Чтение онлайн

Теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что к Сократу и другим античным философам меня привела необходимость в поиске собственной философии жизни, подобно той, что мой отец нашел во франкмасонстве. Однако, как упоминалось ранее, дошедшие до нашего времени диалоги главным образом раскрывают его метод постановки вопросов. Они не дают нам подробного практического руководства по его искусству мудрожития.

Греческие философы не дали практических советов, которые я искал в то время, зато они вдохновили меня продолжать поиски истины. Мой вновь обретенный смысл жизни также помог мне встать на путь истинный: я перестал попадать в неприятности и поступил на философское отделение университета в Абердине. Позднее, правда, я заметил, что система обучения была несовершенной – слишком академической и теоретизированной. Чем больше времени я проводил в подвале библиотеки, изучая книги, тем дальше я уходил от первоначальной идеи Сократа о философии как образе жизни, который должен способствовать совершенствованию характера и нашему развитию и процветанию. Если античные философы были истинными воинами разума, их коллеги-современники больше похожи на картотеки знаний, стремящиеся только упорядочивать и организовывать идеи. Они не понимают, что философия может иметь практическое значение и применяться в качестве психотерапии ежедневно.

После окончания университета я начал изучать психотерапию. Служение людям давало мне возможности для самосовершенствования, где я мог применить свои познания в философии. Это было переходное время в моей жизни – от философии к психотерапии. Психоаналитические концепции Фрейда и Юнга постепенно устаревали, и им на смену пришла когнитивно-поведенческая терапия (КПТ), которая стала доминирующей формой научно-обоснованной клинической практики в психотерапии. КПТ была ближе к философской практике и поэтому более всего подходила мне, так как побуждала человека контролировать свои эмоции посредством разума. Но в отличие от философии, терапия не дает нам всестороннего руководства к жизни. Как правило, ты занимаешься ею пару месяцев, а потом забываешь все рекомендации.

Современная психотерапия не может позволить себе такого широкого охвата вопросов, как античное искусство жития, которое проповедовал Сократ, – в наши дни человек ищет быстрых решений своих психологических проблем. Тем не менее, как только я начал работать психотерапевтом, я понял, что большинству моих клиентов, страдающих от тревоги и депрессии, помогло осознание того, что корни их проблем лежали в жизненных ценностях. Каждый, наверное, испытывал чувство сильной тревоги, когда его навязчиво преследовала мысль, будто случилось что-то ужасное. Подобным образом нас охватывает тревога, если мы рискуем потерять что-то хорошее и желанное в нашей жизни, и сильное огорчение, когда уже это потеряли. Например, мы испытываем социальную тревогу, когда заботимся о том, что о нас подумают другие. Нас всерьез расстраивает негативное мнение остальных людей. Как же будет плохо, если ты не сумеешь им понравиться и заслужить их одобрения. Даже люди, страдающие тяжелыми формами социальной тревоги (социофобии), за некоторым исключением, как правило, чувствуют себя «нормально», когда беседуют с детьми или своими близкими друзьями на повседневные темы. Но если им предстоит общаться со значимыми людьми или на важные для них темы, они сразу же ощущают сильное беспокойство. И наоборот, если вас не особо беспокоит ваш статус в глазах других людей, потому что таковы ваши принципы и мировоззрение, вы становитесь неуязвимыми для социальной тревоги.

Я пришел к выводу, что любой человек, способный выстроить для себя здоровую и рациональную систему ценностей и не придавать слишком большого значения вещам, о которых беспокоятся многие люди, должен стать более стрессоустойчивым. Теперь мне предстояло выяснить, как объединить философию и ценности Сократа с терапевтическими инструментами КПТ. Я продолжал работать психотерапевтом и консультировать людей и именно тогда неожиданно для себя открыл Стоицизм.

Идея потенциальной пользы от учения стоиков пришла мне в голову, когда я наткнулся на труды французского ученого Пьера Адо «Что такое античная философия?» 1998 года и «Философия как способ жить» 2004-го. Судя по последнему заголовку, Адо глубоко исследовал философию как образ жизни с точки зрения античных мыслителей. Я открыл для себя драгоценный клад духовных практик, сокрытый в литературе древнегреческих и римских философов. Эти практики явно должны были помогать людям преодолевать эмоциональные страдания и развивать силу характера. Адо обнаружил, что духовные практики широко применялись в философских школах эллинистического периода, который наступил спустя несколько веков после смерти Сократа. Учение стоиков уделяло главное внимание практической стороне философии Сократа не только посредством развития таких добродетелей, как самодисциплина и мужество (то, что мы называем эмоциональной устойчивостью), но и с помощью широкого применения психологических упражнений.

