Чтение онлайн

— Не так! — снова на каком-то животном уровне раввин осознал слова Белого старца и уже в этом ключе ответил иерархам: — Мы с вами всё же сошлись ни мнении! Но это другое согласие. Мы согласились, что каждая религия в своей основе имеет один и тот же, пи другой принцип — «убий!». Так?

— Получается так, — нехотя соглашаясь, ответили иерархи.

— А это значит, в хотя бы этом мы все с вами со шлись, — совсем уж деловито сказал раввин. — Так?

– Да!

— Так, вот это и есть всеобщее похваление! — скачал раввин, довольный своей сообразительностью и ублажаемый сознанием того, что остальные иерархи гак слабо понимают ход вещей.

Как только раввин произнёс слово «похваление», откуда-то из пустого пространства мгновенно возник огромный кирпич и лёг рядом с их площадкой по направлению к толпе жаждущих людей.

Иерархи откровенно засмущались. Мол, кирпич хотя и получен в соответствии с условиями «игры», но заработан сомнительным принципом. Однако выбора нс было — иерархи приняли такой результат. Ведь это был результат достигнутого консенсуса.

К тому же площадка под ногами расширилась, и у них теперь появилось больше места. Теперь иерархи могли перемещаться в пределах старой площадки и нового кирпича. Это радовало. А о смене принципа «не убей!» на принцип «убей!» паства знать в общем- го и не должна. Какая-то пара букв и один пробел — но не то, что нужно знать человеку в первую очередь!

— Зачем им знать? — как бы у кого-то там не известного спросил христианин, но все поняли, к кому он обращается, и одобрительно закивали головами.

В этот самый момент появился второй кирпич и лёг впритык к первому в направлении паствы. Это случилось как-то очень буднично — без шума, без свиста, без какого-либо иного сопровождения.

Иерархи сначала даже растерялись. Они не сразу поняли причины появления второго кирпича.

— Что это? Задаром что ли? — удивился раввин, среагировав как всегда первым.

— Не задаром. За наше взаимное согласие! — ответил буддист.

— Так мы же ещё и поспорить-то ни о чём не успели? — откровенно удивился исламист.

Иерархи задумались, заново перебирая в уме все сказанное в последнем раунде беседы. Ничего особенного сказано не было…

— Мы договорились! Договорились, что будем лгать своей пастве! — горько вздохнув, подытожил индуист. — Единогласно!

Иерархи поняли, что это было действительно так и кирпич появился в полном соответствии с правила ми «игры».

— Паства не всё должна знать, — прокомментировал христианин. — Просто потому, что люди не готовы к пониманию Бога.

— Мы с вами обычно не во всём согласны, но здесь вы правы — люди действительно не готовы, согласился исламист. — Аллах безграничен и не понимаем Это основа веры.

Религиозная дискуссия продолжилась, и по мере разговора все иерархи дали некоторые определении своего бога. В связи с этим в конце этого эпизода пои вился третий кирпич и лёг ко второму впритык и в на правлении всё ещё ждущей своих иерархов паствы.

— А этот-то кирпич за что? — снова первым отреагировал раввин.

Коллеги отрицательно закивали головами, мол, на этот раз вообще ничего не могут вспомнить.

— За наше единогласное изменение текста заповеди «не поминай имени бога всуе». Мы, согласившись делом, изменили текст заповеди другим текстом — «поминай имя бога всуе».
– разъяснил буддист. — Мы же нее только что склоняли Его имя и вдоль и поперёк.

— Эх, это так, — вздохнул христианин. — Какие там заповеди остались? «Не будет у тебя других богов, кроме Меня»? С ней-то все согласны?

— Конечно, — уверенно произнёс исламист. — Для мусульманина нет другого бога кроме Аллаха.

— И я согласен, — признался раввин. — Для иудея пег другого бога, кроме Яхве.

— И мне стоит согласиться, — присоединился и сам христианин. — Ибо для христианина нет другого бога кроме Христа.

Высказались все иерархи. Очередной круг согласий замкнулся. Четвёртый кирпич лёг в дорогу согласия.

— Ну, что, — радостно потёр руки буддист, — надо же! Мы достигли согласия! Хотя бы в том, что для каждого из нас нет другого бога кроме…

Он остановился и продолжил:

— Аллаха, Яхве, Христа… Мы с вами в очередной раз достигли согласия. Но не по прямой заповеди, а по обратной к ней. То есть у каждого из нас свой бог. А тот Бог, который существует в действительности, никого из нас не интересует. Так ведь получается!

Иерархи ещё долго спорили. Они прошлись по всем заповедям и достигли консенсуса. Дорога построилась. Паства приняла своих учителей.

Но полученная картина вывернулась наизнанку. Вместо объявленного «не убей» в полотне дороги лежал кирпич с надписью «убей». Вместо объявленного «Hie лги» лежал кирпич с надписью «лги». Вместо остальных заповедей на кирпичах были начертаны слона, им прямо противоположные.

Можно было бы поспорить, что, мол, незримы, судьи не так поняли иерархов, не то услышали в их незамысловатых речах.

Но дорога согласия построилась и спорить были без толку.

— Скитался, старался построить дорогу, — обратился Белый старец к строителям дороги, то есть к иерархам. — Теперь много времени будет пройдено, много будет положено сил — тобой и теми, что вчера были иными, а сегодня в общей правде, возможно, ставшем истиной. Среди них должен быть и я, вчера рассуждавший один, сегодня — мы думаем вместе.

Иерархи замерли и слушали Белого старца, a тот снижая накал пафоса, продолжил:

— Поскольку предполагаем, те религии, что намеревались породить информационный ресурс, возможно, нацеленный на поругание наших рассуждении должны были прежде исполнить указания предыдущих пунктов, то получится результат донесённой об щей сути, одной на всех, всеобщей в целом.

Иерархи синхронно кивнули.

— Этот результат должен будет одобрен всеми другими религиями, — продолжил Белый старец. — Которые хотя и не намеревались выдавать каких-либо запретов в наш адрес, но всё же их одобрение должно было быть получено.

Иерархи снова послушно кивнули.

— Теперь та религия, что намеревалась выступить с запретом наших суждений о Боге, выполнившая но изложенные выше требования, добившаяся истинности, — произнёс Белый старец, — может приступить и осуществлению запрета.

Иерархи снова на всякий случай кивнули, пока не очень понимая, к чему ведёт Белый старец.

— Кабы захотелось бы ей этого, — закончил он.

Иерархи машинально кивнули, находясь в окончательной растерянности.