Чтение онлайн

Я быстро позавтракал слегка подгоревшим омлетом, выпил чашку чая с одним тостом и маслом и побежал в «Бримгерген».

Это старое здание находилось на другом конце города. Его мрачные кирпичные стены и узкие окна всегда казались мне тюремными, а сейчас это ощущение только усиливалось. Сегодня была пятница, и метро оказалось забитым. Давка в вагоне, пропитанном запахом пота, дешевого парфюма и металла, вымотала окончательно. Я чуть не опоздал на собеседование. Передо мной оставалось всего два человека. Оба они вышли с счастливыми лицами, что настроило меня на позитивный лад. Если их взяли, то возьмут и меня. Однако я помнил, что говорил Тео. Я помнил его расклад. Вот и проверим, чего стоит мой пророческий сон.

Приемная комиссия состояла из троих человек. Кабинет был маленьким и душным, пахло пылью и старыми книгами. Преподаватели внимательно смотрели мое резюме и табель с оценками.

— У вас неплохие результаты, Саймон, — наконец сказала старая тетка в роговых очках и коричневом костюме. Очки съехали на кончик носа, и она смотрела поверх них ледяными глазами. — Но вот то, что у вас низкий балл по математике, ставит крест на вашем поступлении в нашем заведении.

— Что? — удивился я. — Причем тут математика?

— Вы ошибочно думаете, что кулинару не нужна математика, однако это не так, — продолжила женщина. Ее голос звучал, как скрип несмазанных дверней петель. — Я могу дать вам простое задание прямо сейчас. Для приготовления одной порции омлета нужно три яйца, двести миллилитров молока и десять граммов специй. Рассчитайте общее количество продуктов на двести пятьдесят два человека. Именно столько приходит на завтрак в вашей гостинице, где вы работаете главным поваром.

— А можно взять калькулятор? — робко спросил я.

— А можно спросить у нейросети? — передразнила меня тетка. Уголки ее тонких губ дернулись вверх. — Извините, Саймон, но дело далеко не в примере, а в том, что нас не устраивает ваш подход. Вы сделали четкий выбор, отказавшись от точных наук. Кулинария лишь на десять процентов состоит из творчества, все остальное — сплошная математика. Не доложишь десять грамм крахмала, и получатся сплошные сопли.

— Конечно, если вы все-таки хотите у нас учиться, мы можем предложить вам коммерческое отделение, — предложил мужчина с лихо закрученными усами, сидевший рядом с теткой. Он потер руки, словно торговец на рынке. — Это не так дорого…

— Нет, — холодно сказал я. — Спасибо, но я ухожу.

— Вы также можете поправить свой балл частными занятиями и попробовать в следующем году, — заметила неприятная тетка.

— За дополнительную плату, — вновь добавил мужчина, — у нас есть отличные учителя по математике.

— У меня нет ни денег, ни времени на ваше заведение, — ответил я и встал. Ноги слегка дрожали от злости и унижения.

— Какой гордец, — рассмеялась тетка. Ее смех был сухим и колючим. — Тогда вы всегда можете поступить в спецучилище. Туда берут с баллом ниже вашего в два раза. Есть много вполне востребованных специальностей, где знание математики лишь навредит.

— Кто-то же должен собирать фрукты и овощи, выносить мусор из ресторанов, мыть посуду или просто подавать блюда гостям, — подытожил мужчина и широко улыбнулся, обнажив желтые зубы. — Не всем быть шеф-поварами. А если у вас прямо тяга к кулинарии, то можете попробовать устроиться помощником шавермиста в одну из кебабных. Туда даже без спецучилища берут. Начнете с азов, скажем так.

Я молча забрал свои документы и покинул мрачный «Бримгерген». Хлопнув тяжелой дверью, я вырвался на улицу, где воздух показался невероятно свежим после духоты кабинета. Мне все было понятно. На меня накатили тоска и дикое разочарование. Я понял, что проиграл. Конечно, подсознательно я был готов к этому повороту, но все равно надеялся на лучший исход. Я должен был задуматься и понять, почему все пошло не так. Однако сейчас на это нет времени.

Сейчас я должен вернуться домой и сказать родителям, что все кончено. Выбора нет. Пойду в спецучилище, как и говорил Тео. Стоп!

Я достал телефон и посмотрел на часы. До назначенного времени осталось полчаса! Офигеть, так и опоздать можно. Была не была! Доверюсь гостю из Бездны, посижу на скамейке. Что может произойти плохого? Но нужно ускориться. Я побежал в метро. По пути успел купить бутылку газировки со вкусом шиповника и эвкалипта. Ее прохлада освежила меня. Ничего, на вкус такая, бодрит.

«Курели» — новая станция. Ее построили всего пару лет назад. Современная архитектура из стекла и бетона, яркая подсветка, гладкий мраморный пол. И прежний рабочий район сразу же оброс торговыми центрами и скверами. Памятник забавному мистеру Лису стоял рядом с каменным фонтаном в виде шара. Вода стекала по нему ровными струйками. Народу было немного. Я сверился с телефоном. Остается три минуты. Я сел на скамейку из холодного металла и пластика и стал ждать. Сердце колотилось в такт секундной стрелке.

— Молодой человек, — внезапно ко мне обратилась какая-то женщина с ребенком. Малыш тыкал пальчиком в бронзового лиса. — Не могли бы вы встать, мы хотим сфотографироваться?

В любой другой ситуации я бы с радостью уступил им место, но сейчас этого делать было нельзя.

— Извините, но я жду здесь своего друга. И этот памятник единственный ориентир. Я уступлю вам буквально через несколько минут. Хорошо? — я ответил максимально дружелюбно и честно, но женщине все равно мой ответ не очень понравился. Она обиженно надула губы и отошла. Ребенок заплакал от разочарования. В их глазах я был чудовищным быдлом, не меньше.

На часах стукнуло ровно три минуты четвертого, и я осмотрелся. Никто не подсел ко мне. Никто не подошел. Только ветер гнал по плитке клочок бумаги. Выходит, что гость соврал? Картишки подвели? Я отвел взгляд и вдруг заметил странного мужчину в грязной одежде. Неужто отщепенец? Так звали людей без места жительства, ведущих уличный образ жизни и выживающих за счет попрошайничества. Я таких уже давно не встречал, так как полиция рьяно следила за подобными персонажами и быстро выдворяла их из города.

Одет отщепенец был не по погоде. В промасленной зимней желтой куртке, грязных дутых штанах и стоптанных сапогах. На голове вязаная шапка в коричневых пятнах. Борода всклокочена, и в ней видны хлебные крошки. Отщепенец вел себя странно. Он безумно вращал глазами — каждым по отдельности, будто хамелеон, и бормотал что-то под нос. Но люди его словно не замечали. Прохожие обтекали его, как ручей вокруг камня, не глядя в его сторону. Никто даже не стал вызывать полицию, что было совершенно нетипично. Мужчина дошел до Мистера Лиса, и его глаза внезапно сфокусировались. Стеклянный и мутный взгляд уставился на меня.