Чтение онлайн

Массивные створки ворот открылись, впуская всадников. Аристократ кивнул бойцам на входе и первым заехал внутрь. Ясень держался за ним, вспоминая недавние слова вестницы: "Во дворец ты войдешь молча, без всяких криков". Дева-судьба, как водится, оказалась права.

Пространство между стеной и куполом тоже было разделено - как круглый торт, разрезанный на три части. Так что у каждой башни имелся собственный двор. И, соответственно, король мог выйти из купола только на территорию одного из трех кланов. Наверно, это должно было подчеркнуть их ключевую роль в государстве. Хотя, конечно, никто не отменял подземных ходов...

– Ну, и как тебе?
– аристократ, похоже, пришел в хорошее настроение.

– Очень красиво, милорд. Позвольте спросить - вы тут и живете, в башнях?

– Еще чего, - он хмыкнул.
– Это присутственные места. Конторы, если угодно. Вот ты бы стал жить в конторе?

Они спешились, передали лошадей дворне. Вошли в вестибюль, где горели многочисленные светильники. Телохранители остались снаружи. Аристократ направился к неприметной двери, за которой обнаружилась клеть механического подъемника. Слуга впустил их, что-то лязгнуло, заскрипело, и клеть начала подниматься. Наверху их встретил другой слуга - поклонился и указал на ступеньки, ведущие еще выше.

Наконец, дневной свет ударил в глаза, ветер дохнул в лицо. Ясень огляделся и понял, что он на вершине башни, на смотровой площадке. Над головой синело чистое небо. А у перил, опершись на них локтями, стояла Криста.

Погруженная в свои мысли, она не обернулась, но Ясень легко узнал ее со спины - высокую, гибкую, как змея, с прямыми темными волосами. Даже в городе она предпочитала походный стиль - облегающие штаны и высокие сапоги. На поясе привычно висел клинок.

Тучный аристократ, который доставил Ясеня, подошел к ней и остановился рядом. Заговорил не сразу:

– Знаешь, пожалуй, утром наша беседа свернула не в ту сторону. Давай попробуем снова. И в знак перемирия позволь оказать тебе маленькую любезность.

– Что ж, попробуй.

– Я кое-кого привел.

Она повернула голову. Медленно распрямилась, шагнула к Ясеню, всмотрелась в его лицо. За прошедшие годы Криста не слишком переменилась, только скулы теперь выделялись резче, и появились морщинки в уголках глаз.

– Да, - сказала Криста аристократу, - ты сумел меня удивить. Могу ли я ждать и других приятных сюрпризов? Например, касательно предмета последнего разговора?

– Увы, - тот развел руками, - я выполняю волю моего короля.

Она усмехнулась. Вернулась к перилам, долго молчала, глядя на море. Ветер трепал ее волосы. Потом она сказала негромко:

– Я знаю короля не хуже тебя. Еще с тех времен, когда он только учился держать клинок. И пусть я не родная сестра ему, но в юности мы почти каждый день проводили вместе. Он был простой паренек и, скажем прямо, отнюдь не государственного ума. Мечтал о дальних походах и драках с варварами. Но знаешь что? В те дни он все равно мне нравился больше.

– Послушай, - сказал тучный Дракон, недовольно покосившись на Ясеня, - сейчас не лучший момент. Семейные дела мы обсудим после. Наедине.

– Нет. Я хочу, чтобы он тоже услышал. Так вот, с возрастом король слегка поумнел, но оставался все тем же славным рубакой. По крайней мере, так было семь лет назад, перед тем, как меня убили. Но вот я вернулась и вижу - Его Величество стал другим человеком. Теперь он вспыльчив без повода, угрюм и неспособен воспринимать разумные доводы. Ему на каждом шагу мерещатся заговоры, он шепчется с начальником дворцовой охраны и гнобит беднягу лорда-арбитра. А когда я пытаюсь вмешаться, стражи короны мне вежливо намекают, что надо умерить пыл.

– Ты еще не совсем оправилась. И видишь все в черном свете. Это естественно, такие ранения не проходят бесследно.

– Правда? В черном свете, значит? На малом совете речь заходит о том, что патрули на птицах ведут себя слишком нагло. А король пожимает плечами и говорит, что ничего страшного. Он, мол, даже не против, если такая птичка клюнет в маковку одного надутого лорда. Для вразумления. Тонкий солдатский юмор, совершенно в его манере! Но никто почему-то не улыбается, а страж короны делает пометку в блокноте...

– Криста, - Дракон поморщился, - ну, правда, давай не будем начинать снова! Отдохни, побеседуй с гостем...

– Обязательно, - она серьезно кивнула, - я давно его жду. С тобой же мне больше нечего обсуждать. Просто еще раз повторю напоследок - король уже не тот, кого я знала семь лет назад. За того, прежнего, я готова была умереть. А ради нынешнего не ударю палец о палец. Даже если он будет молить о помощи.

– К чему ты клонишь?
– глаза Дракона недобро сузились.

– К тому, что солнце вот-вот заплачет. В столицу явился странник, крадущий чужие души. И он уже во дворце.

5

Тучный аристократ какое-то время буравил собеседницу взглядом, потом произнес:

– Выздоравливай.

Развернулся и быстро ушел с площадки. Дракониха молча смотрела вслед. Ясень осторожно спросил:

– Прости, но что это было? Вот эта твоя последняя фраза?

– Ничего, пусть поломает голову. Король в последнее время с трепетом относится ко всяческим зловещим легендам. Смотреть противно, честное слово.

– Он действительно настолько переменился?

– Ты даже не представляешь.

– Но почему? Что с ним случилось?

– Полагаю, ничего сверхъестественного. В его окружении появилось слишком много таких, как этот хитрющий боров. Они вертят королем, как хотят. Беда в том, что Его Величество просто не создан для мирной жизни. В честном бою он бы знал, что делать, и, не колеблясь, вышел бы один против дюжины. Но против этих, с мягкими жестами и тихими голосами, он как ребенок. Тьма, они год за годом промывали ему мозги, пока я валялась на берегу, а теперь он меня просто не слышит...

– Ты не виновата. Чем ты могла помочь?

– Действительно, чем?
– она хмуро глядела вдаль.
– Впрочем, ладно, такие жалобы - пустое сотрясение воздуха. Давай поговорим о тебе. Как ты жил все это время? Поднялся на плоскогорье?

– Да.

– Каким образом? Других разведчиков, которые пытались залезть на склон, погубили рудные жилы.

– Если коротко - на плоскогорье есть один человек, его называют Первым. Он проторил путь несколько лет назад. Руда почему-то его не трогает. А все остальные идут, предварительно выпив сонное зелье.