Чтение онлайн

Когда случается карамба, напротив, вы остаетесь позади и наблюдаете, как ракетный корабль бороздит просторы вселенной без вас. Вы находитесь на стороне проигравших социальному, технологическому и экономическому прогрессу. Другие развивают мощные новые модели и стратегии раньше вас. Они держат ситуацию под контролем; перемены случаются с вами (вашим делом или средой), а не благодаря вам. Вам приходится нагонять, потому что ваши представления не сместились достаточно быстро.

Примерами компаний, с которыми, по нашему мнению, случилась карамба, мы назовем Blockbuster, начавшую свою деятельность со службы рассылки видео по почте и соревнующуюся с компанией Netflix; киоски продаж, соревнующиеся с компанией Redbox; CNN, когда-то являющаяся лидером круглосуточного вещания (что являлось их моментом эврики несколько лет ранее) и в настоящее время борющаяся за удержание своих позиций в индустрии, которые отнимает у нее компания Fox News с новым типом развлечения под названием «разговорное радио».

Несмотря на то что эврика и карамба могут казаться отличными друг от друга, они, по существу, являются одной и той же формой когнитивного восприятия – идея, за которую вы держались, неожиданно замещается новой. Это моменты неожиданного осознания – шоковые моменты – перед лицом революционной перемены (карамба!) или блестящей новой возможности (эврика!) [11] . Оба могут привести к успеху (эврика – к замечательной идее; карамба – к переосмыслению ваших форматов) или провалу (упущение момента эврики, неспособность восстановления после момента карамбы). Чтобы избежать карамбы и достичь эврики, требуется не просто наличие хороших или даже замечательных идей. Чаще всего карамба происходит не из-за нехватки идей, но из-за способа, с помощью которого эти идеи обрабатываются. Это происходит, когда люди не передвигаются к новому формату с течением времени и поэтому не могут увидеть важности актуальных существующих идей, которые помогают достичь эврики и избежать карамбы. Третьего варианта не дано.

Летом 1999 года младенец по имени Ноа, родившись, не смог дышать. Данная ситуация является кошмаром для любого родителя. Младенца срочно поместили в отделение интенсивной терапии, чтобы искусственно снабдить его кислородом. Его отец, биолог и предприниматель Джонатан Ротберг был в ярости. «Я был расстроен, – сказал он. – Мы не знали, что случилось. Я был расстроен от того, что у меня не было достаточно информации. Почему я не могу знать, что происходит с Ноа? Почему я не могу получить его геном? Если выяснится, что у меня такой же геном, и я, и врачи поняли бы, о чем следует и о чем не следует беспокоиться» [12] .

Мир предложил Ротбергу недостаточно информации о секвенции человеческого генома. И столкнул его с большим горем при виде страданий ребенка [13] из-за болезни, которая, по его мнению, могла быть под контролем, если бы изучение секвенции цепочек ДНК было повсеместной практикой.

У Ротберга должен был случиться момент эврики, который бы привел его к основательному исследованию в секвенции цепочек ДНК. К нему пришло вдохновение в тот момент, когда, сидя в комнате ожидания больницы, где находился его сын, он взглянул на обложку журнала с картинкой процессора Пентиум [14] . Ротберг загорелся идеей: пойти путем Джека Килби и Роберта Нойса и попытаться применить тот же самый метод в исследовании ДНК, что они применили в компьютерной индустрии, открыв в 1950 году интегральную схему [15] . Ротберг увидел возможность создания более быстрого, компактного, эффективного и доступного способа секвенции индивидуальных геномов. «Если бы мы могли сделать то, что компьютерная индустрия сделала с персональными компьютерами, – сказал Ротберг, – мы могли бы фактически выстроить индивидуальные геномы».

