Чтение онлайн

— А вы в космос летаете?

Ларсен с Ольсеном переглянулись.

— В космос? — уточнил Ларсен.

— Ну да! Другие миры, звезды…

— Нечего там делать, — отрезал он.

Вот и поговорили. Ларсен невозмутимо вел катер. Похоже, мы уже подлетали к краю степи. А Ольсен стал на меня настороженно коситься. Я, так же покосившись на него для острастки, отодвинулась ближе к стенке. Реально провоцирует! Так и хочется позапугивать.

— Как ты себя чувствуешь? — вдруг подал голос Ларсен.

— Нормально.

— Тахикардии нет?

— Да нет вроде. — Вот зачем он так! Я же мнительная! Сердце предсказуемо учащенно забилось. — А должна быть? — уточнила.

— Нет, все по-разному переносят, но часто бывает. — Успокоил.

И тут мы вылетели на белую дорогу, гладкую и широкую. Ларсен красиво развернул катер, еще что-то неуловимо нажал на панели и, сложив руки на груди, спокойно откинулся в кресле.

— Зафиксировались!

— Ну и отлично! Похоже, мы первые, — подал голос Ольсен.

— А куда летим? — не удержалась я.

— В Координационный центр.

Катер продолжал движение.

— А он сам едет?

Ларсен снисходительно кивнул, потом обернулся ко мне и начал бесцеремонно разглядывать.

— Идет по лучу, поэтому вероятность столкновений нулевая.

— А…

— Все равно не поймешь. 250 лет прошло. С вашим уровнем знаний объяснять бесполезно.

Я пожала плечами. Спорить бессмысленно. Но потому что не пойму, а потому что он не поймет.

— А теперь послушай меня. Я не знаю, как к тебе отнесутся в центре, — на эти слова Ларсена, Ольсен хмыкнул, — но в живых точно оставят. Я предполагаю, что ты даже генетиков заинтересуешь. И историков. Хотя изучение вашего времени признано непрактичным. Ни к чему руками не прикасайся. Ходишь строго за мной. Ольсен, ты сзади.

— Да.

— Но… А можно мне какую-нибудь обувь… Раз уж у вас технологии, — я сделала призывные глаза.

— Доедем до центра, сообразим. — И Ларсен снова отвернулся.

Я смотрела по сторонам. Впереди по краям дороги замаячили первые деревья, потом дорога неожиданно распалась на три таких же. Правая и левая свернули направо и налево, соответственно, а мы поехали прямо. На горизонте справа виднелись какие-то строения, а наш катер летел прямо к невысокому голубоватому дому.

— Я передал информацию, нас встретят. — Очнулся Ольсен.

— Хорошо. Саша, ты все поняла?

— Да, — ответила я. Чего уж тут непонятного. Нарываться точно не буду. Пока не разберусь что к чему. Вот верну свою сумку, получу тапки, еще бы где-нибудь поесть…

Катер внезапно остановился, хотя до дома мы не доехали. Я завозилась, настраиваясь на то, что пора вылезать.

— Сиди, — сказал Ларсен, — идентификация.

Снова тронулись. И оказались как будто внутри какого-то барьера. Вокруг дома был сад, и еще куча каких-то ангаров.

— Хм… — выдала я. — А дом? Почему его было видно?

— Для визуализации, чтобы не промахнуться. — Ответил Ольсен, — хотя здесь это не особо надо. Дорога одна. А в городах…. Можно, конечно, по приборам идти, но так красивее.

— А город далеко?

— Двадцать километров. Можно на катере, а можно подземкой.

— Ольсен, заткнись!

— Да кому она расскажет-то?

— Я на будущее!

И на том спасибо. Хоть города есть. Наконец катер свернул направо и замер на небольшой такой же белой, как и дорога, парковке. Рядом стоял еще один. Ларсен откинул крышу, выпрыгнул и потянул меня за руку. Я неуклюже вылезла. Ольсен рылся в багажнике.

— На! — бросил он что-то передо мной. Я наклонилась, развернула сверток. Белые тапочки! Чтобы скрыть улыбку попыталась поблагодарить. — Одевай! Они универсальные, но одноразовые.

Ага, значит, проблема обуви пока не снята. Ладно, если до вечера не найду ничего лучше, буду в них спать!

Я присела на парковку и стала снимать носки. Ларсен внимательно наблюдал, а Ольсен деловито копался в каком-то устройстве, которое извлек из кармана. Тапки оказались отличные, сели по ноге, мягкие и удобные. Но носки стало жалко. Все-таки своих вещей у меня в будущем пока нет, буду хотя бы беречь то, что мне досталось от Андрея.

— Эммм… А можно мне носки куда-нибудь пристроить… — я умоляюще посмотрела на Ларсена. Зачем-то же он тут стоит. Он неодобрительно хмыкнул и извлек из катера пакет.

— Сюда положи, — упаковал и сунул в багажник, потом закрыл катер. — Пошли.

У дома нас ждал импозантный высокий мужчина, того же генетического типа.

— Здравствуйте, — сказал он, внимательно меня разглядывая.

— Не подействовало, — сообщил Ларсен.

— Я понял. Скажите, — обратился ко мне мужчина, — Вас ничего не удивляет?

— Сейчас меня удивляет только то, что мне почти ничего не кажется странным… — вдумчиво произнесла я.

Представиться координатор не соизволил. Он степенно шел куда-то вглубь здания. А за ним тянулся наш паровозик: Ларсен, я и Ольсен. Коридор был однотонный светлый. Не возникало ощущения казенности здания. Пол под ногами чуть пружинил, а в стены так и хотелось чем-нибудь ткнуть. Но, помня обещание, данное Ларсену, я старалась держать свои первобытные инстинкты при себе.

Мы дошли до того, в чем я с трудом опознала лифт. Мужик довольно туда загрузился и сказал, жестом останавливая моих сопровождающих.

— Я решил. Ольсен, проводи Сашу в комнату адаптации, там она окончательно у нас освоится. Потом поговорим. Ларсен, а ты в информаторий, узнай все по координатам. — И, недолго думая, растворился в воздухе, то ли благодаря технологиям высоких скоростей, то ли кто-то добрый его все-таки аннигилировал за пренебрежение к моей персоне.

Я вдруг ощутила острую тоску. У меня даже оставшийся в далеком прошлом Андрей вызывал больше симпатии, нежели местные координаторы и Ко с их снисходительным превосходством.

Мне не сильно нравилось в здешнем будущем. Миленько, конечно, но чересчур искусственно. Надо будет поинтересоваться, как они тут развлекаются, может, тогда меня отпустит это чувство легкой тяги к прошлому, где я могла стоять на мосту наедине с дождливым небом и сама решала, куда мне идти и с кем…

Пока я размышляла, Ларсен слинял. А Ольсен буркнул мне:

— Иди передо мной и не делай резких движений. — "Все-таки боится" — решила я и ответила.

— Я не знаю, куда, поэтому иди сам! — Ольсена я сама боялась гораздо меньше, чем Ларсена, потому что в его реакциях была какая-то предсказуемость. Он сжал зубы и нашел компромисс. Больно схватил меня за запястье и потащил за собой.