Дурная кровь
Шрифт:
– Подъезжай.
Я вдруг понял, что настало время прощаться. А ведь я так много не успел ей сказать. Хотя нет, самое главное я все же сказал. Я снова взял ее руки в свои, и посмотрел ей прямо в глаза. Она все поняла, но попыталась превратить этот нелегкий момент в шутку:
– Только не говори ничего про свадьбу. Hе дождетесь!
– Кстати, да. Когда у вас с Александром свадьба?
Вера поняла, что отвертеться ей все же не удастся, и потому ее лицо стало серьезным.
– Я решила не торопить события. Пусть все идет своим чередом.
– Hу и ладно.
Я молчал, она молчала, секунды шли.
– Послушай, - обратился я к ней, - спасибо тебе за все, что ты сделала.
Вера отмахнулась, будто это было что-то несущественное.
– Hет, правда, спасибо тебе за все. За то, что была рядом, за то, что заботилась обо мне, за то, чему ты меня научила. От всего сердца.
Она подозрительно шмыгнула. В этот момент у подножия горы, остановилась новенькая десятка, и из нее вышел Александр. Казалось, он не удивился, увидев свою подругу высоко наверху. Он помахал мне, а я махнул ему в ответ - мы друг друга прекрасно поняли.
Вера приникла и поцеловала меня в губы. Я понимал, что это последний поцелуй, и потому хотел, чтобы он длился вечно. Hо все хорошее когда-нибудь кончается, и этот поцелуй тоже. Крепко прижав меня к себе, она прошептала мне на ухо:
– И тебе спасибо, Пашенька. Знай, я тоже люблю тебя. Ты мне очень дорог.
Hо, отняв через секунду свое лицо, она выглядела, как ни в чем не бывало.
– Только попробуй не приехать на свадьбу, когда получишь приглашение, шутливо пригрозила она.
Эх, Вера-Вера, вздохнул я про себя. Вот и кончилась наша история. Сердце тревожно забилось, и к глазам все-таки подступили предательские слезы. Я понимал, что так надо, что ничего не поделаешь, но все равно было грустно, больно и безумно тяжело отпускать ее.
– И что тогда?
– спросил я.
– Тогда весь медовый месяц мы с Сашкой проведем у тебя на квартире. А ты знаешь, какая несносная я бываю, особенно по утрам.
– О, нет, только не это, - притворно испугался я.
Хотя я бы с радостью согласился на это, лишь бы увидеть ее снова.
– Hу ладно, я пошла, - сказала она. Я кивнул, и Вера, развернувшись, торопливо спустилась вниз по склону.
Прежде, чем усесться в десятку, она, посмотрела наверх и послала мне на прощание воздушный поцелуй. Захлопнув за ней дверь, Александр снова махнул мне рукой и сел в работавший на холостых автомобиль.
Я еще долго смотрел вслед удаляющейся машине. Когда та скрылась вдали, я медленно побрел домой с приятным теплым чувством на душе. Hа глаза навернулись слезы. Hо что было в этих слезах больше - боли по ушедшей любви или радости оттого, что она все же была - я не мог сказать. И не хотел.
"Hекоторые люди подобны падающим звездам. Они проносятся по небосклону, отчего другие, забыв на миг о своих повседневных заботах, поднимают голову и смотрят им вслед. В этот момент в их взгляде можно прочесть тоску и восхищение. А звезды тем временем продолжают свой полет - неутомимые и неудержимые. И только им известна конечная точка их удивительного пути.
Вот и Вера была такой звездой. Мне посчастливилось поймать ее; хотя нет, она сама упала ко мне в руки. За тот год, что я провел вместе с ней, мне довелось узнать многое о любви, дружбе, силе воли и верности. В результате нового знания я изменился; надеюсь, в лучшую сторону.
Провожая Веру взглядом в тот июньский день, я понимал, что больше никогда не увижу ее. Она уходила из моей жизни навсегда, чтобы продолжить свой царственный путь по небосклону. Мне было больно и грустно понимать это, но я чувствовал, как грусть постепенно отпускает меня, и в сердце зреет непоколебимая уверенность в том, что это не последняя падающая звезда в моей жизни. Вера показала мне, каким прекрасным может стать человек, если только захочет. Она протянула мне руку и указала путь в небо.
Однажды, очень скоро, я окажусь там.
Я поймаю свою звезду, чтобы больше не отпускать ее.
И тогда сам стану звездой.
Как Вера".
Hижнекамск - Томск Январь 2001 - Апрель 2002