Чтение онлайн

Еще одна важная идея Рериха как историка и культуролога состояла в том, что древнерусское искусство по своей природе было синтетическим, впитавшим в себя лучшие традиции, с одной стороны, Востока, а с другой – Запада, чему способствовало, конечно, само географическое положение Руси, ее уникальное расположение между Европой и Азией. Отсюда происходило и особое отношение Рериха к национальному вопросу, с одной стороны, глубоко патриотичное, с другой, чуждое всякого шовинизма. Художник писал: «Мимо нас проходят пестрые финно-тюрки. Загадочно появляются величественные арийцы. Оставляют потухшие очаги неведомые прохожие… Сколько их! Из их даров складывается синтез действительно неонационализма искусства. К нему теперь обратится многое молодое. В этих проникновениях – залог здорового сильного потомства. Если вместо притупленного национального течения суждено сложиться обаятельному «неонационализму», то краеугольным его сокровищем будет великая древность, – вернее: правда и красота великой древности» [10] .

Признавая самобытность основ древнерусской культуры, Рерих говорил также о несомненных влияниях на нее соседних культур. Рериха особенно интересовало влияние, оказанное на Русь северной, скандинавской культурой и Востоком, Азией.

Художник не раз подчеркивал положительное воздействие скандинавской культуры на северные земли Древней Руси, но по поводу возникновения русской государственности у него были свои взгляды, альтернативные норманнской теории. Рерих был уверен, что не с прихода варягов началось формирование государственного строя Руси. Продолжая свою мысль о неизвестных науке древнейших эпохах истории России, Николай Рерих писал: «Несомненно, радость Киевского искусства создалась при счастливом соседстве скандинавской культуры. Почему мы приурочиваем начало русской Скандинавии к легендарному Рюрику? До известия о нем мы имеем слова летописи, что славяне «изгнаша Варяги за море и не даша им дани»; вот упоминание об изгнании, а когда же было первое прибытие варягов? Вероятно, что скандинавский век может быть продолжен вглубь на неопределимое время.

Как поразительный пример неопределенности суждений об этих временах, нужно привести обычную трактовку учебников: «прибыл Рюрик с братьями Синеусом и Трувором», что по толкованию северян значит: «конунг Рурик со своим Домом (син хуус) и верною стражею (тру вер)».

Крепость скандинавской культуры в северной Руси утверждает также и последнее толкование финляндцев о загадочной фразе летописи: «земля наша велика…», и т. д., и о посольстве славян. По остроумному предположению, не уличая летописца во лжи, пресловутые признания можно вложить в уста колонистов-скандинавов, обитавших по Волхову. Предположение становится весьма почтенным, и текст признаний перестает изумлять.

Бывшая приблизительность суждений, конечно, не может огорчать или пугать искателей; в ней – залог скрытых сейчас блестящих горизонтов!» [11]

Рериха-историка и археолога (равно как и историка культуры) всегда интересовало влияние восточной, азиатской культуры на развитие Древней Руси и формирование ее самобытной культуры. Об интересе Н.К. Рериха к Востоку его старший сын – Юрий Николаевич Рерих, непревзойденный востоковед-энциклопедист, писал: «Азия, Восток всегда привлекали внимание Николая Константиновича Рериха. Его интересовали общие корни славянства и индоиранцев, восточные истоки Древней Руси, красочный кочевой мир наших степей. И в художественном творчестве, и в научных исканиях художника Север, Русь с Великим Новгородом (ведь именно Рерих был зачинателем раскопок Новгородского кремля) неизменно сочетались с Востоком, с кочевым миром Внутренней Азии, с миром древнеиндийской культуры и мысли.

Этим двум основным устремлениям художественного творчества и своего научного интереса Николай Константинович оставался верен всю свою творческую жизнь. Эти основные интересы его творчества навсегда остались как бы путеводными огнями на его пути художника и ученого. <…>

В доме отца Николая Константиновича частыми постителями были профессора-монголоведы А.М. Позднеев и К.Ф. Голстунский» [12] .

Николай Рерих уже в молодости был убежден в родственности духовных и культурных традиций Древней Руси и Востока, Индии. Возможно, именно поэтому тайны переселения народов и происхождения праславян, далеких предков русичей, особенно интересовали Рериха как историка. Его единомышленником в данном вопросе был выдающийся ученый Виктор Викторович Голубев [13] , востоковед, историк искусства и археолог, с которым Рерих встречался в Париже; при этом, по свидетельству Ю.Н. Рериха, оба исследователя строили планы в отношении будущих археологических экспедиций в Индию [14] .