Столкнувшись с хаотичным миром вокруг него и несправедливостью страданий Ноа, Ротберг придумал совершенно новую парадигму для секвенции цепочек ДНК. Идея, стоявшая за предыдущими приспособлениями по работе с ДНК, – более старый формат – то, на что исследователи и биотехнологические компании полагались – использование томографии – специальных камер, которые помогали определить флуоресцентные краски, прикрепленные к А-, Ц-, Г- и Т-основаниям [16] в гене или хромосоме [17] . Вдохновленный легендарной технологией Интел, Ротберг предложил идею использовать силиконовый чип, чтобы определять водородные ионы, возникающие, когда новое основание помещено в цепочку ДНК [18] . Этот новый подход – расшифровка ДНК, используя полупроводники – представляет собой совершенно новый формат. Эврика!

И индуктивное, и дедуктивное мышление сыграли ключевую роль в креативном процессе Ротберга. Когда он заметил картинку полупроводника Пентиум, он использовал индуктивное мышление, применимое к его ситуации. У него возникла идея создания похожего чипа, который мог бы секвенировать индивидуальный геном. Это был индуктивный прыжок перед лицом неопределенности. После он доверился дедуктивному мышлению, используя все свои существующие модели, относящиеся к биотехнологии – годы изучения химической и биомедицинской инженерии, глубокие познания в биологии и генетике, последующие опыты изучения и развития инноваций, относящихся к персональной геномике – и разработал гипотезу о том, что он мог бы спроектировать этот чип и заявить о нем миру.

В нашем понимании Ротберг не смог бы произвести такой фурор (от использования томографии до проводникового чипа), если бы он сначала аккуратно не определил и не попробовал те форматы, которые он и другие исследователи использовали, когда думали о секвенции генома. Так как он уже был в курсе существующих парадигм, он мог видеть потенциал, который полупроводники (давно созданная технология) несут для построения человеческого генома. Множество других талантливых ученых могли бы совершить тот же самый прыжок, что и Ротберг, но почему этого не произошло? Для начала они должны были поменять свое представление – они не могли вообразить подход к построению ДНК, включающий в себя полупроводники. Они застряли в формате «томография».

Вскоре после сделанного открытия Ротберг основал компанию «454 Life Sciences», которая всего через несколько лет опубликовала полный геном легендарного ученого Джеймса Д. Уотсона, а также неандертальца [19] . Также Ротберг создал другую компанию – Ion Torrent, которая к 2011 году выпустила на рынок секвенатор ДНК, названный «Персональная Геном-Машина» – приспособление размером с настольный принтер, которое сейчас можно найти в любом кабинете врача, клиниках, больницах и медицинских центрах повсеместно. Таким образом, мечта Ротберга сделать секвенцию ДНК неотъемлемой (и относительно эффективной и доступной) частью ежедневной медицинской практики сбылась [20] .

После последующей инновации Ion Torrent разработал прибор, с помощью которого секвенировать образец ДНК можно всего за час, в то время как предыдущие машины затрачивали на это несколько дней, а то и больше [21] . Дальнейшее приобретение Ion Torrent компанией Life Science (сумма сделки первоначально составляла $375 миллионов, но достигла $725 миллионов в ходе переговоров) осенью 2010 года [22] способствовало тому, что эта замечательная инновация и сегодня радикально улучшает способность врачей диагностировать и лечить множество болезней и медицинских отклонений. Она повышает качество и длительность человеческой жизни по всему миру.

История Ротберга – мощный посыл к тому, что полагаться на статус-кво не является жизнеспособным вариантом в нашем меняющемся мире. Люди либо будут изобретать собственные идеи (эврика!), либо другие это будут делать за них (карамба!).

Каждый, кто хочет эффективно справляться с возрастающей изменчивостью лидерства на рынке, с многообразием новых данных и раздражителей, которые подминают преимущество традиционной информации, и с убыстряющимся размыванием границ во многих сферах жизни, не может постоянно доверяться тому, как он ведет дела и как он воспринимает вещи.