Чтение онлайн

Я прохожу к излюбленному месту у бассейна и усаживаюсь в шезлонге в слабоосвещенном углу двора, выбрав такое расположение, чтобы появление Джонни я заметил одним из первых. Краем глаза наблюдаю за неприличными выходками Димана, который с непробиваемой рожей окучивает троицу девиц, изрядно поднабравшихся. Их истерическое хихиканье забивает не только музыку, но и выкрики справа от меня, где у мангала поливается пивом мясо. А впрочем, все ровно так, как и бывает здесь по выходным, за исключением одного крохотного обстоятельства — грядет чье-то возмездие.

Я улыбаюсь, вообразив, как моя неугомонная изобретательница впечатлит всех заготовленной поздравительной программой, и втайне даже побаиваюсь за исход. Нет, она, совсем безбашенная — поджечь машину! Кто еще до такого додумается и, что самое главное, на такое отважится! Но я безумно счастлив оттого, что встретил ее.

Хохотнув про себя, я отвожу взгляд в сторону, но тут же возвращаюсь на исходную позицию, потому что в воротах замечаю темный силуэт с белым неясным пятном — канистрой. Мне хочется вскочить и помочь этой стройной, изящной куколке, ведь в ее хрупких руках тяжелая ноша, но портить выверенный план чертовки было бы плохим решением. Поэтому мне остается наблюдать за ее грациозным перемещением в темноте до той поры, пока Джонни не заключит в объятия свет фасадного фонаря и пока ее ковбойский прикид — м-м-м… узкие укороченные джинсы и рубашка в клетку, завязанная в узел на животе — не станет достоянием для всех здесь присутствующих. И я снова улыбаюсь, понимая, что юбку, которой рыжая бестия дразнилась несколько минут назад, кое-кто приберег исключительно для меня.

Но не время думать об этом — пора бы распрощаться с музыкой…

Я как ни в чем ни бывало быстренько прохожу к беседке и организую сабвуферу отдых, а чтобы мои действия не расценивались подозрительными, сообщаю во всеуслышание, что хочу толкнуть речь в честь именинника.

Компания довольно улюлюкает и стягивается в кучку к мангалу, а Джонни, пользуясь случаем, сразу же заявляет о себе.

— Салют, придурки! — громким выпадом заставляет каждого обернуться. И я вижу, как в рассеянном свете блестят ее озорные глаза.

Не обращая внимания на недвусмысленные ухмылки и ответные выкрики, чертовка поспешно отвинчивает крышку канистры, отбрасывает ее в сторону и без какого-либо замешательства обливает капот черной «Шкоды»:

— Как думаете, пары литров бензина достаточно, чтобы эта поганая тачка вспыхнула ярким заревом на все Озерки? Впечатлений на каждую душу хватит, чтобы ваши долбанные вечеринки наконец-то закончились?

И гогот развеселой компании распадается на отдельные смешки — нервные, короткие, лишенные прежней удали.

— Э-э, Джон… — хрюкнув, вероятно, в последний раз, порывается кинуться ей навстречу Артур. Но осекается.

— Еще шаг, — строго предупреждает рыжая бестия и показательно демонстрирует зажигалку, — и мы узнаем, чье мероприятие более впечатляющее.

— Лучше не трогай ее, Артурчик, — поддакиваю я, запоздало вспоминая о своих обязанностях, — она дурная, она это сделает! Я ее знаю.

А сам смотрю на мою маленькую куколку, жадно ловлю каждое ее движение и хочу сорваться к ней, прижать к себе, поцеловать. Но то, что происходит вокруг меня, тоже не менее заманчиво. Кажется, с лиц торжествующих сходит былое веселье.

— Да что она сделает? Это уголовно наказуемо! — неправдоподобно храбрится Гарик.

— Да? — ровным голосом ухмыляется стервочка. — А как вы докажете, что это я? Об этом месте и о ваших выходках знает всякий в поселке. Ведь не за мной, а за вами в Озерках закрепилась дурная слава. Так что это не я, это вы! — легко пожимает плечами она и достает из кармана телефон. — Может, уже сейчас вызвать полицию?

— Во, бешеная! — психует Диман, хозяин «счастливой» тачки. — Ты че задумала?

— Можешь не дергаться, — довольно сияет она. — Давай раздевайся и проходи в вольер!

— Что? — фыркает тот.

И я еле сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться. Достойную расплату она придумала. Сейчас точно будет весело — как скажет Артурчик, жар-ра!

— Давай-давай! Ты же мечтал продемонстрировать мне свои прелести. Твой звездный час настал. Блистай! И ты! — ясным кивком указывает на Артура, а потом обводит толпу глазами. — И вы все! Живо разделись! — И, кажется, включает камеру. — Или думаете это шуточки?

— Женьк, успокойся, — беспокойно хмыкает Тим.

Да, перепало парню прямо в день рождения!

— Ты чокнутая! — брезгливо куксится Ленка. Или Светка. Или Нелька. Для меня эти беспутные девки все на одно лицо. Я фанатею от безбашенной Джонни.

Стоя чуть в стороне, наблюдаю за тем, как она подчиняет народ, как они все нехотя, но раздеваются, и понимаю, что уже успел соскучиться по ее бесстыжим губам, мягким, словно шелк, волосам, нежной притягательной коже, обжигающе пламенным прикосновениям, и желаю послать к черту всех! Только бы быть с ней рядом.

Я твой. Ты моя. Навсегда.

— А ты чего лыбишься? — я ловлю ее дерзкое замечание, и понимаю, что рано расслабился. — Думаешь, к тебе это не относится? Присоединяйся к приятелям!

— Я? — хохотнув, переспрашиваю.

— Ты, ты! Или хочешь особого приглашения? — Джонни переводит камеру на меня.

— Да нет, не обязательно! — живо стягиваю с себя футболку и джинсы, глядя ей прямо в глаза и наблюдая за реакцией. Чертовка! Она сводит с ума, несмотря на то что стоит предо мной одетой. Это я, именно я, перед ней нагишом!

Но она не смущается. Ее взгляд блуждает по моему телу и останавливается в районе пояса. Мне кажется, весь мир сейчас сузился до нас двоих. Не знаю, что эта штучка там снимает, но ее смелость производит на меня впечатление.

— А теперь закрыли за собой дверь! — строго наказывает она, а сама вскользь на меня посматривает. И улыбается. Не губами, нет. Глазами. Я вижу, как ей все это нравится. — Еще одна дрянь в мою сторону, — Джонни позволяет себе от меня оторваться, — и это видео улетит в Ютюб. Ариведерчи, придурки! — машет она спокойно, но радостно. Убирает телефон и зажигалку, подхватывает пустую канистру с газона и делает важное заявление: — Да будет вам известно, кретины, вода не горит!

Кажется, я слегка перегнула палку. И зачем только заставила Антона примкнуть к ним? Теперь он на меня обидится, если вообще не возненавидит! Не очень-то приятно, наверно, оказаться раздетым за решеткой, под прицелом камеры и угроз, в компании идиотов, к которым он, конечно же, не относится — боже, как он прекрасен! Но я не могла поступить по-другому. Это ему за вольер! Нечего было ржать надо мной, когда я оказалась в подобной ситуации! Хотя… причем здесь он? Я сама полезла туда, а Антон… наоборот, спас меня.