Во время трансгималайской экспедиции 1925–1928 годов Николай Рерих и его старший сын, востоковед Юрий Рерих кропотливо искали и изучали следы переселения народов, анализировали все, что сближало искусство, обычаи и антропологические признаки индо-тибетских народов с народами западноевропейской и славянской культур. Проведенная в те времена уникальная полевая научно-исследовательская работа уже на конкретных примерах убедила Рериха, что гипотеза об индоарийском историческом прошлом славян, да и всех других народов Европы, верна. Не случайно художник позднее писал: «Индия – не чужбина, а родная сестра Руси».

Остается лишь удивляться тому, насколько прозорливым и дальновидным оказался Рерих как ученый-историк.

Не менее интересные, а подчас и новаторские идеи Рерих высказывал и в других областях философского знания – в этике, эстетике, истории философии.

Как известно, Елена и Николай Рерихи получили от своего духовного Учителя, Махатмы Мориа, новое философское учение – Агни-Йогу, или Живую Этику. Это учение Рерихи вскоре распространили в странах Запада. Основную роль в принятии от Учителя Мориа текстов Агни-Йоги и составлении на их основе книг данного учения играла жена художника, Елена Ивановна Рерих. Она же в своих письмах последователям оставила первые, аутентичные комментарии и пояснения к наиболее сложным вопросам нового учения. В литературных работах Н.К. Рериха также содержалось немало интересных сведений относительно нового философского учения. В работах «Сердце Азии», «Струны земли» и других, вошедших в данный сборник и имеющих отношение к духовной культуре Востока, художник затронул многие философские идеи, содержащиеся в Агни-Йоге.

Одной из самых интересных тем в творчестве художника стала легендарная обитель гималайского Братства Адептов – Шамбала. На полотнах Рериха ожили многие мифы и предания Востока о жизни и деятельности духовных наставников таинственной обители. Почему сам художник и его супруга так интересовались всем, что было связано с этим понятием? Отношение Рериха к этому великому понятию Востока, без сомнения, лежит в его философских взглядах. Вся семья Рерихов была уверена, что Шамбала – это не просто красивый миф о чудесной стране праведников, где нет ни зла, ни несовершенств, ни обиженных, ни несправедливых, где все счастливы и заняты любимым делом. В основе понятия Шамбалы лежит общая для всех культурных традиций мира философская идея совершенного человека и идеального общества.

Миф о существовании идеального общества так или иначе отразился в культурах большинства народов мира. В Индии и Тибете с древнейших времен существовало понятие Шамбалы, Шангри-ла, Калапы; русские легенды повествовали о граде Китеже, а алтайские староверы называли страну праведников Беловодьем. Выдающиеся умы Запада выразили эту идею в образах города Солнца, острова Утопия, Касталии из «Игры в бисер» Г. Гессе и других понятиях-символах. Не будет преувеличением сказать, что понятие Шамбалы – это фактически прообраз, как бы модель самого человечества в далеком будущем, когда оно станет, говоря языком христианства, богочеловечеством, идеальным обществом.

Особенность отношения Рерихов к легендам о Шамбале состояла в том, что и сам художник, и все члены его семьи были уверены в том, что за этим понятием стоит не только философский миф, но и реальное историческое явление, и что духовные Учителя Шамбалы на протяжении всей земной истории оказывают всему человечеству огромную, хотя и неафишируемую, помощь в его эволюционном развитии. «Место трех тайн», «Долина посвящения Будды» – все эти указания ведут сознание людей туда же, за белые высоты Гималаев. Шамбала есть священное место, где земной мир соприкасается с высшим состоянием сознания. На Востоке они знают, что существуют две Шамбалы: одна земная и другая невидимая» [15] , – писал художник.

В своих литературных работах Н.К. Рерих подчеркивал то значение, которое придается понятию Шамбалы на Востоке, и объяснял причины почитания, которым была окружена и легендарная обитель, и Гималаи, скрывающие ее от мира: «Все взоры обращены туда, где превыше облаков вздымаются величественные белые вершины. Возносятся, как особая заоблачная страна. Все чаяния обращены к Гималаям.

Канг-чен-цзон-нга – пять сокровищ великих снегов. Отчего так зовется эта величественная гора? Она хранит пять сокровищ мира. Какие это сокровища? – золото, алмазы, рубины?