Чтение онлайн

«Он полюбил тебя».

— Похоже на то…

(далеко на северо-западе)

В самом центре Махабира, между восемью городами блестел лес кристаллов, который возвышался над соседними горами. Обнесенное скалами, кристаллическое ядро Махабира испускало три стены, свысока похожие на паутину, которая вот-вот обрастет сотнями путов.

Высоко над кристаллами парили облака, с любой стороны Махабира они были непримечательными и казались мелкой точкой. Но белый вихрь скрывал в себе девятый город. Город, парящий в воздухе, на подушке из кристаллов. Любой зрячий путник замер бы, увидев дух, который поддерживал эти пиковые башни.

Но улицы летучей столицы пустовали. Дворцы с роскошными фресками рушились от времени и беспощадных вихрей ветра. Растения не могли выжить без поддержки, и некогда цветущий сад дворца иссох, слился с его каменной оболочкой.

В центре главной площади стоял Кашим, морщинистая дряблая кожа, сильно загорелая, покрытая темными веснушками с головы до пят. За ним, приникшие к земле, Катош и наг с оплавленным лицом. Лишь кривой рот, который со свистом втягивал воздух и пара темных дырок вместо ушей и ноздрей отличали лицо от затылка.

— Я приказывал не трогать ее, — вымолвил патриарх.

— Прошу простить, — медленно пробубнил камнелюд, — боялся, что она может заподозрить.

— И, что скажешь?

— Слаба, никогда она не сможет представить угрозы, даже поглотив половину…

— Помнится, тоже ты говорил и обо мне, — прервал его Кашим.

— Сейчас я уверен. Вспыльчивая, слишком юная, слишком зависимая…

— Могу я испытать ее? — прохрипел Наг.

— Попробуй. Все, что мне нужно, чтобы она захотела прийти сюда. — Старик понемногу начал превращаться в белый туман. — Сама. Не убивать и не калечить.

— Я постараюсь, — сказал наг и скорчил нечто похожее на улыбку.

— Даудеш.

— Слушаю.

— Помни, почему ты служишь мне. — Кашим повернулся к ним и поднял ладонь, — В конце концов, каждый получит то, что хочет. Передайте мой приказ Сахин.

— Слушаюсь, — хором ответили грандир и наг.

Кашим небрежно махнул ладонью, и оба прислужника растворились в воздухе.

«Твоя четверть не желает возвращаться сама, отчего же?» — вопросил старик про себя.

«Молитвы как люди, разные части общего целого хотят разного.»

«Я по-прежнему считаю, что нам нужно избавиться от них.»

«Тогда ты умрешь от старости, а я снова рассыплюсь.»

«Годами я искал их, а какая-то девчонка находит по осколку в месяц. Ты что-то утаил от меня.»

«Тебе известно все, что и мне…»

Путь до города занял еще три недели, несколько раз караван заходил в небольшие поселения. Талант Фина очень пригодился. Сильфир выжимал себя досуха, стараясь запасти воду и для каравана, и для местных поселенцев. Хоть она была не такой ядовитой как в Драхте, все же мало-помалу убивала жителей. А дети все как один были обесточены.

После пересечения моста Алмас настоял на тренировках с духом, Рюга согласилась, при условии, что он ей понадобится. Но духом так и ни разу не воспользовалась. За прошедшие недели гон полностью выучила движения и привычки юноши. Гон даже начала чувствовать, что он выдумает. И как бы парень ни пытался подловить ее, это не удавалось. Все, чего Алмас достиг — это иногда удивить нелепым трюком, но Рюга быстро применяла все против него. Как бы ни был талантлив юноша, разница в технике была заметна, и как бы Рюга не убеждала его отказаться от своих замашек, у нее не выходило.

Алмас пытался уговорить Гамаша, Сайфа и Хазема, но все они отказались. Торговец и вовсе заявил, что не воин, а по поводу черного клинка отшутился. Хотя Рюга помнила, как он им воспользовался.

Более того, каждую их тренировку Хазем наблюдал, многие любопытствовали, но торговец — постоянно. Причем за Алмасом он следил даже больше.

После очередного вечернего спарринга Рюга подошла к Хазему, тот добро улыбнулся и предложил присесть.

— Чего ты глазеешь на нас, старик? — с одышкой спросила она.

— Красиво, любоваться, — ответил торговец на языке Холмов.

— Ты незрячий, и духа у тебя нет, но вот меч твой я видела. — Рюга кивнула в сторону черного клинка на его поясе. — Что это за вещица?

— Дар. — Хазем достал эфес и слегка приоткрыл ножны, черное лезвие, с радужными разводами лишь немного отражало небо. — Душа Махабира дать его мне, чтобы защитить Красный Волос.

— А чего он сам не соизволил?

— Я исполнять его волю в этот день.

— А как же твоя? — гон пристально посмотрела на торговца.

— Я отдать свой воля ему, — не раздумывая ответил Хазем.

— Ну и кто ты после этого? — Рюга чувствовала его искренность, как и собственное раздражение.

— Слуга.

Наконец, показалась она.

Гону с сильфиром рассказывали о ней всю дорогу. Величественная и белая, неприступная и, бесконечная.

Стена.

Стена была высотой с приличную гору, а шириной как разлом. Идеально ровная с одним и тем же узором по всей длине, походившим на замочную скважину, она делила и Салатош, и страну на две части. — «Неслабая должна быть тень от такой громадины». — подумала Рюга.

— Вон тот, золотой! — внезапно воскликнул Алмас, подъехав к девушке. — Это вход в Лактан, бли-и-изко!

Вскоре показались острые башни и стены уже самого города.

Такой же белый, как и песок вокруг, южный Салатош выглядел гибридом всех строений, что Рюга видела до этого. Единым архитектурным замыслом обладала только центральная часть у золотого прохода. Белые вытянутые шпили с резными узорами, словно лес окружали путь в Лактан.

— И что за этой стеной? — скептично спросила Рюга.

— Там Рай! — ответили Алмас, с видом, как будто это очевидно.

— Пфф…

— Там зеленые леса, реки, фрукты растут прямо на дорогах и… и…

— Ну-ну.

Из Алмаса хлестала такая радость, что гон не стала доказывать ему, что, то, о чем он говорит — норма. Рюга лишь с легкой улыбкой смотрела на юношу, который бегал глазами по, хоть и впечатляющему, но все же, обветшалому городу, который отрезали стеной как неугодный. — «Хотела бы я увидеть твои глаза, если бы ты встал на вершину нашего храма».