Чтение онлайн

— Нет, не одна, а что? — девочка с удивлением посмотрела на непонятно на что разозлившегося отца. — Еще Сира, Кирян, Лушка, Крин, — малышка начала перечислять своих уличных друзей. — Но я её первая нашла! Так что это — моё! И друзья так и сказали, что я могу её себе забрать!

— Вот паршивцы! — мужчина еще раз сплюнул на землю. — Они же постарше, знают, чего трогать нельзя! А из взрослых тебя с сумкой кто видел? Быстро вспоминай! Пока я тебе крапивой не всыпал!

— Дядя Тим, тетя Сона, бабушка Каля, — на глазах у девочки стали наворачиваться слезы от проявленной к ней взрослой несправедливости. — И еще много кто. Пап, а что я плохого сделал? Смотри, какая красивая сумка! Если её отмыть, то мы её Ганьке отдадим, в школу ходить.

— Иди домой, умывайся и сиди дома! — рявкнул отец на ничего не понимающую пигалицу. — И чтобы нос за порог не высовывала! Всё поняла? Вы сумку открывали?

— Нет, там замок сложный, — сквозь рыдания пробормотала маленькая девочка, спиной пятясь к спасительной двери дома. — Кирян предлагал сломать, но я не дала! А вдруг там ценное что-то, денюжка, например? И если бы мальчишки сумочку открыли, то они бы у меня денюжку отобрали. А ты мне пирожок купишь.

— Я тебе сейчас розг отвалю! — мужчина заорал на ребенка. — Быстро в дом! И чтобы я тебя не видел до вечера!

— Ты чего на Тарию разорался? — на шум из дома вышла дородная молодая женщина в домашнем платье. — Чего она еще натворила?

— Ничего не натворила! — мужчина начал приходить в себя. — Если не считать, что эту гадость в дом притащила! У всей улицы на виду!

— Ну, и что, притащила сумку, и чего ты из-за какой-то ерунды кричишь? — женщина прижала плачущую дочку к себе. — Она ведь её нашла, а не украла. Ты же её не украла, Тарь?

— На-а-ашл-а-а-а, мам, — девочка вытерла заплаканную мордочку о мамин подол. — Воровать нехорошо, дядя Михрон обещал нам уши оторвать, если мы воровать будем! Мы не воруем, честно-честно! Только яблоки у тети Рани, но она даже не ругается, если мы ветки не ломаем.

— И добавляет, что воровать нельзя на своей улице, — зло сплюнул в очередной раз отец дурехи. — Поскольку настоящий вор никогда не ворует, где живет. Ладно, потом разберемся, а сейчас приготовь мне мои выходные штаны и рубашку! Пойду в городскую стражу прогуляюсь.

— Да что случилось-то, Сиврон? — женщина насторожилась, обычно её муж общения со стражей избегал. — Это всё из-за этой сумки? Зачем тебе к стражникам?

— Это не сумка, это переметный футляр для почты имперского гонца, — с досадой пояснил уже не совсем счастливый отец семейства. — С которым гонец просто так никогда не расстанется. И она не только в грязи, она еще и в крови! А наша дочурка её в дом притащила! Да еще и на виду у всех! Теперь её даже не утопишь в нужнике, застучит ведь кто-нибудь!

— Это из-за нее стражники второй день по городу рыскают, как будто им скипидаром задницу смазали? — тихонько спросила женщина у мужа. — Эту сумку ищут? А что в сумке-то? Ценное что? А то соседка говорит, что стражники, как с цепей сорвались.

— Откуда я знаю, что они ищут, — как-то обреченно вздохнул мужчина. — Может, сумку, может, самого гонца. Но хоть одно хорошо, ребятня её открыть не смогла. А то еще бы пришлось с сыскарями объясняться, что мы ничего не брали. А кто его знает, что императорские гонцы возят. Не знаю и знать не хочу! Сама знаешь, преступления против Короны… Это рудники сразу.