Кое-что, правда, меня озадачило. Адо сравнивал эти философские практики с методами духовного совершенствования, применяемыми в раннем христианстве. Работая психотерапевтом, я сразу же заметил, что большинство упоминаемых им философских или духовных практик можно сравнить с психологическими упражнениями, применяемыми в современной психотерапии. Очень быстро я осознал, что на самом деле Стоицизм представлял собой школу античной философии с явным терапевтическим уклоном и широким инструментарием психологических техник. Так, штудируя книгу за книгой на протяжении десяти лет, я вдруг понял, что все мои поиски вели меня по неверному пути. «Камень, который отвергли строители, стал краеугольным камнем. Это сделано Господом – у нас на глазах совершилось чудо» (Матфей 21:42).

Начав зачитываться литературой по Стоицизму, я заметил, что по своей форме современная психотерапия сродни рационально-эмоциональной поведенческой терапии (РЭПТ), которая была разработана Альбертом Эллисом в 1950-х годах и являлась главным предшественником КПТ. Другие основоположники КПТ также цитировали стоиков, черпая у них идеи для своих терапевтических методов (Бек и его коллеги писали об этом в своей книге «Когнитивная терапия депрессии»: «Философские истоки когнитивной терапии могут быть прослежены до стоической философии» [6] ). На самом деле КПТ и Стоицизм имеют ряд общих фундаментальных психологических принципов, в частности «когнитивную теорию эмоций», в соответствии с которой наши эмоции главным образом определяются нашими убеждениями. Например, согласно Беку, в основе тревоги лежит убеждение «должно случиться что-то плохое». Кроме того, согласно общему мнению, и Стоицизм и КПТ неизбежно должны были прийти к одному заключению насчет того, какие психологические техники способны помочь людям, страдающим от тревоги, гнева, депрессии и других проблем.

Одна техника стоиков особо привлекла мое внимание. Современная психотерапия почти не упоминает такую практику, как «взгляд на сущее сверху», широко представленную в античных источниках. В книгах по практической психологии она тоже не встречается. Суть ее в том, что человек должен представить события своей жизни, словно обозреваемые богами с вершины Олимпа. Взгляд сверху часто рождает чувство эмоционального спокойствия. Практикуя эту технику, я, как и Адо, заметил, что она сочетает в себе ряд центральных тем античной философии, объединенных в единую концепцию. Я также обнаружил, что ее легко можно превратить в сценарий медитации с ведущим. Поскольку я уже сам начал обучать будущих психотерапевтов и читать лекции, я проводил свою версию этой практики в полных залах, где присутствовали сотни психотерапевтов и студентов. Меня приятно удивило, что зал моментально воспринял ее, и эта практика стала одной из наших любимых. Они рассказывали мне, что могли оставаться абсолютно спокойными, когда рассматривали свою жизненную ситуацию как бы издалека. Я начал онлайн делиться своими ресурсами в личном блоге. В Америке маркетолог и предприниматель Райан Холидей охватил идеи Стоицизма в книгах «Как решают проблемы сильные люди» 2014 года и The Daily Stoic («Стоицизм на каждый день») 2016-го в соавторстве со Стивеном Хансельманом. В Соединенном Королевстве иллюзионист и телезнаменитость Деррен Браун в 2017 году опубликовал книгу Happy («Счастливый»), идеи для которой он черпал в философии стоиков. Вышеупомянутые авторы обращались в своих книгах к более широкому кругу читателей, а не только к академической публике, и знакомили его со Стоицизмом как формой самопомощи и жизненной философии. Последователь скептицизма и профессор философии Массимо Пильюччи в 2017 году опубликовал книгу «Как быть стоиком». В этот же период республиканец Пэт Макгихан выпустил книгу Stoicism and the Statehouse («Стоицизм и государственность»). Идеи Стоицизма также применялись в военном деле, например учениях по военной выдержке полковника Томаса Джарретта. Генеральный менеджер НФЛ и бывший тренер «Нью-Ингленд Пэтриотс» («Патриотов Новой Англии») Майкл Ломбарди тоже применял идеи Стоицизма в своей тренерской практике. Примечательно, что эта философия начала привлекать все больше и больше людей из мира спорта. Вне всякого сомнения, Стоицизм переживал возрождение популярности, и это была лишь вершина айсберга. В сети Интернет плодились сообщества стоиков и привлекали сотни тысяч новых членов.

