Дурное верушко
Шрифт:
Накрыв голову одеялом, Лиза пыталась согреться. Но мысли, атаковали одна за одной, не давая ей покоя. Женщины тихо перешептывались между собой.
– Что же с ней случилось? Ведь утром было все нормально?
– Говорят, тромб пошел. Она упала и видимо от удара о землю, он оторвался, молчал несколько дней, а тут надумал двигаться и закупорил сосуд. Это мне все Леночка медсестра, объяснила. Сейчас они родителей вызывают, не знают, как и объясняться с ними будут,– тетя Галя, как всегда, первой узнавала все больничные новости.
У Лизы не укладывалось в голове: “Как сейчас, в этот страшный момент, они могут спокойно разговаривать? Обсуждать подробности? Ведь внезапная смерть оборвала жизнь молоденькой девчушки, а для окружающих ничего не изменилось!”
Лиза пребывала в шоковом состоянии и ни с кем не желала говорить. В дверь тихонько постучали, и в помещение влетел улыбающийся Димка. Увидев Лизу, накрытой несколькими одеялами, он замер и осторожно спросил у тети Кати: “Что-то случилось”? Она глазами показала ему на дверь, и он, обескураженный, вышел вслед за ней. Через несколько минут, хорошее настроение у него улетучилось, он на цыпочках зашел в палату и опустился на колени перед Лизой, обнял ее и начал согревать. И тут Лизу прорвало. Укутав ее в одеяло, посадил на колени и начал укачивать, как маленького ребенка, приговаривая: “Не плачь моя родная, все будет хорошо”.Скуля и повизгивая, как маленький щенок , беззащитная девушка все громче и громче всхлипывала в объятиях любимого, прижимаясь к нему своим худеньким тельцем, в поисках защиты от страшных мгновений действительности.
–Ты покачай ее, пусть Лизонька выплачется, тогда ей легче станет, – наставляла сердобольная тетя Катя расстроенного Диму – Да и ее родителям передай, пусть скорее домой забирают, там долечится, а то тут ей только хуже станет.
Расстроенная девушка долго не умолкала, но поток вылитых слез постепенно принес облегчение в душе. И она заговорила:
– Ей сегодня пророческий сон приснился, что она умрет. А я ей не поверила. А он сбылся. Боже, как страшно!
“Какой сон?”– Удивленно переспросили соседки. И сквозь всхлипываний Лиза поведала и об утреннем сне и о том, из-за кого все это произошло..
– А этот гад спокойно гуляет по земле. А Танечки уже нет!
Она на небесах!
– Лизок, горе велико, я понимаю, но не все же мужчины- гады! В жизни много разных ситуаций происходит, но нельзя же на все так реагировать, как эта девушка, -ласковым тоном старался успокоить свою любимую Димка.
– Да пойми же, она любила его, по-настоящему. А он ей врал, ПОДОНОК! Ну ничего, я найду его и он заплатит за эту смерть!
Димка долго сидел, обнимая и успокаивая любимую, и ушел лишь под вечер, взяв с нее слово, больше не плакать и не переживать. Застеленную новым бельем кровать Тани, вскоре заняла бабушка лет под восемьдесят, громко храпящая и чавкающая во сне. Издаваемые ею звуки мешали Лизе погрузиться в долгожданный сон, да и не шел он к ней, после пережитого потрясения. Зато в голове рождались рифмы ее будущего стихотворения, выстраданного сегодняшними событиями. Глубокой ночью, подсвечивая себе мобилкой под одеялом, Лиза заносила в блокнот рождающиеся в голове строки:
Постой! Расстаться с этим миром ты успеешь.
Никто не знает, что там за чертой.
Назад вернуться вряд ли ты сумеешь.
Ведь мир в тебе. Наполнен он бедой.
Не торопись! Обдумай все сто раз.
Вдруг завтра резкое наступит улучшение?
У неба помощи проси в который раз.
Но не спеши принять свое решение.
Подумай! О своих близких, о родных.
С каким же горем ты их оставляешь.
Ведь это не на год. На сотни лет.
Быть может, свои планы поменяешь?
Остановись! И лучше загляни вперед.
Узри себя бездыханно ушедшим.
Друзей, которых смерть твоя, убьет.
И мать твою, столь быстро постаревшей.
Я знаю точно. Выход есть всегда.
Ты только не спеши. Не искушай судьбу.
Остановись! Туда уходит пусть беда.
Ты ей не друг! Останься с нами тут.
