Чтение онлайн

– Поживем – увидим!

– Нет, Аська, ничего не выйдет! – вздохнул Митя.

– Чего не выйдет? – не поняла я.

– Не обойдемся мы без расследования… Во-первых, мы так давно ничего не расследовали, а во-вторых, во всем этом так много неясного… Странная квартира, пожар, перстень… Боюсь, что мы просто не удержимся!

– Митяй, ты чего городишь? – закричал Костя. – Какое к черту расследование, когда нам в институт поступать пора!

– Так-то оно так… Но лично мне эта история не дает покою.

– А, понятно, тебе охота в армию загреметь, – пожал плечами Костя. – Твое право! А я – не хочу!

– Мить, ну ты чего? Какое расследование сейчас? – сказала я.

– Да, наверное, вы правы, – вздохнул Митя. – Просто захотелось тряхнуть стариной! И в самом деле, черт с ним, с этим перстнем. Плюнуть и растереть. А потому предлагаю завтра вечерком, когда мы с Костей назанимаемся до потери пульса, пойти куда-нибудь погулять, на ВДНХ, например, в Ботанический сад, там сейчас есть японский сад камней… Интересно.

– Я слышу речь не мальчика, но мужа! – воскликнула я. – А на уик-энд предлагаю поехать к нам на дачу. Вы там сможете заниматься прекраснейшим образом на свежем воздухе.

– Идея! – обрадовался Костя. – Здорово! И шашлычок зажарим!

– А ты умеешь? – удивилась я.

– Ага! Мы тут с дядькой недавно жарили, так клево получилось! Надо только накануне мясо замариновать… Слушай, Ась, а нас что, одних туда пустят?

– И не мечтай! Только с тетей Липой!

– Ну, с тетей Липой еще лучше, – сказал Митя. – Тетя Липа – это человек!

– Наш человек! – поправила Мотька.

На следующий день я проснулась в прекрасном настроении. Я дома, в родной Москве, все мои друзья как были, так и остались друзьями, хотя с Олегом и Валеркой я еще не виделась, но они… Как бы это сказать… Друзья второго плана. Как бывают артисты второго плана… Друзей второго плана, я считаю, может быть очень много, а вот первого… Но мне грех жаловаться, у меня их трое!

После того как мы помыли руки святой водой, никакие мысли о перстне и сгоревшей квартире почему-то даже не лезут в голову. Вот я просто вспомнила про это, и все! Сейчас встану, позавтракаю с мамой и тетей Липой… Это вам не мадам Жюли! Хотя я ничего не имею против нее, но, во-первых, она чужая, а во-вторых, ни слова не знает ни по-русски, ни по-английски. Разве уютно завтракать с такой дамой? А потом, когда мама умчится в театр или на студию, ко мне придет Мотька, с которой можно говорить обо всем на свете! Хорошо!

Ко мне заглянула мама.

– Аська, бессовестная, сколько можно дрыхнуть? У меня только сорок минут. Вставай, хоть позавтракаем вместе.

Я вскочила как ошпаренная. И через пять минут мы уже сидели втроем на кухне.

– Да, Аська, пока ты вчера гуляла незнамо где, папа твой звонил!

– Ой, откуда, тетя Липочка?

– Я разве запомню? Сказал, что позвонит сегодня днем, и просил тебя дома быть!

– А во сколько? – поинтересовалась мама. – Мне тоже надо было бы поговорить с ним!

– Сказал – от двенадцати до четырех!

– Фу ты! Ничего не получится! – вздохнула мама. – А ты, Аська, уж будь добра – посиди дома!

– Посижу! – огорчилась я. Папа совсем не понимает меня… Вот деду никогда не пришло бы в голову требовать, чтобы я в самое, можно сказать, лучшее время торчала в ожидании его звонка! Тем более ничего такого уж важного папа мне все равно по телефону не скажет! И тут же мне стало стыдно: человек по полгода «болтается в морях», ему хочется услышать голос дочки, а я… Но, с другой стороны, мы с ним разговаривали всего десять дней назад, перед моим отъездом из Парижа…

Мама, кажется, прочитала мои мысли и поспешила на помощь:

– Аська, не расстраивайся! Просто зови всех, кого вздумаешь, сюда! Я понимаю, в такую погоду обидно дома сидеть, ну ничего, дни сейчас длинные – наверстаешь! Липа, вы, по-моему, что-то хотите мне сказать? Я не ошибаюсь? Ну-ка, выкладывайте!

Тетя Липа смущенно откашлялась…

– Тата, скажи, а эти щиты… что на всех углах… Они еще долго стоять будут?

– Ну, я думаю, еще месячишко простоят! А в чем дело?

– Да мне… как бы это сказать… многие говорят, что это… вроде как неприлично… И еще, я думаю, Игорю Васильевичу это не понравится! Про Юру я и не говорю, но он раньше конца августа не появится, а то, гляди, и еще позже! До тех пор все забудут про это…

– Тетя Липа, что вы говорите! Почему неприлично? Самые знаменитые артисты в рекламе выступают, – вступилась я за маму.

– Выступать – это одно, а чтоб на всех углах… – бормотала тетя Липа.

– Да ерунда это все, – отмахнулась мама. – Элементарная зависть! Я уж внимания не обращаю… Мне всю жизнь завидовали, в детстве – оттого, что мой папа был таким знаменитым и у меня всегда красивые шмотки были, потом стали завидовать тому, что я красивая, и тому, что я стала актрисой, потом я еще и петь начала, а теперь вот в рекламе снимаюсь! – хорохорилась мама, почти в точности повторяя мои слова, но я чувствовала, что она все-таки страдает от этого, хоть и не подает виду. – А кто же именно сказал, что это неприлично?

– Да вот Альбина твоя, подружка называется!

– Ну, с Альбины взятки гладки, – засмеялась мама. – Она существо ущербное! На нее даже обижаться грех!

Альбина Федоровна, вдова знаменитого композитора, живет на нашей площадке и считает маму своей подругой. Кстати, благодаря этой Альбине, по прозвищу Ненорма, и возник наш «Квартет»! Это было всего полтора года назад, но сколько мы всего успели за это время…

Мама допила кофе и умчалась. А я позвонила Мотьке и сказала, что придется мне сегодня дома сидеть.

– Ладно, сейчас приду! – деловито отозвалась Мотька.

Но не прошло и десяти минут, как она позвонила мне:

– Аська, ни фига не выйдет!

– Чего не выйдет?

– Мама звонила! Требует, чтобы я к ней приехала, помочь ей там надо… Она ж все-таки беременная!

– Жалко, я не могу с тобой поехать, а то вдвоем мы бы вмиг все сделали!

– Да ладно, я и одна управлюсь. Но оттуда – сразу к тебе. А если что, звони туда.

– Заметано!

Да, похоже, придется мне одной дома куковать. Ну ничего, посижу на кухне с тетей Липой, поболтаю с ней. Сколько я в Париже об этом мечтала!