Несколько лет назад моя дочка Поппи, которой было тогда четыре года, попросила меня рассказать ей сказку. Поскольку я не был в этом силен, то рассказал ей первое, что пришло на ум, – «Мифы Древней Эллады», сказания о героях и философах. Одним из ее любимых героев был греческий военачальник Ксенофонт. Как-то поздно вечером, еще в пору своей молодости, брел он по узкой улочке в районе Афинского рынка. Вдруг таинственный незнакомец, облик которого скрывала ночная мгла, преградил ему путь деревянным посохом. Затем откуда-то из темноты донесся голос: «Не знаешь ли ты, куда нужно пойти, чтобы что-нибудь купить?» Ксенофонт ответил, что они находятся как раз рядом с торговой площадью, лучшим в мире рынком: «Там вы можете купить все, что душе угодно: украшения, пищу, одежду и т. д.». Незнакомец не сразу ответил. Помолчав, он спросил: «А куда тогда нужно пойти, чтобы узнать, как стать хорошим человеком?» Ксенофонт был ошеломлен этим вопросом и не знал, что сказать. У него не было ответа. Тогда таинственный незнакомец положил на землю свой посох, вышел из тени и представился юноше Сократом. Он сказал, что они вместе должны выяснить, как стать хорошим человеком, потому что это намного важнее, чем знать, где купить какую-нибудь вещь. И так Ксенофонт пошел за Сократом и стал одним из его ближайших друзей и последователей.

Я сказал Поппи, что большинство людей верят, что в жизни существует много хороших вещей – вкусная пища, одежда, дома, деньги и т. д. А также – много плохих, но, по мнению Сократа, все это ложь. Он пытался найти всего одну хорошую вещь и не знал, где она сокрыта – внутри нас или снаружи. Может, это что-то вроде мудрости или мужества. Поппи задумалась на минуту, а затем, к моему удивлению, замотала головой и сказала: «Все не так, папочка!» И это вызвало у меня невольную улыбку. Затем она добавила: «Расскажи мне опять эту историю», потому что хотела еще немного поразмышлять над ней. Она спросила меня, как Сократ обрел мудрость, и я рассказал ей его секрет: он задавал множество вопросов о самых важных вещах в жизни и затем внимательно выслушивал ответы. И так я продолжал рассказывать ей истории, а она – задавать вопросы. Насколько я понял, эти маленькие истории о Сократе не просто учили ее чему-то. Они поощряли мою дочь самостоятельно думать и постигать смысл слова «мудрожитие».

Однажды Поппи попросила меня записать все истории, которые я рассказывал. Они получились более длинными и подробными, и я снова зачитал их ей. Некоторыми поделился в Интернете в своем блоге. Рассказывая и обсуждая с ней эти истории, я пришел к выводу, что во многих аспектах это был лучший подход к изучению философии как образа жизни, что позволило нам пересмотреть пример, поданный знаменитыми философами и поставить под сомнение предлагаемые ими ролевые модели. Я подумал, что книга, учившая законам стоиков через жизненные истории о практикующих их античных философах, может оказаться полезной не только для моей малышки, но и для других людей тоже.

Затем я задался вопросом о том, кто лучше всего подходил на ролевую модель стоика, о ком можно рассказывать истории, которые возродят философию к жизни и дадут ей второе дыхание. Ответ был очевиден – Марк Аврелий. О жизни большинства античных философов мы знаем довольно мало, но Марк был римским императором, поэтому о его жизни и личности до наших дней дошло гораздо больше сведений. Один из немногих сохранившихся стоических текстов содержит личные письма самому себе о духовных практиках, известные сегодня как «Размышления». Марк начинает эту книгу главой, написанной в стиле, в корне отличающемся от остальных глав – в ней приведен список добродетелей, черт характера, которыми он восхищался и которыми обладали его близкие и учителя. Таких людей в его жизни было около шестнадцати. Кажется, он также верил, что лучший способ начать изучать стоическую философию – это перенимать пример добродетели, подаваемый живыми людьми. Мне кажется, жизнь Марка Аврелия можно рассматривать как пример Стоицизма, подобно тому как он рассматривал жизнь собственных учителей-стоиков.