Думай, как Коко Шанель
Шрифт:
Коко впервые ощутила, как чудесно стать самой собой, не надевать защитную броню, снова стать маленькой, немного наивной и счастливой девочкой. Каждое слово Бонни она воспринимала с упоением и восторгом. В нем одном сосредоточилось все ее счастье. Куда только делись ее былые истеричность, нервозность, повышенная чувственность. Раньше Коко иногда казалось, что она сойдет с ума: она так много переживала из-за ничтожных и скоро проходящих романов. На самом деле тогда ей было совсем плохо. Она жила в каком-то нереальном мире, где все хотели с ней познакомиться, быть к ней ближе, а она разрывалась на части между модельным делом и случайными изматывающими связями.
Коко чувствовала: в ее жизни наступила новая полоса. Ее любили по-настоящему глубоко. Каждый ее каприз немедленно исполнялся. Влюбленные жить не могли друг без друга. Когда же Шанель приходилось уезжать в Париж, герцог каждый день писал ей нежные и трогательные, исполненные самого глубокого чувства письма. Бонни тревожился, что письмо может затеряться в дороге или прийти слишком поздно, поэтому посылал к любимой курьеров.
Счастье было уже совсем рядом. Шанель богата, свободна, ее любят. Герцог Вестминстерский стал чаще заводить разговор о женитьбе. Правда, он был пока несвободен. В Англии уже в течение трех лет продолжался вымотавший его вконец бракоразводный процесс. К тому же герцог был аристократом и не мог не считаться с мнением родственников, а их сильно смущал возраст новой невесты Бонни и ее неспособность к рождению наследника.
Шанель безумно страдала от своего бесплодия. Она больше всего на свете хотела бы родить ребенка от любимого, но врачи заявили ей категорично: это невозможно. Однажды Шанель прочитала о новой методике, по которой комплекс физических упражнений якобы помогал забеременеть. И Коко решила поверить в чудо. Она выполняла эти упражнения каждый день, спрятавшись от всех. Но как она ни старалась, как она ни верила, чуда не произошло.
У Коко сдали нервы. Она пила и скандалила, чтобы таким образом не чувствовать раздирающей ее душевной боли. В результате английские власти решили, что больше не могут оставаться в стороне. Сам премьер-министр страны Черчилль обратился к герцогу Вестминстерскому и посоветовал учесть, что он принадлежит к высокому аристократическому роду, а потому не может позволить себе забыть о фамильной чести и достоинстве. Журналисты смаковали подробности прошлого Шанель, раскапывая одно ее любовное похождение за другим. Аристократки торжествовали: французская портниха была унижена. Естественно, после всей этой травли любовникам пришлось расстаться. Бонни не смог оказаться выше обстоятельств и перенести это тяжелое для его любви испытание. Он сдался, он же первым предложил своей невесте забыть все, что было между ними. Теперь Шанель знала: все мечты о великой и единственной любви похоронены раз и навсегда. У нее остался только ее модный дом. Больше она никогда не любила и даже не увлекалась. Она работала с утра до ночи, а для всего остального места просто не осталось. Все, что находилось за порогом ее кабинета, вызывало в ней только чувство ненависти, как когда-то в детстве. А весь мир одевался так, как придумала она. Ее платья и духи были доступны только самым обеспеченным дамам. Сама же Мадемуазель, утратив вкус к жизни, все реже поражала кого-либо новой идеей. Она больше не могла создать что-то новое. Все для нее осталось в прошлом.
У нее было только одно желание: пусть ее навсегда оставят в покое – и аристократки, которые наперебой рвутся к ней, и эти журналисты, которые хотят узнать подробности ее жизни, но ничего не узнают; все, что они напишут, будет ложью или легендой. А что еще ей оставалось, глубоко одинокой и никого не любящей. Она все чаще задумывалась: стоило ли жить? Она всегда была уверена, что поступает правильно, а вышло так, что любовь и жизнь она разменяла на сотни метров ткани и громкое название торговой марки – «Шанель».
<< Самое лучшее в люби – заниматься ею.
<< Секс – главное в жизни мужчины, а женщина – это только средство.
<< Старость не защищает от любви, но любовь защищает от старости.
<< Так вот что такое слава: одиночество.
<< Уход за собой должен начаться с сердца, в противном случае никакая косметика не поможет.
<< Чем хуже у девушки дела, тем лучше она должна выглядеть.
<< Чтобы быть незаменимой, нужно всё время меняться.
<< Я люблю, когда мода выходит на улицу, но я не люблю, когда она оттуда приходит.
За 87 лет жизни Великая Мадемуазель дала свое имя стилю одежды, костюму, Дому моды, духам. Неутомимая изобретательница, Коко Шанель создала массу нового, но прежде всего… женщину, которую до нее никто не знал.
