Чтение онлайн

– Вот мы и с папой так часто лежали, когда я была маленькая. Он умер когда мне было восемь лет. Мы жили в старых бараках на улице Тельмана в Ленинграде, но я их почти не помню. Когда мне было пять лет, нам дали новую квартиру, недалеко, на улице Дыбенко. Мать меня действительно не любила, всегда называла кобылой чернобыльской.

– Почему чернобыльской?

– А я родилась двадцать шестого апреля восемьдесят шестого года.

– Ликвидатор?
– Спросил Артём, девушка кивнула.

– Он очень сильно болел, последние годы, но никогда не жаловался. Так же тихо ходил на работу в институт и выслушивал упреки матери, какая она была дура, что с ним связалась и какой он неудачник. Пока папа был жив еще терпимо было, он со мной разговаривал, жалел меня, а когда его не стало, совсем плохо сделалось, еще и школа.
– Лариса замолчала.

– А школа что?
– Спросил Артём, когда молчание девушки затянулось.

– А.
– Отмахнулась она.
– Я вытянулась очень быстро, была длинная и худющая, еще и с этой косой до задницы. Ужас. А еще однажды мать меня позвала на весь двор, в своей обычной манере - кобыла чернобыльская, случившиеся рядом одноклассники услышали, да так ко мне и привязалось, до восьмого класса.
– Девушка снова замолчала.

– И?
– Жестоко потребовал продолжения Артём.

– Ты действительно хочешь это знать?

– Да.

– Ну как знаешь.
– Пожала плечами она.
– В самом начале учебного года, в восьмом классе, я познакомилась с мальчиком, случайно, на улице, он был старше меня лет на пять. Такой милый, трогательный. Он просто встречал меня возле школы и просто провожал до дома. А по дороге мы разговаривали, просто разговаривали. Однажды я задержалась в школе, а он ждал, и дождался. Мы снова неспеша шли с ним из школы и нос к носу столкнулись во дворе с моей мамашей, что тут началось! Она так орала, какая я блядь подзаборная, шалава дешевая и сволочь неблагодарная. На него наорала, что если еще рядом со мной увидит, заставит меня написать заявление будто он меня изнасиловал.

– И что он?
– Заинтересованно спросил Артём.

– Он то. Он поступил по-мужски!
– Грустно усмехнулась Лариса.

– А точнее.

– Убежал! Умчался, только пятки сверкали.

– Бывает.
– Просто сказал Артём и начал баюкать истерично смеющуюся девушку, это помогло, она перестала страшно смеяться и тихо заплакав опять заговорила.

– А меня мамочка за косу потащила домой. Она ведь не просто так запрещала мне волосы стричь, ей видите ли так удобней было меня на путь истинный наставлять. Затащила она меня домой и так избила, что очнулась я только в больнице.

– Она тебя и раньше била?

– Раньше? Нет, милый, не раньше, а каждый день, без перерыва на выходные и праздники.

– А брат что?

– Братик-то? Братик умница, весь в папочку пошел, рохля и подкаблучник, мамочкин любимчик. Он только и мог, что хихикать да ей под руку еще поддакивать. Из-за него она и не села.

– Почему?
– Удивился Артём.

– Не знаю чего он там в милиции наговорил, но так получалось, что вроде я сама виновата, и шлындалась постоянно, и на мать с кулаками лезла. Нарисовал меня таким типично проблемным подростком, а она вроде такая вся белая и пушистая, молча терпела, пытаясь сама с дочерью справиться чтоб сор из избы не выносить. А тут вот не выдержала, ударила один раз, да так удачно, что я об плиту голову пробила.
– Лариса замолчала ненадолго, потом усмехнулась.
– Зато косу в больнице отрезали.

– А после больницы что? Детский дом?

– Нет. Просто домой. Только на учет поставили.

– А мать?

– В первый же день попыталась меня уму-разуму поучить, только я ей не позволила. Взяла нож и сказала, что если она меня еще хоть раз пальцем тронет - мне терять уже нечего.

