Чтение онлайн

Потом она выскочила в какой-то зал… даже не зал — зальчик, площадью с большую комнату среднестатистической городской квартиры, — и снова остановилась. Шум, производимый погоней, затих: то ли преследователи отказались от своей затеи, то ли блуждали в лабиринтах, сбившись со следа, — в любом случае у неё появилось время передохнуть, осмотреться и обдумать происходящее.

Свод зальчика находился довольно высоко над головой — глаза змеи до него не добивали, — в само помещение выходили четыре туннеля: тот, по которому пришла Света; второй, точно такой же, труба-близнец; третий, высокий, прямоугольный, четвёртый — квадратный провал в полу, по стенке которого сбегали вниз металлические скобы-ступени, уводящие в темноту. До дна свет кольца тоже не добивал, однако Света смогла разглядеть массивное чугунное колесо, выглядящее как пародия на эмблему «Мерседеса»…

«Водоканал» его разберёт, что там?.. А может, и «Водоканал» уже не помнит и не знает, потому что всё здесь выглядело древним, неиспользуемым, и получалось, что её занесло в старую, давно позабытую часть подземных коммуникаций…

И всё же один признак недавнего присутствия людей обнаружился: в центре помещения на полу лежала пустая обёртка от «Сникерса». Диггеры побывали, не иначе, эту публику хлебом не корми, только дай пошнырять по таким местечкам. Интересно, давно они здесь были?

Света подняла упаковку, попыталась найти дату выпуска, но никак не могла разобрать в свете кольца слабо оттиснутые на обёртке цифры.

— А не могла бы ты слегка добавить яркости? — произнесла она, чувствуя себя полной дурой.

Змейка просьбу проигнорировала, и дата выпуска продукта осталась неизвестной.

Зато Света ощутила, что внутри обёртки лежит что-то явно постороннее, оказавшееся сложенным в несколько раз листом бумаги. Развернула и непонимающе глядела на таблицу, на слова и цифры в ней, набранные очень мелким шрифтом. Через несколько секунд сообразила: расписание электричек! Точно, книжечки как раз такого формата появляются раз в сезон в железнодорожных кассах и у торговцев, предлагающих купить их прямо в вагоне… Надпись в углу информировала, что расписание действительно на лето — осень 2009 года. Не самое свежее… Диггеры побывали тут давненько.

Вырванная страничка, очевидно, была в расписании последней. На обороте весь напечатанный в типографии текст состоял из двух слов: «Для заметок».

И заметка имелась.

Слова были написаны крупными печатными буквами, составленными из толстых линий, словно писали чем-то, не очень хорошо приспособленным для письма. Карандашом для бровей, например.

Знаки препинания писавший игнорировал, переносы — тоже. И вот что у него получилось:

Запись обрывалась на полуслове, хотя немного места у писавшего ещё оставалось.

Шутка? Образчик чёрного диггерского юмора? Интересно, кто, по версии автора записки, сожрал тёзку? Крысы?

В школьные годы Света наслушалась легенд-страшилок о крысах-мутантах с фокстерьера размером, обитающих в метро и выбирающихся наверх безлунными питерскими ночами в поисках жертв и пропитания. Рыщут эти злобные стаи по тёмным закоулкам и помойкам, и горе неосторожным путникам, подвернувшимся под острые клыки — остаются от них лишь обглоданные скелеты, которые даже родственникам не выдают, поскольку власти скрывают страшный секрет, и погибшие люди долгие годы числятся пропавшими без вести…

Бред какой…

Света бросила обёртку от шоколадки и бумажку на пол и тут же — совершенно непонятно почему — вспомнила Виктора и его слова, сказанные давным-давно, ещё в прежней жизни: «Если у кого-то в руке пистолет, всегда считай его боевым и заряженным. Если кто-то скажет, что хочет тебя убить, всегда считай, что так и есть. А если последний трепач и пустомеля завопит „Пожар!“ или „Волки!“ — обязательно проверь. Дураки, пренебрегающие этими правилами, умирают первыми».

Самому Виктору его максима долгой жизни, увы, не обеспечила… Но бумажку Света подняла, аккуратно расправила, ещё раз перечитала и убрала в карман. И решила, что вниз не сунется. Хотя и без того не собиралась…

Однако пора было определяться с дальнейшей дорогой. Света чувствовала, что начинает замерзать. От ног, промоченных в сырой трубе, холод расползался по всему телу. Хорошо хоть, что заскочила домой и переоделась — Виктор настоял, когда они дожидались второго звонка от похитителей. Но и тёплая куртка, надетая вместо лёгкого плаща, не спасала. Помочь могло лишь интенсивное движение — когда бежала, уходя от погони, холод не донимал.

Осталось решить, куда направиться.

Не вниз, понятно. Очень хотелось в прямоугольный туннель с высоким сводом — бегать пригнувшись изрядно надоело, — но Света опасалась, что, если преследователи сюда всё-таки доберутся, они эту логику легко просчитают. И потому, вздохнув, двинулась в трубу-близнец, подумав: раз дороги не знает, будет на любой развилке сворачивать направо. Тогда не заблудится.

Как ни странно, но пока Света не считала себя заблудившейся, уверенная в том, что рано или поздно труба обязательно приведёт её к Волковке.

Итак, решено: только направо.

Но судьба словно решила показать, чего стоят такие решения. И показала немедленно: на первой же развилке свернуть направо не было никакой возможности. Точнее, свернуть-то она свернула, но через два десятка шагов остановилась в тупике: путь наглухо закупорила осыпь — древний бетон не выдержал напора почвы, и земля полностью завалила проход. Пришлось возвращаться и поворачивать налево.

Эта труба изгибалась и постепенно забирала в сторону всё круче. Без развилок, без колодцев — всё время налево и налево, всё круче и круче, и в конце концов Света вернулась в зальчик с валяющейся на полу обёрткой от «Сникерса».

Но сильно не расстроилась: отрицательный результат — тоже результат. Вместо одного пути она исследовала сразу два. Так сказать, два по цене одного…

Остаётся туннель… Света быстро вошла в него — этот проход выглядел чуть новее труб, в которых она только что побывала, — прошла, не пригибаясь, примерно двести шагов и упёрлась в преграду, которая на этот раз, видимо для разнообразия, оказалась рукотворной.

Дорогу ей перекрыла металлическая дверь: громадная, во весь туннель, двустворчатая. И ржавая, как здесь положено. При этом не нашлось ни ручки, ни даже дырки замка — отпиралась дверь исключительно с той стороны. Света прижалась к железу ухом — через носовой платок, чтобы не измараться о ржавчину, — в надежде услышать хоть что-нибудь, но за дверью царила тишина. Стукнула по ней кулаком, опять-таки через платок, и оценила получившийся звук — слабый и глухой. Судя по звуку, металл двери толщиной не уступал танковой броне, а значит, стучи — не стучи, никто не услышит.

Света вернулась в зал.

Веер возможностей схлопнулся, оставив два пути: назад или вниз. И оба не вдохновляли…

Перспектива превратиться в сухофрукт не очень пугала, но если там, внизу, ещё один уровень лабиринта, нижний, то что на нём она позабыла?

Назад… Погони не видно и не слышно, но что с того? Мышеловка за мышью не бегает… Если они хорошо представляют здешний лабиринт, если знают, что путей наверх нет, оставить засаду у Волковки — самое милое дело. Сесть на развилке и тихо ждать, когда побродившая по тупиковым коридорам жертва вернётся и нарвётся на пулю.