Чтение онлайн

— Тпр-р-р-ру, тварь своенравная! — выругался Верд.

«Сам такой», — послышалось ему в ответном ржании.

— Не слушай его, Каурка! — Талла зубами стянула рукавичку и принялась успокаивающе перебирать ей гриву.

— Ты бы лучше Богу с Ключом помолился, чтобы Плессий тебя обратно в храм пустил.

— Зачем это? — Санни не спешил догонять.

Не дождавшись приятеля, Верд развернул Каурку и направился к нему сам, чтобы, приблизившись, ласково потрепать по плечу. Почему-то угрозы в этом Санторию почудилось куда как больше, чем дружелюбия.

— Затем, что очень уж хорошо ты молитвы читаешь. Так хорошо, что грех их по ветру пускать, когда есть благодарная паства!

— Долг служителя — наставлять на путь истинный тех, кто с него сбился, — смиренно понурил голову он.

— Даже если им в другую сторону надо?

— Особенно если они идут в другую сторону! — с жаром подтвердил Санни.

— Так может нам просто надо в разные?! — не выдержал охотник.

— Возможно, — Санторий осенил спутников знаком Котла. — Да не заставит вас Богиня с Котлом голодать!

— А мы разве собирались? — вскинулась Талла.

— Ну как же? Если нам с провизией в одну сторону, то вам с Вердом, получается, в другую. А то твой мужик что-то не был против попутчика, когда храмовые закрома опустошал, а тут вдруг вспомнил, что он волк-одиночка.

Охотник наугад вытащил из сумки первое, что попалось. Попалась морковка, чьи рыжие бока едва угадывались под слоем налипшей земли. Не глянув, Верд демонстративно откусил. Тут же изменился в лице, хотел выплюнуть, но пересилил себя и принялся терпеливо яростно жевать.

— Хочешь забрать? Ну попытайся. Ты утром тоже не так болтлив был, а на воле сразу осмелел. Может, не колдунью, а тебя сунуть в мешок? Подкинуть Плессию на порог вонючий подарочек, а?

— Почему это вонючий? — принюхалась Талла. Аж приподнялась немного, задвигала носом, как зайчишка.

— А мы его не сразу понесём, — пояснил Верд, снова насильно усаживая девчонку ровно. — Часа через три-четыре авось завоняет.

Служитель не на шутку испугался. С охотника станется и правда с позором вернуть его в храм. А к Плессию Санторий совершенно не хотел. Бывший начальник успел испортить впечатление о сытой жизни служителя ещё будучи человеком, а уж обратившись в лютозверя и вовсе заставил на стену лезть. Страшно подумать, что из него получится сейчас, когда обе ипостаси сосуществуют в мире!

— Только моими молитвами мы до сих пор живы! — уверенно заявил Санни. — Без слова служителя разве Боги обратили бы на нас свой взор?

— А мне и не надо, чтобы троица извращенцев за мной подглядывала!

— Боги милостивы, Верд, но когда-нибудь, — служитель вскинул очи к небу и одними губами попросил «пожалуйста!», — они всё же покарают тебя поносом за гордыню!

— Гордыню? Ну, приятель, у меня есть грехи и поинтереснее! Что там полагается за избиение слуги Богов? Розги? Грозный взгляд?

— Вечные муки во чреве шварга! — торопливо сочинил Санни.

— Оно того стоит, — смачно хрустнул кулаками Верд. — Значит так, за каждую молитву без дела, особенно с упоминанием моего имени, я трижды буду драть тебя за ухо…

Огромная рукавица улетела в снег, точно ножны обнажили лезвие, пальцы потянулись к чуть оттопыренному уху слуги Богов. Тот в ужасе шарахнулся и уточнил:

— А если по делу?

— А такое бывает? — усмехнулся безбожник, но сжалился, пожал плечами и ловко наклонился, чтобы, не слезая с седла, подобрать рукавицу. Талла при этом завизжала и уцепилась за лошадиную шею. — Ладно. Если хоть раз молитва принесёт пользу, можешь взывать к своей Тройне хоть по сто раз на дню. Слова тебе не скажу.

— Ты свидетель, — похлопал Санни свою клячу по шее, не отводя подозрительного взгляда от приятеля.

— И я свидетель! — снова попыталась самоубиться путём падения под копыта Талла.

Верду внезапно показалось, что его окружили. Поймали, скачут вокруг, придуриваются… И, главное, делают вид, что всё так и должно быть! Нет, с такими попутчиками либо сам с глузду двинешься, либо их угробишь.

Охотник на всякий случай проверил, на месте ли меч. Куда ж он убежит? Чать без ног, в отличие от дурной девки, которая умудряется ускакать в чащу по сорочьим следам или сунуться на тонкий речной лёд даже когда просто отходит до кустиков! И легко в ножнах скользит. Чирк-чирк, словно песня! Талла и Санни почему-то с опаской на него покосились. Наверное, слишком задумчиво наёмник хмыкнул. Ничего, коли присмиреют, можно сократить количество участников отряда и попозже.

Однако в том, что их окружили, Верд не ошибся. Чутьё подсказало. Нет, он давненько заметил, что далеко позади мелькают тёмные шапки, да и отзвуки фраз ветер доносил. Но дорога хожая, на ней, даже лютой зимой, то и дело кто-то встречался. А мужики, вышедшие из Больших Храмовников следом, скорее бы отправились проверить силки в лесу, чем стали бы невесть за чем догонять путников.

Однако ж, стали.

И в лесу искали не добычу, попавшую в капкан, а тропки, по которым можно обогнуть тракт, чтобы выскочить навстречу троице.

Верд натянул поводья и, ни слова не говоря, выжидательно и слегка брезгливо уставился на препятствие. Препятствие в лице пяти поочерёдно шмыгающих носами селян, неуверенно сжимающих вилы и дубины, смущённо попятилось.

Лошади фыркнули, Верд не шелохнулся, Талла любопытно вертелась и улыбалась, не понимая, радоваться ли столь радушному приёму. Казалось, чуть подожди, и мужики, попрятав за спинами грабительский инвентарь, расступятся. Ещё и извинятся, не ровен час. Очень уж нехорошо, испытующе, смотрел на них головорез с испещрённой шрамами физиономией.

Но весь эффект напряжённого молчания испортил Санни:

— Друзья мои, не ожидал вас встретить так скоро! Какими судьбами? И почему с такими недобрыми лицами?

А тут ещё и вторая половина начинающей шайки разбойников подоспела, чтобы сразу ясно: не свежим воздухом подышать вышли, а с конкретными намерениями. Слишком близко, тем не менее, не подходили. Всё ж таки мужики деревенские, знают, как больно испуганная животина может садануть копытом.

Увеличившись числом, «друзья» осмелели:

— А что же вы это, господин Санторий, храм решили покинуть? — главный заводила добавил веса словам, шумно высморкавшись в снег. Остальные согласно загудели.

— Да ещё и вещички с собой прихватили… Не пустые, чать, сумочки, — елейным голоском добавил самый дохлый и трусливый, прячущийся позади всех.

— Или вы решили храм Трёх Богов без служителя оставить? — пробасил детина, больше похожий на пацана-переростка, вышедшего поиграть. Так и стоял: носки вместе, пятки врозь, взгляд в сугроб. Но по здоровенным ладоням видать: в стороне от драки не останется.