– Из дома выгнала?
– Немедленно спросил Артём.

– Хотела.

– А ты?

– Ну да! Так я ей и ушла! Чтоб она меня вообще в дурку упекла? Так ей и сказала, что я здесь живу и жить буду, а она меня кормить будет, пока я школу не закончу и в институт не поступлю, а попробует меня в квартиру не пустить, я тут же буду с нарядом милиции и разговор уже другой пойдет. Ну она что-то орать начала, про то, что это ее квартира, а я здесь никто. А я ей сказала, что эту трехкомнатную квартиру мой отец в Чернобыле заработал, а она пусть молится, чтоб я в институт поступила и общагу получила, потому что только в этом случае я не начну требовать раздела квартиры сразу по достижении восемнадцати лет.

– И как?

– Нормально, успокоилась. Так, ходила только, свистела змеюкой, но мне это было безразлично, я дома-то почти не появлялась, все свободное время в библиотеках просиживала.

– В библиотеках?
– Переспросил Артём.

– А где ж еще.
– Усмехнулась девушка.
– Тепло, тихо, спокойно, никто к тебе не лезет, можно и уроки сделать, да и подремать в тишине. Я в библиотеках с третьего класса околачивалась, как только папа умер, так практически там и поселилась. Кругом кошмар и безнадега, а книгу откроешь, хоть там немного чистоты и счастья.

– А замуж как выскочить умудрилась?

– Да по дурости.
– Отмахнулась Лариса.
– На первом курсе, уж очень себя взрослой почувствовать захотелось.

– А почему маркетинг?

– У брата знакомый на кафедре экономики в МГУ, только сюда мог поступить помочь.

– Теперь понятно, как ты с такой историей в МГУ пролезла.

– Да.
– Усмехнулась девушка.
– Чтоб в квоту, как сироте героя-чернобыльца влезть, тоже волосатая рука нужна. Хоть какая-то польза от братика.

– Общаетесь?

– С братом?

– И с ним.

– Нет. Не о чем нам общаться, я как в Москву уехала, так больше даже не созванивались.

– Его корысть избавила тебя от благодарности.
– Тихо сказал Артём.

– Так и есть.
– Согласилась девушка и завозилась на его плече укладываясь поудобней.
– Кстати.
– Перевела она тему.
– А с Леной что? Плюс два в колоду?

– Опаньки!
– Воскликнул Артём.
– А это откуда?

– Да в магазине услышала, когда ты с Олегом отстал, вы разговаривали. Я тогда на это внимания не обратила, а теперь поняла, что это значит.

– Ну пока не плюс два, но, думаю, что Лена скоро уволится и работать ей больше не прийдется, сможет полностью сосредоточиться на учебе и своих исследованиях. Уж Витёк о ней позаботится.

– Уверен?

– Ты довольную мордочку Витька видела?

– Согласна.
– Усмехнулась девушка.
– Ему с ней комфортно.

– Не то слово!
– Поддержал Артём.

– А тебе со мной комфортно?
– Неожиданно спросила Лариса, подняла голову и заглянула ему в глаза. Артём молчал.
– Комфортно?
– Более настойчиво спросила она. Вместо ответа Артём сполз ниже, обнял ее и уткнувшись носом ей в шею тихо-тихо, так, что Лариса еле-еле его расслышала, сказал.

– Комфортно.

– Мне тоже.
– Так же тихо ответила она.
– Мне тоже.

Настырный солнечный луч пытался дотянуться до их лиц, но не сумев так далеко залезть под крышу беседки, был вынужден довольствоваться прогулкой по столу с остатками большой трапезы. Пошарив между пустых тарелок, бокалов, столовых приборов и не найдя в них ничего для себя интересного, он на мгновение задержал свое любопытство на круглом очаге в центре стола, но и здесь, не встретив ничего для себя интересного, покинул беседку с уютно обнявшимися и беззаботно спящими молодыми людьми.