Чтение онлайн

— Ари, прошу!.. — голос, что должен шептать мне нежности на ухо, удивительно беспокоен и даже груб.

Я хмурюсь, не понимая, почему все идет не так, как должно.

— Откуда ты…

Я не должна различать его лицо. В прошлый раз — а этот демон-искуситель уже приходил ко мне во сне, я же помню — я его не различала. Я могла лишь чувствовать, осязать, слышать запах, но не видеть.

Теперь же я вижу.

Его.

— Каэль?! — когда я рычу это, реальность вокруг покрывается рябью, угрожая мне тем, что вот-вот — и я проснусь.

До чего странно видеть сон и понимать, что спишь.

— Ари, у нас мало времени, — этот наглый черт обхватывает ладонями мое лицо, — Прошу, скажи мне, где ты. Мы поможем тебе выбраться оттуда.

— Я… — мне стоит сказать, что я все еще жутко злюсь на него, безумно злюсь, хочу расцарапать эти его прекрасные зеленые глазищи, которыми он заглядывает мне прямо в душу, — Я не знаю, здесь со мной Ману, мы в темнице, Дэмиан открыл портал, и мы здесь…

— Хорошо, — выдыхает Каэль, вынуждая меня успокоиться, чуть сильнее сжимая пальцы и поглаживая меня по щекам. — Хорошо, Ари. С тобой все будет в порядке. Ты слышишь?

Его слова и впрямь внушают спокойствие и доверие. Я даже хочу улыбнуться… Но тут же понимаю, что мы все еще во сне.

В моем сне.

Я лежу на спине, абсолютно обнаженная, и Каэль на мне — судя по ощущениям, тоже без одежды, и то, что мы творили в прошлый раз…

— ТЫ. СОВСЕМ. ОХРЕНЕЛ?! — буквально воплю я, пытаясь вырваться из его хватки, бью руками туда, куда могу попасть, но…

…Попадаю по воздуху. Потому что тут же мгновенно просыпаюсь, тяжело дыша и распахнув глаза в полнейшей темноте.

Из соседней камеры раздается приглушенный стон. Кажется, я снова потревожила Ману.

Нет, ну каков кретин?! Нахал, извращенец, насильник, демонюга чертов!..

Мне хочется бить кулаками об пол в приступе исступленной ярости, но я понимаю, что ни к чему это не приведет, поэтому я просто накрываю лицо ладонями.

“С тобой все будет в порядке, Ари”. Хотелось бы.

К слову, нужно будет запретить Каэлю так меня называть.

23. Когда приходится просить друзей о невозможном

Как я ни стараюсь, уснуть у меня больше не получается. Может, потому что разум напрочь отказывается погружаться в состояние, в котором некто очень рыжий и наглый сможет меня достать? Медитировать я не умею, просто пялиться в темноту — тошно, а решетки мне не поддадутся, даже имей я в своем распоряжении напильник… Все это и приводит меня к тому, что я пытаюсь совершить для себя немыслимое. А именно — бесконечно прислушиваюсь к окружающей действительности на предмет иллюзий. Попытка, как говорится не пытка. Пусть даже у меня ничего не выходит — я все равно стараюсь. Даже пересаживаюсь из угла в угол… Мысленно обращаюсь к, кажется, каждому квадратному сантиметру темницы.

Ничего. Ни единого звука вибрации, жужжания или шороха. Полнейшая тишина, не считая тихого храпа Ману. Хорошо хоть последнему удалось наконец уснуть. Все-таки мне не нравится быть причиной его страданий, раз он так тонко чувствует любые изменения моего настроения и эмоций.

Я стараюсь отмахиваться мысленно от слов Каэля, но у меня не выходит. Так или иначе я вспоминаю о том, что он сказал. Он хотел выяснить, где я… И пообещал, что все будет хорошо.

Только вот сколько мне сидеть в этой темнице до наступления этого самого “хорошо”? Несколько часов, дней, недель? Я уже начинаю сходить с ума, а не прошло, пожалуй, и часа. С другой стороны — по всему Шеолу раскинута сеть порталов, расстояния ни для кого не имеют здесь значения, так за чем же дело стало?

Думать о том, что Мегера попросту всех одолела, и потому никто не может меня спасти, я не могла физически. Слишком болезненная и тошнотворная мысль. Подумать только, никогда не могла б вообразить, что я, Ариана Фортуна, буду вот так сидеть и ждать спасения… И кристально четко осознавать, что совершенно ничего не могу поделать со своим положением.

Отвратительно.

Кажется, размышляя над своим критическим и незавидным положением, прислонившись лбом к ледяной решетке, я снова погружаюсь в состояние, близкое к дреме… Потому как, когда за пределами камеры вдруг вспыхивает яркое пятно света, я лишь вздрагиваю, и несколько мгновений вообще не могу понять, что происходит.

Щурясь и прикрывая глаза от яркого света, я всматриваюсь в фигуру, что выходит из портала. Крошечная, облаченная сплошь в черное… Фанни.

И, конечно же, она тут же бросается к камере, в которой сидит Ману. Кто бы сомневался.

От грохота, который издает огромный татуированный демон, привлекая сквозь прутья к себе нашу спасительницу, кажется, содрогаются стены. Я старательно стараюсь не смотреть в их сторону, и это, пожалуй, дается мне еще сложнее, чем сохранять спокойствие всю эту долгую ночь.

— Кхм, — откашливаюсь я чуть громче, чем могла бы, и это помогает: по крайней мере, эти голубки, гротескно разных размеров, прильнувшие друг к другу сквозь тюремную решетку, наконец отлипают в разные стороны.

Стоит отдать Фанни должное — она гнет железные прутья так, словно это у нее мускулы обхватом с древесный ствол. Полезная способность, между прочим. Я бы в этой ситуации с удовольствием обменяла бы на нее свой странный дар развеивания иллюзий. Да и от крыльев я пока толк не увидела… Хотя, если подумать, Ману повезло еще меньше.

Не представляю, как у него едет крыша от переживаний всех окружающих.

Расправившись с решеткой своего возлюбленного демона — а для его размеров, к слову, пришлось постараться, чтобы раздвинуть прутья в достаточной мере — Фанни наконец переключается на мою.

— Никогда бы не подумала, что буду надрываться ради пернатых… — о, посмотрите на нее, она даже умудряется шутить во всей этой ситуации.

— Хочешь помериться рейтингом того, что мы делали такого, о чем даже помыслить раньше не могли? — язвлю я в ответ. Я, по крайней мере, могу себе это позволить, потому что все, что я сейчас могу — это стоять и ждать, когда подруга погнет железные прутья достаточно, чтобы я могла пролезть между ними.

И как только дело сделано, и я пытаюсь протиснуться, как вдруг свет портала гаснет. Очень неожиданно и насовсем.

— Что за черт… — ругается вполголоса Фанни.

И в следующее мгновение я слышу рев Ману, вслед за которым раздается грохот. Мне хочется залезть обратно в свою камеру, сжаться в углу в крохотный комочек, и больше ничего не видеть, не чувствовать, не думать.

Сколько можно-то уже, а.

Но вместо этого приходится соображать невероятно быстро, наощупь хватать Фанни в темноте за плечи, встряхивать и заставлять прийти в себя: