т. III, с. 120).

Дело не в том, чтобы не испытывать искушений, а в том, чтобы побеждать их. «Да не ужасаемся, – говорит прп. Иоанн Лествичник, – видя, что мы в начале подвига больше обуреваемся страстьми, нежели когда мы жили в миру (как миряне); потому что сперва необходимо возникнуть всем причинам болезней, а потом уже воспоследовать здравию. Может быть, сии звери и прежде где-нибудь скрывались в нас, но мы их в себе не примечали» (Лествица. Слово 26-е, пар. 183).

В частности, это нужно сказать и об искушениях, происходящих от плоти. «Не верь во всю жизнь твою сему бренному телу и не надейся на него, пока не предстанешь Христу» (Слово 15-е, пар. 17). «Когда диавол хочет связать два лица союзом постыдной любви, тогда испытывает ту и другую сторону и потом уже начинает возжигать огонь страсти» (Слово 15-е, пар. 45).

«Не думай низложить беса блуда возражениями и доказательствами; ибо он имеет многие убедительные оправдания, как воюющий против нас с помощью нашего естества» (Слово 15-е, пар. 24). «Представь Господу немощь своего естества, сознавая во всем свое бессилие, – и неощутительным образом получишь дарование целомудрия» (Слово 15-е, пар. 26).

Во время нападения страстей бесчестных нужно, по наставлению прп. Варсонуфия Великого, молиться: «Господи! избави меня от грехов моих и от страстей бесчестных» (Руководство к духовной жизни, пар. 246) или: «Господи Иисусе Христе, избави меня от страстей постыдных!» (пар. 252). – И обуреваемому от сих страстей нужно прежде всего удаляться от предметов соблазна и вообще любить безмолвие и уединение.

1928.1.3. София

Досточтимый друг!

Отвечаю на главный Ваш вопрос. Если имеете желание принять иноческий сан и если есть на это согласие и благословение Ваших родителей, то, конечно, и я не имею ничего против Вашего желания. Но считаю своим долгом дать Вам совет: предварительно тщательно испытать себя: можете ли Вы проводить иноческое житие в условиях настоящей Вашей жизни? Лучше все предусмотреть раньше, чем терпеть огорчения от непредвиденных неожиданностей. Не возражая Вам по существу, я только предостерегаю от поспешности. Но в конечном итоге этот вопрос придется решать не мне, а Вашему епархиальному архиерею.

На первых порах иноческой жизни особенно необходимо опытное, мудрое руководство. В качестве руководителя, если такового не имеется на месте, я мог бы указать Вам на афонского иеросхимонаха, хорошо известного Вам о. Лота. Советую Вам иметь доверие к этому руководителю: иначе помыслы Вас могут запутать. И от этого может быть большой вред духовный.

Арх. Феофан.

1931.V.3. Кламар

Отцы говорят: все нужно делать с рассуждением. Делаемое без рассуждения даже и добро не бывает в пользу. Вы можете, если хотите, поехать и в Р-ий монастырь, но не для пострижения, а для испытания себя: можете ли Вы понести иноческую жизнь в том виде, в каком она осуществляется там. Если Вы свяжете себя обетом иноческого послушания, и вдруг жизнь там не понравится, это будет великим ущербом для Вашей духовной жизни.

Вы говорите, что Вам не нравится способ совершения богослужений во всех в-ских храмах. Все это зависит от того, что священнослужители настоящего века разучились молиться: разумею внутреннюю молитву, – а ограничиваются лишь совершением внешнего богослужебного чина. И потому недостаток внутреннего одушевления стараются заменить чисто внешним одушевлением со всеми вытекающими отсюда последствиями. Недостаток внутренней молитвы чувствуется не только в новом, но и в старом восточном пении. Если там он выражается в концертном характере пения, то здесь – в чисто внешнем исполнении древних напевов, вследствие чего пение становится крайне заунывно-бездушным. И в том и в другом случае бывает крайне тяжело молиться. Что же, – спросите, – делать в таких случаях? Не обращая всего внимания на внешний чин богослужения, стараться нужно установить в это время параллельную внешнему чину богослужения внутреннюю собственную молитву. А если бывает совершенно неразборчиво чтение или пение, то можно совершать в это время и совершенно самостоятельную внутреннюю молитву. Лучше всего совершать в это время молитву Именем Господа Иисуса Христа. Она и кратка, и всеобъемлюща, и не препятствует следить за внешним чином богослужения.

Архиепископ Феофан.

1930.XI.20. София

Досточтимый друг!

Вы сообщаете мне об обстоятельствах чтения Вашего реферата по Русской Церковной Истории (о Крещении Руси). Если что-нибудь будет смущать Вас, расскажите обо всем профессору H.H. Глубоковскому. Он человек авторитетный для всех профессоров, особенно в вопросах, касающихся своей специальности и России. Но как горько то, что русский ученый в лице Голубинского дает нашим недоброжелателям оружие против нас же самих! Теперь мы и пожинаем плоды разрушительной деятельности такого рода наших профессоров!

25-го апреля был у меня с визитом Преосвященный Андрей. Разговорились о текущих церковных событиях и о церковном модернизме. И здесь обнаружилось неожиданное обстоятельство! Когда я заявил, что считаю родоначальником современного модернизма русского священника о. Павла Флоренского, известного автора книги «Столп и утверждение истины», он совершенно неожиданно для меня выступил с горячей защитой священника Флоренского и этой его книги! Даже более того – он заявил, что считает себя учеником Флоренского и другом его и в жизни своей не видал такого священника! Я сказал ему, что советую ему хорошенько изучить книгу свящ. Флоренского и что я остаюсь при своем мнении. Он ушел несколько смущенный. Теперь для меня понятно все, что до сих пор не было понятно. Очевидно, и способ служения своего он заимствовал от свящ. Флоренского. Ну, вот Вам и трагедия: ревностный борец за чистоту Православия оказывается пламенным защитником родоначальника современного модернизма! Если здесь нет чего-либо «человеческого», то, мне думается, он просто «не понял» книги Флоренского! И хочется сказать: изведи, Господи, на делание церковное основательных, вполне знающих свое дело – защитников Истины Православия!