Душа механизма
Шрифт:
— И мы подарим им….
– также интригующе повторила Блошка.
Все застыли в ожидании подарка. Немая сцена, казалось, длилась бесконечно. Зрители пронзали Антона и Настю завистливыми взглядами и пожирали хищническими глазами.
— Себя! — неожиданно в унисон прокричали Кошка и Блошка. После этого они превратились в две серебряные броши и мгновенно оказались на груди у ребят. У Антона — Кошка. У Насти — Блошка.
Но залу пронёсся вздох испуга, удивления и разочарования. Никто не ожидал такой развязки. Некоторые, особенно активные зрители, уже стали подыскивать слова для претензий в адрес комедиантов.
Но тут, словно желая загладить неожиданно оформившийся конфуз, на сцену вышел конферансье и, обращаясь к нашим студентам, торжественно произнёс:
— Они будут вам помогать!
Такой исход всем понравился. Каждый из зрителей сделал в уме какие-то свои предположения на этот счёт. Все дружно захлопали. А Антон и Настя в ответ пепонимаючи заулыбались собравшимся.
— Какая прекрасная пара! — еле слышно сказала одна женщина другой, не переставая аплодировать и завистливо улыбаясь прямо в лицо покрасневшей от смущения Насте.
Апостолы и постулаты
Из-за этой странной церемонии награждения Антон и Настя немного опоздали к началу второго акта основного спектакля. Оказавшись на своих зрительских местах, студенты вдруг поняли, что между окончанием первого акта и началом второго словно прошла целая вечность. А вместе с ней и улетучилось то сонное состояние отсутствующего интереса, которое не покидало студентов на протяжении всей первой части спектакля.
Новое ощущение поселилось в Антоне и Насте. (Упущение неподдельного интереса. Кроме этого, персонажи, действующие на сцене, теперь стали восприниматься как какие-то родные, что ли…
— Вы правы, мой друг, — продолжил Вейзель. — Иступив в новое тысячелетие и шагнув в эру Водолея, человечество, похоже, смирилось с нерадостным выводом: как устроен Мир — мы по-прежнему не знаем. Да, гении расщепили атом, телепортировали фотоны, клонировали живые организмы, рассмотрели скопления галактик, изобрели телевидение и Интернет. Странно, но эти открытия не приблизили нас к истинному пониманию устройства мира. Дробление «вещества» и «материи» никак не придёт к конечному результату. С другой стороны: звёзды собираются в галактики, а галактики — в скопления галактик. И снова перед нами всё та же картина: не видно предела в цепи укрупнения «объектов». Но как же был создан этот Мир? Из чего он создан? Что есть первокирпичик «вселенной», из которого невидимый Творец сложил атомы, молекулы, вещество, звёзды, «материю»?
К концу этого небольшого монолога аудитория снова настроилась на философский лад. Из разума собравшихся улетучились остатки воспоминаний о сказочных персонажах, а их места заняли образы атомов, звёзд, галактик. В меру своих способностей к мысленному моделированию каждый пытался как можно глубже проникнуть в непроницаемый мир создания бытия.
— Вам нужен точный и ясный ответ? — поинтересовался старец Кулик. — Тогда вот он: Мир состоит из информации о взаимодействии информаций. Обратите внимание: не из самой информации, а именно из информации о взаимодействии информаций.
В зале повисла кристальная тишина. Казалось, что даже пролетающий вдруг одинокий фотон сможет поднять гул, подобный звуку двигателей реактивного бомбардировщика. Но вместо этого стало отчётливо слышно, как в голове каждого слушателя пришли в движение маленькие механизмики, которые подобно микроскопическим арифмометрам попытались разобраться в только что озвученной фразе…
«Информация»… «О взаимодействии информаций»… Переход от вещества к информации оказался самым очевидным и образно прост, но неожиданно непонятен. Так и не осознанное вещество вдруг оказалось отодвинутым на обочину познания. И теперь никто не мог себе внятно представить не только информацию, состоящую из таких же сущностей, но и саму — одну единственную — информацию…
Аналитический процесс явно не клеился, и Настя отвлеклась от происходящего. Она потрогала блошку и шёпотом спросила Антона:
— А в чём помогать?
