Чтение онлайн

Я бросила на него взгляд, но он просто смотрел на меня холодным взглядом.

— Мой отец был хорошим человеком.

Только потому, что я изучала его, я уловила вспышку напряжения, отразившуюся на его суровых чертах. Всего полсекунды, но этого было достаточно, чтобы выразить его ненависть к моему отцу.

Я нахмурилась. В его отношениях с Аидой было слишком рано ревновать к ее мертвому любовнику и отцу ребенка.

— Хорошо — это скучно, — предложил он и вдруг оказался слишком близко, оттеснив меня в угол столешницы.

Он уперся руками в ламинат, загоняя меня в клетку. Я замерла от его близости, когда меня окружил его мужской запах. Тирнан опустил взгляд на мою грудь, но когда двинул рукой, это было не для того, чтобы прикоснуться ко мне неподобающим образом. Вместо этого он взял в пальцы тяжелый медальон, который я носила на шее, и поднял его к глазам.

— Что это?

Я судорожно сглотнула, обхватив рукой цепочку, чтобы попытаться вырвать ее из его рук. Мне казалось неправильным, что любовник Аиды прикасается к самой дорогой вещи, которой я владела.

— Не твое дело.

Его глаза встретились с моими, что-то работало за ледяными щитами.

— Я думаю, малышка, ты поймешь, что ты очень даже мое дело.

— Что это значит? — потребовала я, но он уже отошел, чтобы взять стакан из шкафа и наполнить его водой в раковине. — Тирнан, я спросила, что, черт возьми, ты имеешь в виду.

Он долго пил воду, горло работало, живот сжимался. Я отвела взгляд, стиснув челюсть.

— Почему бы тебе не спросить свою маму? — лукаво предложил он, осушив стакан и поставив его в раковину. — Она не спит, а я уезжаю.

— Сейчас середина ночи.

Высокомерная ухмылка тронула уголки его рта, его шрам стал ослепительно белым на фоне загара. Он должен был быть страшным, уродливым, но это лишь придавало его красоте некую потусторонность.

— Плюсы частного самолета.

— Выбросы ископаемого топлива от частных самолетов выросли на тридцать один процент только в Европе за последние пять лет. Знаешь ли ты, что четырехчасовой полет может выбросить столько же, сколько средний человек выбрасывает за целый год? — Когда он лишь безучастно моргнул, я зарычала. — Ты отвратителен, — сказала я, хотя это было по-детски.

Я ничего не могла с собой поделать.

Находясь рядом с ним, я чувствовала себя так, словно под моей кожей жужжала тысяча пчел. Я была разгорячена и раздражена, раздосадована на нас обоих по необъяснимым причинам.

Он поднял на меня густую темную бровь, но в остальном ничего не сказал.

Я узнала, что он был немногословным человеком. Жестоко, что было против моей природы, я задавалась вопросом, достаточно ли у него высокий IQ, чтобы управлять своим миллиардным бизнесом.

— Почему ты с моей матерью? — спросила я, а затем слегка поморщилась, потому что мне показалось, что я считаю ее недостаточно хорошей для него, хотя на самом деле все было наоборот.

Он поднял одну руку, чтобы провести большим пальцем по нижней губе. Туда-сюда, туда-сюда, как маятник гипнотизера.

— Ты когда-нибудь слышала поговорку «любопытство убило кошку»?

Я по-совиному моргнула.

— Ты... угрожаешь мне?

Он моргнул в ответ.

Страх сильно колотил мое сердце в груди, но под ним, под кожей и костями, глубоко в синапсах моего мозга, интрига спуталась со странным вожделением, которое заставило мою кровь нагреться.

Я шагнула ближе к нему, хлопья в миске потускнели и были забыты.

— Что ты хочешь от нее?

Изрезанная шрамами часть его рта приподнялась в небольшой улыбке.

— Чего хочет любой мужчина от любой женщины?

— Ее тело, — догадалась я, ошарашенная его простотой.

— Ее секреты, — поправил он тем грубым хриплым голосом, который каким-то образом был еще и культурным.

Автоматически я скрестила руки на груди, одной рукой потянулась к медальону, который он схватил, — серебро все еще было теплым от его прикосновения. Его взгляд метнулся туда, брови напряглись, отбрасывая тени на глаза, отчего он выглядел почти скелетом.

Демоническим.

— Не волнуйся, малышка, — сказал он, его слова сосульками вонзились глубоко в мою плоть. — Ты слишком молода, чтобы быть достаточно интересной, чтобы оправдать мое любопытство.

Я на мгновение застыла на месте, когда он повернулся и плавно вышел из комнаты, кожа между его сильными плечами была отмечена длинной линией черных отметин.

— А ты слишком стар, чтобы разобраться в моих секретах, даже если бы ты смог их найти, — запоздало воскликнула я, и мои щеки покраснели, потому что он продолжал брать надо мной верх.

Его мягкий смешок, как лента дыма, потянулась ко мне из коридора.

Разозлившись, я схватила свои хлопья с молоком и ложку, а затем отнесла закуску в свою комнату. Я съела ее, не чувствуя вкуса сладкой кашицы, дожидаясь, пока звуки ухода Тирнана не разнесутся эхом по коридору.

Я поставила пустую миску на тумбочку, выскользнула из своей односпальной кровати и прошла по коридору к бельевому шкафу, чтобы взять несколько вещей, прежде чем постучать в дверь Аиды.

— Тирнанни? — ласково позвала она.

Я подавилась этим прозвищем, не в силах представить, что Тирнан позволит кому-то называть его таким отвратительным ласковым именем.

Я поклялась назвать его этим именем, когда увижу его в следующий раз.

— Это я, мама, — позвала я, прежде чем открыть дверь.

Окна были открыты, сладкий ветерок проникал в комнату, так что от мужского запаха Тирнана не осталось и следа. Это была сладкая, цветочная Аида, которая лежала посреди неубранной кровати на боку, задрав одну ногу, чтобы продемонстрировать округлость своей попы, а одна рука играла с краем кружевной ночной рубашки. Когда она увидела меня, то с шумом сдула с лица выбившуюся прядь волос и рухнула обратно на свои потертые подушки из розового шелка.

— Слава богу, — воскликнула она, закинув руку на лоб. — Я не думаю, что смогла бы справиться с этим человеком еще.

— Фу, мам, пожалуйста, не говори о своей сексуальной жизни с этим... — Я замялась, не в силах придумать, как бы поприличнее его назвать.

— Этот высокий, темный и красивый, пьющий прохладную воду? — предложила она, подглядывая за мной из-под предплечья.

Я бросила на нее невеселый взгляд.

Одновременно мы разразились хихиканьем.

— Иди сюда, милая голубка, — поманила она своей мечтательной улыбкой, той самой, которая заставила влюбиться в нее бесчисленное множество мужчин.