Чтение онлайн

– С чем это было связано?

– Это было связано с забвением аскетики, подвижничества и согласного учения отцов, как сугубо духовного и мистического знания, и распространением с запада знания научного и нравственного, как рационального и душевного. Наука в то время просто затмила глаза всему обществу, знати и даже высшему духовенству и научный гностицизм просто переступил через духовное знание и открыл горизонты научного познания мира и Бога. Так обесценилось и пришло в упадок древнее духовно-аскетическое знание.

Церковь, конечно, пыталась как могла этому противостоять, но общество и власть основательно повернулись в сторону рационализма и в итоге даже в православной аскетике практически не осталось знания об умной молитве, умном делании и достижении совершенства на высших ступенях Льва и Орла. Вот почему современная аскетика и аскетическое богословие содержат знание только о двух первых ступенях подвига – Человек и Вол, как ступенях воцерковления и выхода в монашество.

– Но почему так произошло, ведь в церкви так много образованных людей, которые наверняка знали о древней аскетике, ты и сам говорил, что носители знания о спасении всегда были и будут?

– Причин много, среди них и боязнь за искушение умов чересчур соблазнительным знанием и желание упростить вероучение, сделав его более понятным для всех, и откровенные диверсии жидовствующих и желающих ослабить церковь и православие изнутри через утаивание знания и другие.

Но главной причиной я вижу принципиальное расхождение общецерковного курса, который регулировался государством, и древнего аскетического, из-за чего все носители древнего духовного знания вынуждены были отдалиться от массовой религии, как формы упрощения и даже искажения древнего духовного знания.

В этом нет ничего противоестественного, скорее наоборот, так проявляется двойственность веры, которая ещё со времён Ветхого Завета была разделена на две ступени – веры массовой или профанной и веры совершенной или сакральной. Совершенная вера во все времена была уделом очень ограниченной части иноков и эта часть всегда держалась особняком от массовой религии, как тот же Иоанн Креститель с учениками от иудейского первосвященства.

– Так сложилось исторически ? – спросил монах.

– Да, такое разделение сохраняется с древних времён и большинство верующих об этом просто не знает, полагая, что церковное учение и воцерковление дают всю полноту духовного знания. В действительности это далеко не так, поскольку общецерковное знание касается только этапа становления на путь веры и начала воцерковления. Духовное совершенство в задачи церкви не входило и не входит.

– Значит те, кто обращаются к церкви с целью поиска духовного совершенства, обманываются, так? – с некоторым разочарованием переспросил монах.

– Не обманываются, а скорее не верно информируются о том, что церковь – это институт грешников, созданный для грешников, а не для праведников и совершенных о Христе. В утверждении Христа «Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию», кроме иронии над фарисейством, есть и доля истины и не малая.

Церковь ведь традиционно была прибежищем в первую очередь не совершенных, а заблудших, потерянных, отверженных, согрешивших, болящих и прочих выпавших из нормы человечности, поэтому церковь стремилась помочь им прийти к норме и обрести статус добропорядочной человечности, которая может обрести человеческое счастье. Совершенство же всегда было способно и само о себе позаботиться.

Вот почему именно человеческая норма, а не духовное совершенство всегда было задачей церкви. Духовным совершенством занимался другой институт, который и именовался иночеством и монашеством в разных его формах и видах, но даже в этом институте монашества была своя иерархия и кастовость, связанная с посвящением в высшее знание и делание великой схимы и исихии, понимаешь?

– Да, теперь понимаю, – ответил монах.

– Так вот теперь представь себе, что и великая схима и исихия были уделом самой ограниченной части иноков, которые по благодати получали честь прикоснуться к высшим ступеням духовного знания и делания – к умной молитве и умному деланию, о чём мы с тобой уже говорили.

Вот почему среди новоначальных и воцерковляющихся нет и не может быть представлений о совершенстве духовном, поскольку это совершенно разные церковные институты и ступени посвящения в духовное знание.

Институт церкви и воцерковление в этой связи можно сравнить с начальной школой, в которой учат только азбуке духовной и азам духовности в виде нравственных заповедей Евангелия и церковных таинств.

Институт монашества и самих монашествующих можно сравнить со средней и высшей школой, где даются уже основы подвижничества и православной аскетики. А институт великой схимы и исихии можно сравнить с аспирантурой и докторантурой, где постигается высшее духовное знание и делание.

– Отче, а уровень академии в этом пречне есть? – поинтересовался монах.

– Есть. Это уровень благодатного старчества и совершенных о Христе, совлёкших ветхого человека и прикоснувшихся к непостижимым возможностям и тайнам человека нового и обоженного. Это академия православия, которой уже нет, но которая всё же есть и в наши дни, только надёжно сокрыта от мира и самой церкви, пребывающей сегодня в болящем состоянии.

Поэтому согласись, наивно и глупо ожидать высшего духовного знания и делания от церкви, как начальной и средней школы? Но большинство тех, кто обращается в церковь в поисках совершенства, об этом просто не знают и потому разочаровываются, когда сталкиваются в церкви с ограниченностью и примитивностью, изначально рассчитанной на самый низкий уровень знания и понимания духовности кающимися грешниками.

– И что им делать в этой ситуации, если она их не устраивает, уходить из церкви?