— Пока не знаю, — искренне ответил Антон, который, как и весь зал, пытался разобраться в только что сказанной старцем Куликом фразе. Сейчас ему было не до блохи, которая недавно превратилась в брошку. 11еожиданно возникший интерес буквально толкал юношу навстречу изрекаемым профессорами образам.
Тем временем, явно давая залу поразмыслить, Вейзель ходил взад и вперёд и тоже размышлял. После некоторой череды уже совершённых им шагов он остановился и согласно кивнул головой: — Я считаю, что можно назвать это утверждение первым постулатом Организмики [5] . Было бы хорошо, если бы вы, уважаемый профессор, проиллюстрировали сказанное.
5
Организмика — фундаментальная наука. Некоторые её понижения были сформулированы в начале 20-го века ещё пионерами системных наук, такими как Людвиг фон Бертанапфи и др. В середине — конце 20-го века число научных работ и публикаций, в которых излагалось организмическое мировоззрение, увеличилось кратно. Стала формироваться организмическая философия, а на ней — организмическая парадигма. К началу 21-го века многие учёные разных научных направлений из разных стран в той или иной мере пришли к выводу о неизбежности перехода на организмическое мировоззрение. В 2002-м году были сформулированы и опубликованы основные положения Организмики как науки.
— А я согласен с термином «постулат». И в качестве иллюстрации к сказанному приведу пример с обычной ложкой, — охотно ответил старец Кулик. — Посмотрев на неё и вспомнив материаловедение или хотя бы химию, мы понимаем: ложка сделана из стали. Зададимся вопросом: что такое «сталь»? Согласно таблице Менделеева это всего лишь определённая комбинация атомов железа, состоящих, в свою очередь, из информационной упаковки электронов, протонов, нейтронов. Ещё к железу добавлена комбинация атомов углерода и некоторые другие комбинации, влияющие на свойства «материала» ложки…
— Однако «железных», «углеродных» или каких- либо других электронов, протонов и нейтронов не бывает, — уточнил Вейзель.
— Да, все они одинаковы и не несут на себе свойств конкретного «вещества», — кто-то неожиданно выкрикнул из зала. Видимо, не удержался, пожелав блеснуть своим интеллектом в одном споре с двумя профессорами.
Эта реплика прозвучала очень резко, но они даже не вздрогнули от неожиданности — словно ждали этого… вопля.
— И снова я с вами соглашусь, коллега, и с вами, уважаемый слушатель, — ответил старец Кулик, повернувшись сначала к Вейзелю, а потом в ту сторону, откуда донёсся голос. — Только подчиняясь определённым информационным матрицам, комбинации «бесполых» частиц складываются в «вещества».
Антон прекратил свои раздумья по поводу информации и вновь увлечённо погрузился в то, что происходило на сцене. Физика интересовала его сильнее всего прочего.
А Настя… Она просто так положила свою руку в непосредственной близости от руки Антона. И чувствовала его тепло.
— Что ж, и я соглашусь с вами, — закивал Вейзель.
Но тогда двинемся дальше! Зададим следующий вопрос: что такое протон? А ответ давайте спросим у зала.
Вейзель повернулся в сторону Антона и, глядя точно на него, крайне требовательно предложил:
— Ответьте вы!
Антон смущённо встал, в ожидании поддержки оглядел зал и произнёс:
— Он тоже состоит из более мелких частиц, которые одинаковы для всех протонов.
— Следовательно, протон, равно как электрон и нейтрон…, - это тоже определённая информационная матрица, которая упорядочивает более мелкие элементарные частицы? — продолжил диалог с Антоном Вейзель.
— Да, — скромно согласился Антон. — Где-то так…
— Точно так! — активно поддержал его старец Кулик, предоставив Антону возможность незаметно вый- III из ситуации. — И процесс дробления бесконечен и аналогичен представленному. И нет никаких оснований полагать, что на каком-то элементе он закончится.