Сиротка из приюта навсегда вошла в историю – шанелизировала весь мир. Как? У нее были свои способы.
Каждое утро Габриэль (Коко) Шанель начинала жить заново. Она методично избавлялась от груза невыгодного ей прошлого. Всякий новый день она вычеркивала из памяти все тягостное из дня вчерашнего. Детство и часть ее юности покрыты завесой тумана. Она творила свою легенду самостоятельно, придумывая факты, запутывая своих биографов. Габриэль выбросила за борт, как хлам, по меньшей мере, 10 своих лет и, осознав это, как ни странно, почувствовала, что у нее появилось больше времени. Она стала меньше нуждаться во сне, плодотворнее размышлять. Своей судьбой она доказала: из прошлого будущее вовсе не вытекает, в любой момент можно начать карьеру. Ей легко было закрыть на долгие годы главное свое детище – Дом моды, чтобы потом, в 71 год, когда ее и в расчет-то уже не принимали, вернуться в бизнес и достичь прежних высот.
Любую преграду на пути Шанель рассматривала как указатель нового направления. В начале своей карьеры она не имела права изготавливать «настоящее» женское платье, так как ее могли привлечь к ответственности за незаконную конкуренцию, ведь она не была профессиональной портнихой. Тогда Шанель стала делать платья из мужского джерси и создала на этом состояние. Подобным образом рождались все ее платья-открытия. Созидая, Коко не изощрялась, а упрощала.
Она не рисовала свои модели и не шила их. Просто брала ножницы, накидывала ткань на манекенщицу и, пока та, не шевелясь, стояла, резала и закалывала бесформенную массу материи, пока не проявлялся гениальный силуэт.
Однажды у Коко загорелась газовая колонка и опалила ей локоны. Тогда новаторша отрезала косы и гордо вышла «в люди». Так в 1917 году возникла мода на короткую женскую стрижку. До Шанель дамы обязаны были быть длинноволосыми.
Шанель не допускала в свою жизнь случайных людей, поэтому с ней почти не происходило случайных событий. Критерий был элементарен: она чутко распознавала тех, кому не нравилась, и уходила от них.
«С годами я понял, что самое важное в платье – это женщина, которая его носит».
Учителем Коко стала любовь. Любовники были ее университетами. По невидимым каналам любви бесперебойно она «перекачивала» в себя знания и умения своих мужчин. Поэт Пьер Реверди, предвосхитивший Элюара, Поль Ириб, карикатурист, политик и издатель, герцог Вестминстерский, самый богатый человек в мире, великий князь Дмитрий. Каждый из них являл собой личность. А Коко до поры становилась калькой, копиркой, чеховской Душечкой. Верховой езде, смакованию устриц, английскому языку, игре в теннис, охоте на лис и кабанов, рыбной ловле, изданию газет научилась от них в совершенстве. Каждый ее мужчина привносил что-то свое и в женскую моду, и в другие ее начинания. Она не была ни химиком, ни парфюмером. Но благодаря князю Дмитрию познакомилась с выдающимся специалистом Эрнестом Бо, сыном служащего русского царского двора. Бо предоставил к услугам Шанель свои уникальные парфюмерные познания. Коко нюхала, выбирала, и сама – без нее ничего бы не вышло! – остановилась на формуле духов «Шанель № 5», состоящей из 80 ингредиентов. Впервые появился не конкретно цветочный, быстро улетучивающийся, а абстрактный, стойкий аромат, до сих пор покоряющий мир.
Коко Шанель сделала парадокс образом своей жизни и движущей силой своего таланта. До нее черный цвет считался краской бедности и траура. Женщины без причины не смели носить черную одежду. Шанель провозгласила черный популярным и роскошным. В течение пяти лет она выпускала только черное, и ее «мрачные» платья продавались, как булочки, с начинкой – с маленьким белым воротничком и обшлагами.
С Шанель начались белые женские пижамы. Вообще, она «обобрала» мужчин, ввела в женскую моду их жакеты, блузки с галстуками, их запонки и шляпы.
Независимость была ее богом, аксиомой жизни. Еще с первым любовником Коко открыла свободу, какую дают деньги, если не ты служишь им, а они служат тебе. Друзья роскошно жили за ее счет, она покрывала их огромные долги. Это был ее принцип – платить, чтобы забыть, что за нее когда-то платили. С помощью денег она победила свою застенчивость, ведь раньше в салонах она не раскрывала рта. Колоссальные прибыли даровали ей уверенность и способность говорить публично.
Внешняя красота в женщине провозглашалась ею как часть успеха, иначе нельзя никого ни в чем убедить. Чем старше дама, тем важнее для нее быть красивой. Шанель говорила: «В 20 лет ваше лицо дает вам природа, в 30 – его лепит жизнь, но приносящим ей удачу». Не случайно свои новые коллекции она всегда показывала именно пятого числа.