Чтение онлайн

8 июня. Смотрел телевизор. Что ни страна, то драки, убийства, недовольства. Странно устроено человечество — вместо того чтобы пользоваться благами жизни, оно само себе устраивает испытания, льет кровь. Нет страшнее хищника, чем человек. Его прогресс — часто прогресс уничтожения.

9 июня. Все время сверлит мысль, что наши предшественники не были уж такими дураками, создавая монастыри — места, где в молитве и покое человек мог закончить свой жизненный путь. Есть, вероятно, в душе человека какие-то струны, которые постоянно ради игры натягиваются, на каком-то этапе обрываются, и человек чувствует себя опустошенным, обеззвученным. Ему бы не музыку, а тишину, покой.

12 июня. По TV встреча с С.Залыгиным. Интересная. Правда, меньше интеллигентности, чем у Лихачева.

Два положения, которые запомнились:

— в период серьезных потрясений первыми погибают умные!

— понятие «бывший человек» — не отрицательное по характеру, а емкое по психологическому состоянию. Это человек, который быстрее других прошел путь, и он знает, что предстоит пройти другим. Не возрастное! Относится ко мне в полной мере.

13 июня. Интересная мысль: многое, что мною сделано в Пензе, внешне кажется результатом творческого поиска, фантазии, увлеченности, а на самом деле — от желания проявить свои способности в чем-то реальном, конкретном. Удача состоит в том, что всё выдуманное и сделанное оказалось неожиданным не только для Пензы, но и для развития советской культуры, для страны. Отсюда интерес прессы и зависть серости. Инициатива, как ни крути, всегда наказуема. Нет пророков в своем отечестве. Хотя когда-нибудь вспомнят как просветителя и преобразователя культуры Пензенского края. Это придет позже.

Важно, конечно, что изданы две книги, которые останутся в фондах библиотек, да и для новых поколений краеведов пригодятся. Думаю, что такое новое поколение уже растет, оно очень скоро должно громко заявить о себе, заполнив разрыв в 20 лет между книгами С.Петрова [90] и моими публикациями. Правда, пока не удается преодолеть душевную пустоту и лень, настроиться на настоящую работу, вжиться в материал. Знаю, что надо писать, писать во что бы то ни стало и вопреки любым обстоятельствам. От человека самое дорогое, что остается в памяти потомков, — это книги. Самая великая ценность для будущих поколений — это книги и памятники, музеи и обелиски.

Душа моя спокойна. Я много сделал, чтобы возвеличить Пензенский край, создать чувство уважения к нему во всей стране. Потеряв власть, я потеряю возможность преумножать. Но думаю, что и сделанного хватит для того, чтобы потомки добрым словом когда-нибудь и где-нибудь вспомнили меня, а больше человеку, пожалуй, и не надо. Лишь бы не бесцельно прошли годы, отведенные тебе судьбой.

29 июля. Читал дневники М.Пришвина. Наивен на первом этапе своего развития. Какое-то созерцательное, не воплощенное в человеческих страстях отношение к жизни. Он природный идеалист. И это сказывается на его произведениях — он отличный пейзажист. Правда, станет старше, появятся мудрость и зоркость. Меня потрясло сказанное им почти перед смертью: «Быть русским, любить Россию — это духовное состояние».

Для меня — это путеводная звезда в жизни, хотя осознал довольно поздно. Всё, что делал в Пензе, делал во славу России!

13 сентября. …Звонок по телефону: просит спецкоммутатор. Помощник Агапов Виктор Гаврилович [91] . Вас во вторник приглашает Егор Кузьмич! Когда надо быть? Скорее всего около 6-ти вечера. Условились, что приеду в Москву, позвоню и узнаю точно.

20 сентября. В 10.00 бюро обкома… В 10.30 позвонили, что М.А.Ульянов [92] приехал и у меня в кабинете. Бюро закончилось. Пришел к себе. Сидит за столом заседаний. Одет очень просто, без какого-либо артистического вида.

Беседа о культуре области, вообще о сфере культуры. Я всё более нажимаю, что это не досуг, а воспитание. Он верно считает, что идет деформация. На индийские фильмы в Беково идут, на наш (план 20 р. в день) — нет, и план не выполняется. Где-то испортили вкусы человека. Нет социологии…

Поехали в Картинную. Понравились музеи. Особенно, естественно, Лентулов, хотя есть хорошая мысль дополнить его окружением — Татлин, Фальк. Собрать всё вместе.

В Музее одной картины. Сидел не шелохнувшись 40 минут. Говорит, что потрясен и ничего подобного в мире не видел…

Откровенный, очень интересный задушевный разговор о положении в театрах Москвы.

21 сентября.…взвешивая фразы, сказанные Лигачевым [93] и Яковлевым [94] , общее настроение — ехать в Москву. Не знаю, решали ли в четверг на ПБ [Политбюро ЦК КПСС] (не было Воротникова [95] ), но вопрос обговорен с М.С.Горбачевым и предрешен на секретариате ЦК КПСС после беседы со мной 17 сентября.

Лигачев до секретариата просто сказал: «Будем брать в Москву». Яковлев, получив мнение Лигачева и секретариата ЦК, более определенно — на министра культуры РСФСР. Фонд — в запасе.

24 сентября. Приглашал Попова Е.С. и Полетаеву — зав. облбиблиотекой. Поручил посмотреть дом В.О.Ключевского под библиотеку-читальню его имени. И память увековечим, и дело доброе для города сделаем. Надо хоть какие-то заделы оставить потомкам и преемникам.

6 октября. Читал Гумилева. Хоть и эсер, но поэт «божий дар». Так из него и льется образность. Его со всякими […] не спутаешь. Почему-то крутится в голове фраза Ахматовой, точно и образно передающая страдания тех, кого тронули 1937–1938 гг.

Это — настоящая поэзия, полная смысла и образности. Теперь реабилитировали ее мужа — Гумилева, расстрелянного в 1921 г. как эсера. Разговор о нем с А.Н.Яковлевым. Посмотрел стихи — талантливые. А сколько лет держали в «запрете».

20 октября. В Москве от Ключевского ничего не осталось. Всё снесли. В России два памятника историкам — Карамзину и Грекову [96] . Музеев нет вообще. Если нам удастся, первый в стране музей историка с читальней.

21 октября. «При крепостном праве мы были холопами чужой воли; получив волю размышлять, мы стали холопами чужой мысли» (В.О.Ключевский).

1 ноября. К 9.00 приехал в ЦК к Ю.П.Воронову. Они кое-как разделались со съездом ВТО, который все-таки переименовали в I съезд деятелей театра, как хотел О.Ефремов.