Лизе, через это стихотворение, хотелось обратиться ко всем, кто решил свести счеты с жизнью. Не торопитесь, – вы не сделаете хуже своему обидчику, и он или она, вас не пожалеют и не раскаются, а будут спокойно жить дальше. О вас просто забудут. Остановитесь и попросите у небес помощи – ведь выход есть всегда. Кто знает, придумай раньше она эти строки, и попади они на глаза, таким отчаявшимся людям, как Татьяна, может и не случилось бы этого горя.
Утром следующего дня мама с папой, заказали такси и забрали свою любимую доченьку домой, где окружили ее заботой и лаской и она быстро пошла на поправку. Лиза постепенно выздоравливала и душевно и физически, и при ходьбе уже не испытывала острой боли в ноге.
Глава III
(Будние школьные дни заканчиваются отчислением, неожиданное спасение )
Начались обычные школьные дни: занятия, репетиции, концерты. В школе, неожиданно, посреди учебного года ввели дресс-код, заменив любимейшую форму всех подростков – джинсы, на деловой костюм. Сначала это вызвало бурю протеста учеников, а потом, поток жалоб от родителей, направился в районо. Новая директриса, требовала свое: «Учащиеся нашей школы должны быть в черных деловых костюмах»!
– Да еще и с бабочками, как официанты,– тихонько добавляла Лиза.
У нее как-то сразу не сложились отношения с Тамарой Игоревной- довольно пожилой дамой, прямой, как указка, с высоко поднятой прической, совершенно старомодной. Порядки, годами устанавливаемые старым начальством, начали молниеносно меняться. В учебном заведении вводился, чуть ли не казарменный режим со штрафами, стенгазетами и баллами. Родителям, подневольные классные руководители внушали на собраниях, что все делается для блага их чад, но ребята были недовольны переменами и многие поговаривали о переходе в другие школы. Тамара Игоревна, помимо административной деятельности, дополнительно вела уроки истории, которые для всего Лизиного класса стали настоящим испытанием. Ее одноклассница – Кира, которая страдала избыточным весом, совсем недавно еще с несколькими учениками перешла из другой школы. За ней быстро закрепилась кличка” Киряшка – растеряшка”. В ее сумке постоянно царил хаос. Поиски нужной тетради или учебника, карандаша или пенала, как правило, начинались на уроке, потому что перемену она предпочитала проводить в кафе. Неприятная ситуация произошла на уроке директрисы, когда она решила залезть под парту, в поисках ручки, а та задрожала на ее спине, как осиновый листок. Тамара Игоревна грубым тоном окликнула ее: “Котова, нечего так разжираться, чтобы потом бесплатное представление перед всем классом устраивать!”
Кира кряхтя вылезла из под стола, поднялась, молча села на стул и тихонько заплакала. За ней наблюдали все: кто с сочувствием, кто с любопытством, а кто со злобой. Тут поднялся Ленька Градин. Вместе с Кирой он перешел в новый класс и пока еще не совсем в нем освоился.
– Вы бы, Тамара Сергеевна, извинились за оскорбление. Информация для всех! Кира не разжирается, как Вы изволили заметить, у нее больное сердце. Просто за все это время, ни у кого из присутствующих здесь, не хватило ума узнать, что с ней и почему так часто болеет? И элементарно – нужна ли ей помощь?
В классе воцарилась гнетущая тишина, но всего на несколько минут. Преподаватель, обдумав ситуацию, строго посмотрела на Леньку и громогласно объявила: “ Поднимитесь те, кто думает также как Градин! ”
Первой вскочила Лиза, за ней поднялось более половины класса. Они тут же все были выдворены в коридор, а за урок в журнале, напротив фамилии каждого, красовалась жирная единица. Кира, которая вышла со всеми, заплакала еще больше, доведенная до отчаяния мыслью о том, что из-за нее пострадали другие. Лиза с Лерой, как могли ее успокаивали, попутно обмывая косточки новоявленной директрисе.
– Кстати, мне подружка рассказывала, что у ее мамы эта грымза раньше преподавала. Когда историчка была помоложе, влюбилась в мальчишку, которого обучала истории в десятом классе. По окончании школы даже сумела женить его на себе.– Лера обожала сплетничать про учителей.
– А как это она умудрилась? – удивилась Лиза. – Хотя это не повод для обсуждения, все мы хотим быть счастливыми.
– Представь, ей было под тридцать, а ему шестнадцать, а она как кошка в него влюбилась. Говорят, что он был недурен собой. Прожили вместе около пяти лет, а потом он нашел молоденькую, и сбежал от нашей Тамары Игоревны. Теперь она на всех и отрывается. Семьи нет, детей нет, так она овчарку себе завела. Вот и выгуливает ее день и ночь.