— Ты там поосторожней, Сив, — женщина неожиданно всхлипнула. — Лишнего не сболтни, а то прицепятся ведь… Сам знаешь, им бы только повесить преступление на кого, чтобы настоящего бандита не искать. Пошли, умоешься, я тебе воды полью. А рубашку и штаны сейчас из сундука достану. Ты бы поел еще перед дорогой, а то ведь незнамо сколько там проваландаешься. Я тебе быстренько супу разогрею, от детей осталось чутка.

+*+*+*+*+

— Господин Билон, к Вам посетитель, — безукоризненно одетый по последней моде секретарь городского мэра после стука вошел в кабинет. — Глава дознавателей, господин Гликер. Вы его примете или мне предложить ему явиться в приемные часы?

— Пригласи господина Гликера ко мне и приготовь нам напитки, — мэр Ривенти неприязненно посмотрел на навязанного супругой секретаря. — Я же уже говорил, что для него, городского казначея и судьи я всегда на месте!

— Как прикажете, господин мэр, — секретарь вежливо поклонился, но от мэра не укрылась пренебрежительная усмешка, проскользнувшая на его губах. — Что принести из напитков: чай, кофе, травяной взвар? К напиткам пирожные, печенье, круассаны?

— Нам — вино и фрукты, — с ядовитой улыбочкой распорядился глава города. — А себе можешь налить кофе. С круассанами. Причем последнее можешь употребить через противоположное рту отверстие! Исчезни с моих глаз, убожество!

— Как прикажете, господин мэр, — секретарь гневом начальника совершенно не впечатлился, в душе уже представляя, как он сегодня вечером будет жаловаться своей любовнице, по странному стечению обстоятельств приходящейся мэру Билону супругой, на жестокость начальника, и каким приятным способом она будет его утешать. — Подать сейчас или через некоторое время? Вино красное или белое? Какие предложить фрукты?

«— Издевается ведь, сволочь, — с тоской подумал мэр города, делая секретарю жест рукой покинуть кабинет. — А я его даже выгнать не могу! И знаю ведь, в чьих объятьях он проводит свободное время. И кто его, стервеца, сюда пристроил! Но сделать ничего нельзя, по сути своей, всем, что у него есть — и положением, и состоянием — он обязан своей жене. Придется терпеть этого наглеца! Но зря он радуется, месяца через три его супруга наиграется, и вот тогда придет его, мэра города Ривенти, время! И он посмотрит, как этот напыщенный индюк будет искать себе работу!»

— Что у тебя нового, Гликер? — со старым служакой мэр мог себе позволить фамильярное обращение в силу своего служебного положения. — Ты нашел убийцу императорского курьера?

— Нет, зато я нашел его переметный футляр, — после дежурного рукопожатия глава сыщиков города удобно расположился в кресле напротив хозяина кабинета. — Ну, не совсем я, конечно. Его сегодня принес один горожанин, а футляр нашли детишки. Кстати, не очень далеко от дома Альгейтов. Валялся в канаве. На нем следы крови.

— И что нам это дает? — мэр недовольно нахмурился и грозно посмотрел на спокойно сидящего Гликера. — Мы и так знали, что кто-то забрал сумку из дома Мари после убийства гонца. И с большой долей вероятности можно было предположить, что он её выкинет. Не стал бы он таскать с собой такую улику! Вот если бы кто-нибудь видел того, кто эту сумку выкинул. А так, пустая сумка со следами крови. Ну, и что?

— Она не пустая, — торжествующе произнес главный дознаватель Ривенти. — Она полная! И не просто полная, она даже не открыта! Поэтому послание для Мари еще внутри! Должно быть, по крайней мере!

— Это очень и очень хорошо! — с восторгом в голосе отозвался господин Билон. — У нас должны появиться зацепки. А что значит, «должно быть»? А разве ты не проверил содержимое сумки? Ты что, совсем ничего не делаешь?

— Сумка, то есть футляр гонца, опечатан, — уверенности в голосе главного дознавателя заметно поубавилось. — Печатями императорской канцелярии. И я не знаю, имеем ли мы право их снять. Или нам надо ждать уполномоченного лица из Столицы?

— А вот это действительно проблема, — настроение мэра города резко ухудшилось, принимать такие серьезные решения он не любил. — Императорские печати. Ну, так сломай их, и мы скажем, что нам принесли сумку уже открытой!